Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу


Мессадье Жеральд - Царь Давид Царь Давид

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Царь Давид - Мессадье Жеральд - Страница 57


57
Изменить размер шрифта:

Иоав в сопровождении нескольких офицеров поспешил к тому месту, где упал Авессалом. Он был еще там, кровь сочилась изо лба. С лицом, искаженным злобой, Иоав пронзил ему грудь мечом. Молодой человек затрясся в предсмертной судороге: его руки поднялись, ноги согнулись, потом его конечности упали, и тело осталось неподвижным. Самый красивый юноша Израиля был мертв.

– Похороните его! – приказал Иоав.

Неподалеку нашли ров и бросили туда труп. Иоав и офицеры забросали его камнями. Времени на погребение не было, и они побежали догонять свои отряды. Армия Авессалома была разбита. Как и предполагалось, те, кто пробился к Миханаиму, пали под ударами корпуса Еффея. Другие рассеялись по лесам. Иоав велел трубить. Труба Абисхая отвечала ему эхом. Солнце заканчивало кровоточить. Долина погружалась в сумерки. Небо на востоке окрашивалось в цвет индиго. Иоав зажег факелы и осмотрел поле сражения. Абисхай присоединился к своему брату вместе с юным возбужденным Ахимаацем. Трубы Еффея затихали в поле.

Два командира посчитали своих людей: они потеряли около трех сотен. Трупы врагов похоронят и посчитают завтра. Сейчас они были спокойны. Нужно было возвращаться в Миханаим.

– А Авессалом? – спросил Абисхай, когда люди построились, чтобы возвращаться.

Иоав ответил ему красноречивым жестом, означавшим, что сын Давида отправился в загробный мир.

– А Амессай? – спросил, в свою очередь, Иоав.

– Он убежал. Несомненно, в Иерусалим, – ответил Абисхай.

– Жаль! – воскликнул раздосадованно Иоав. – Я бы всадил ему меч в живот.

– Позволь я пойду вперед и сообщу царю, что Господь избавил его от врагов! – попросил молодой Ахимаац, обращаясь к Иоаву.

– Сегодня не ты понесешь новости, – ответил Иоав. – В другой раз, может быть, но сегодня сын царя мертв.

– Авессалом мертв? – закричал Ахимаац.

Иоав кивнул головой и приказал одному кусхиту отнести вести царю.

– Я иду с ним! Неважно! – вскричал Ахимаац.

– Зачем? – спросил Иоав. – Никто не поблагодарит тебя за новости.

– И все-таки я пойду! – настоял Ахимаац.

И молодой человек удалился. Он бежал так быстро, что опередил кусхита.

Давид ждал, сгорбившись, у ворот Миханаима вместе с Эфраимом и слугой. Часовые укрепили факелы на крепостных стенах с каждой стороны будки часового.

– Кажется, я слышу звук трубы, – сказал Давид наблюдателю, который держался около будки. – Поднимись и посмотри, нет ли на дороге гонца.

Наблюдатель поднялся на крышу будки.

– Я вижу человека, – сказал он.

– Он один?

– Он один.

– Тогда он несет вести.

– Я вижу еще другого, но он дальше за ним.

– Он тоже несет вести.

– Первый молодой человек.

– Это, должно быть, Ахимаац или Ионафан. Я ему дам награду!

Ахимаац на одном дыхании подбежал к воротам Миханаима, узнал царя в мрачном свете факелов.

– Все хорошо! – крикнул он и поклонился Давиду.

– Благословен Господь, который отдал тебе на милость тех, кто восстал против тебя! – произнес он.

– А мой сын Авессалом?

– Царь, Иоав послал меня, он волновался, но я не знаю всего, что произошло.

– Останься со мной, – сказал Давид. Он встал рядом с царем и перевел дыхание. Немного погодя подбежал кусхит и, узнав царя, остановился перед ним.

– Хорошие новости, мой царь! – воскликнул он. – Это Иоав послал меня. Господь отмстил тем, кто восстал против тебя!

Давид качнул головой.

– А мой сын Авессалом?

– Пусть все твои враги и все бунтовщики, которые хотят тебе зла, находятся там, где сейчас он, – ответил кусхит.

Давид закрыл лицо руками и залился слезами. Потом он поднялся в свою комнату и предался горю, восклицая:

– Авессалом! О Авессалом! О мой сын! О, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!

Его крик слышался у ворот города.

Когда его генералы вернулись, он все еще рыдал. Они слышали, как этот старик голосил о горе, которое ему принесла смерть сына, который хотел его убить. Иоав, Абисхай, Еффей узнали от Эфраима, что Давид намеревался объявить завтрашний день днем траура.

– Ну, об этом не может быть и речи! – крикнул Иоав Эфраиму, охваченный яростью военного.

– А тогда зачем мы рисковали нашей жизнью! – крикнул раздраженный Абисхай. – Для кого мы проливали кровь братьев иудеев и наших соратников? Заткни этого старика, вместо того чтобы рассказывать нам его бредни!

Эфраим побледнел как полотно и удалился. Все другие разошлись по своим местам со скорбными лицами.

Иоав пошел во дворец и потребовал, чтобы его тотчас принял Давид. Эфраим сослался на горе, которое царю принесла смерть сына.

– Да плевать я хотел на это! – крикнул Иоав, свирепея от гнева.

Эфраим, охваченный паникой, открыл дверь царских покоев. Иоав застал Давида в подавленном состоянии. Давид поднял на него заплаканные глаза.

– Послушай, – сказал Иоав, плохо сдерживая свой гнев, – ты оскорбил сегодня вечером всех своих слуг. Ты оскорбил сегодня всех, кто сражался за тебя, кто рисковал своей жизнью за тебя, за твоих детей, твоих жен и любовниц. Ты больше не достоин трона, Давид. Ты любишь тех, кто тебя ненавидит, и ты ненавидишь тех, кто тебя любит! Ты дал нам всем почувствовать, всем офицерам и солдатам, что мы ничто для тебя. Ты бы, наверное, плясал от счастья, если бы мы все умерли, а Авессалом, этот вонючий гад, интриган, был бы жив, не правда ли? Теперь, Давид, я требую, слышишь, да, я, твой генерал, требую, чтобы ты пошел и поздравил своих генералов, солдат и лейтенантов! Сейчас же, ты меня слышишь? А если ты откажешься, Давид, то клянусь именем Бога, с тобой в эту ночь не останется ни одного человека!

Голос Иоава гремел как гром. Бледный, с круглыми от оцепенения и страха глазами, Давид отодвинулся к постели, как будто бы хотел войти в стену, к которой прижимался спиной, а Эфраим трясся всеми своими членами.

– Так и будет, я клянусь тебе, мой царь! Это будет самое худшее, что ты испытал с тех пор, как родился на свет! Вставай, Давид!

И Иоав ткнул пальцем на дверь.

Давид встал. Он прошел мимо Иоава, старая тень, которую навсегда покинула слава, он – создатель Израиля, тот, кто бросил вызов Саулу, объятый страхом получить удар копьем в спину. Абисхай был внизу лестницы, ведущей из старых покоев Саула.

– Собери армию, всю армию во дворе, – скомандовал ему Иоав тоном, не терпящим возражений. – Царь хочет их поздравить, прежде чем они отправятся спать.

Немного погодя вся армия была собрана во дворе, при свете факелов. Они смотрели во все глаза на царя, ради которого они рисковали жизнью. Этот бледный старик дрожащим голосом благодарил их за одержанную победу и призывал на них благословение Всевышнего за мужество, с которым они сражались. Они приветствовали его настороженно.

Иоав стоял за ним, сверля его взглядом. Жены и слуги, дети и жители Миханаима стояли у окон. Одна женщина особенно смотрела на него: это была Маана, мать Авессалома. Она пришла утешить его позднее, когда он стенал надломленным голосом. Они горько плакали этой ночью.

В другой комнате старого дворца Иоав и Абисхай, закутавшись в плащи, сидели на полу напротив жаровни и сумрачно смотрели на сверкающие угли. Время от времени треск, казалось, оживал, угли краснели, выбрасывая искры в воздух, словно оскорбление, потом серели и, наконец, белели.

– Царь… – сказал Иоав.

– Был царь, – поправил Абисхай.

– Совсем старик, старая женщина! – воскликнул Иоав.

Еффей скорбно слушал их, жуя финики и бросая косточки в огонь.

– А если он теперь умрет… – сказал Абисхай, не закончив фразы.

– Есть другие дети, – заметил Иоав.

– К счастью, ты заставил его произнести эту речь, – сказал Еффей.

– Если бы я этого не сделал, был бы бунт, и я знаю солдат, которые бы попытались его убить, – ответил Иоав.

– Что теперь будет? – спросил Абисхай. – В самом деле, эта победа ничего не решает.

– Нет, она ничего не решает, – согласился Иоав спустя некоторое время.