Красная линия (фанфик Сумерки) (ЛП) - "WinndSinger" - Страница 198

«Нет, сам открывай!«, – я вырвалась из его рук, но, думаю, он сам меня отпустил.

Он сел и спихнул с ног кеды и джинсы.

«Эдвард», – я сделала шаг назад, когда он выпрямился во всей своейобнаженной красе, его глаза игриво, но опасно блестели, и он сделалмедленный шаг в мою сторону.

«Вы постоянно пьёте эти свои коктейли, Мисс Свон», – сказал он, «Яуверен, в вашем маленьком рту есть по крайней мере… три дырки».

Я засмеялась и отошла назад, понимая, что ванная была моим единственным спасением.

«Эдвард Каллен…», – серьезно сказала я, но не думаю, что он воспринял меня всерьёз, глядя на мою улыбку.

Я развернулась и понеслась в ванную, и он был прямо позади меня. Я дажене успела закрыть дверь. Он захлопнул её за собой, и зажал меня в душе.Мы всегда оказываемся здесь. Может он прав. Этот душ волшебный.

«Настало время для вашего холодного душа, Мисс Свон», – угрожающе улыбнулся он и снял распылитель со стены.

«Ты очень, очень грязная девочка», – добавил он.

«На сегоднешней сессии я подниму вопрос о твоей привязанности кхолодной воде, Эдвард!« – предупредила я, показывая на него пальцем, ноон не перестал улыбаться.

«Хорошо».

И потом он повернул ручку с холодной водой, и я закричала, беспомощная в его плену.

Сегодня принадлежит только нам. А завтра мы займемся реальностью. Может быть. А может быть послезавтра.

Глава 37. Разногласия.

EPOV

Белла до сих пор стояла у окна и смотрела на полицейскую машину на другой стороне улицы.

Интересно, что она там такого увидела, что не могла оторваться последние 15 минут.

«Они еще здесь?» – спросил я, улыбаясь, глядя на её тоненький силуэт. На ней были хлопковые серые спортивные штаны, носки и длинная майка. Она была такая милая и красивая, мне лучше оставаться на кухне, иначе я снова накинусь на неё. Я вспомнил то, что происходило пару часов назад, и ухмыльнулся про себя. Я даже не смог дождаться, когда мы зайдем в дверь. Вот, что она со мной делает.

Я рад, что копы проверили её квартиру перед тем, как мы пришли, чтобы здесь не было бомб и убийц. Они сказали, что будут на улице, охранять нас… 48 часов. Потом нам придется сделать выбор. Программа по защите свидетелей… или ничего. Мне было тепло и приятно от того, как они беспокоились за наши жизни.

Они также охраняли Чарли, который всё еще был в больнице. Его ранения и нога требовали большего времени там, чем мне – с чистым огнестрельным ранением, которое не задело ничего важного. Я никогда не считал себя удачливым… до того дня, когда я впервые зашел в эту квартиру… до того дня, когда я стал принадлежать Изабелле Свон.

Я до сих пор не мог смириться с тем фактом, что моего тела не было достаточно, чтобы остановить пулю Виктории.

Неужели я такая тень, что даже пули пролетают сквозь мою плоть и мышцы?

Если бы она прошла сквозь меня и попала бы в Беллу, тогда всё, что я сделал, было бы зазря. Мы бы оба были ранены… или убиты. Я сказал об этом Белле, когда мы были в больнице, и она сразу же отмахнулась от этой мысли.

«Для меня это значит что-то», – мягко сказала она, «Даже если бы пуля попала в меня… то, что ты сделал, имеет огромное значение для меня. Ты рисковал всем, чтобы защитить меня. А что, если бы ты погиб, Эдвард? Ты бы никогда не увидел Кэти. Поверить не могу, что ты поступил так… глупо… так…. героически… я люблю тебя, Эдвард».

Это был первый героический поступок в моей жизни. После этого я чувствовал себя мужчиной в десять раз сильнее, чем раньше. Я бы никогда не жалел о своем поступке, даже если бы эта пуля пронзила моё сердце. Хотя я оставил своё сердце у Беллы, перед тем как вернуться в клуб. Я знал, что оно в безопасности.

«Ага», – сказала она, вернув меня в настоящее, и, вздыхая, отвернулась от окна. Её влажные волосы казались черными и слегка завивались. Она робко подошла ко мне, наблюдая, как я выкладываю продукты на стол.

«Эй, я думал, ты мне будешь помогать», – напомнил я, осторожно сняв майку и заткнув её за пояс джинс, как фартук. Мне нравится то, как её лицо розовеет, когда я делаю это.

«Порежь это на мелкие кусочки», – проинструктировал я, довольный тем, что она будет мне помогать. Будет весело учить Беллу готовить. Об этом уроке она хотя бы могла рассказать друзьям и семье.

«Хорошо. Жарковато тут, да?» – спросила она, когда я подвинул к ней нож и перец на дощечке.

Я повернулся к холодильнику, чтобы достать курицу, и потом развернулся и открыл рот, чтобы что-то сказать, но резко остановился.

Белла стояла у стола и резала перец… а её майка была заправлена в штаны, как у меня. Её упругая грудь выступала вперед и слегка подпрыгивала с её движениями.

Я даже не заметил, как уронил курицу, пока Белла не засмеялась и не наклонилась, чтобы подобрать её.

Её волосы были такими темными на фоне её бледной кожи. Черт возьми! Мы так никогда не поедим. Я уже вижу, как отрезаю себе палец, пытаясь нарезать лук. Я не смогу отвести взгляд от этого великолепного зрелища.

«Эй», – засмеялась она, краснея, «Эдвард? Есть кто-нибудь дома?»

«Ээ…» – услышал я свой голос, «Да, я дома». Я ведь дома.

Она снова засмеялась.

«Что делать с этими маленькими семенами?» – спросила она как ни в чем ни бывало, «Их оставлять?»

«Семена?» – спросил я, забыв, что это такое.

«А, СЕМЕНА!» – очнулся я, глядя на белые точки на дощечке, «Нет, нет. Их надо вырезать».

Она засмеялась, ей нравилась моя реакция на неё. Маленькая ведьма. Нужно будет наказать её за это. Но потом я почувствовал вину за то, что сделал с ней то же самое в первое утро, когда готовил ей завтрак. Я бы заплатил бешеные деньги, лишь бы узнать, о чем она думала или мечтала, наблюдая, как я разбиваю яйца в миску и взбалтываю их. Помню её ярко-красное лицо, когда она пыталась смотреть куда угодно, только не на меня.

Хорошо, что я тогда не снял джинсы. Я подумывал об этом, но Белла была такой невинной. И я решил сжалиться над ней в первый день.

Я вспомнил кое-что еще. Когда она отдала мне чек за следующие две недели, я сказал ей, что она не пожалеет. Это первая ложь, что я сказал ей.

Я помотал головой, пытаясь вернуться в настоящее. Я и раньше видел грудь Беллы, почему сейчас это мешает мне соображать?

Я начал разрезать упаковку, пытаясь смотреть только на курицу. Но куриные грудки тоже не особо помогали.

Черт, как-то жарко стало. Я вспотел? Я воняю? Я хотел поднять руку и понюхать, но Белла пристально наблюдала за мной.

«Мне это нравится», – улыбнулась она, невинно, словно маленькая девочка, играющая в дочки-матери.

Ей нравится. Я тут чуть ли пальцы себе не отрезаю. У нас на ужин будет курица с кусочками пальцев.

«По-моему я создал монстра», – пошутил я, взглянув на неё, оранжевый свет от заходящего солнца, освещал её кожу, и она казалось золотой… безупречной.

«Я думал, вся затея была в том, чтобы ты изменила меня, а не наоборот», – дразнил я.

Я сильно повлиял на неё за всё то время, что мы были вместе. Хорошо ли это? Я знаю, что она уже изменила меня к лучшему, хотя мне еще предстоит пройти долгий путь.

«Я же говорила», – улыбнулась она, нарезая овощи, «Я не хочу менять тебя. Но признаю, ты смог изменить меня, если ты это имеешь в виду».

«Изменить или заразить?» – спросил я, и она засмеялась и толкнула меня локтем.

«Мне нравится, какая я сейчас, Эдвард», – призналась она, «Я чувствую себя такой свободной. Я больше не боюсь».

«Взаимно, малыш», – сказал я, чувствуя то же самое, благодаря ей.

Она поцеловала меня, сначала мягко и нежно… но потом я начал целовать её в ответ, не в силах сдержаться.

Я только что провел несколько часов, занимаясь сексом с этой женщиной. Черт, я даже нарушил своё правило против секса в душе. Но всё это было потрясающе и сногсшибательно для меня. И теперь, мы готовим на кухне, и я снова хочу её.

Я представил её привязанной к барной стойке с маленьким мандарином в зубах, который будет заглушать её мольбы, когда я буду капать теплым маслом на её грудь и вниз по её животу. Я бы посыпал её грудь специями… добавил бы чеснок… может быть немного корицы.