Кир Булычев. Собрание сочинений в 18 томах. Т.18 - Булычев Кир - Страница 61

– Помню.

– У нас то же самое. Дан дровосек, и ему дано приказание. Я верю в этого работягу.

И тут же из-за полок выехало странное создание.

Четыре согнутые деревянные ноги торчали вверх.

Конечно же это круглый стол вверх ножками! А спиной он лежит на тележке.

Грузик выехал на свободное место и остановился.

Потом подпрыгнул так ловко, что стол соскользнул с него, перевернулся и встал, как положено.

– Славно, – сказала бабушка. – Ты меня радуешь, Грузик. А теперь пошуруй по полкам или под ними и найди какую-нибудь скатерть. Только, разумеется, чистую, не выношу пить чай на грязной скатерти.

Робот не сразу поехал выполнять приказание.

Он покачивался, словно раздумывал, потом повернулся вокруг себя и снова принялся покачиваться. Это было смешное зрелище.

И вдруг Грузик подпрыгнул и понесся вдаль, докатился до стены, уткнулся в нее и поехал вдоль, порой замирая, порой начиная копаться в старом барахле, для чего он выпускал металлические щупальца.

Бабушка тем временем принесла два стула.

– Садись, – сказала она Алисе. – Будем думать, как нам очистить Авгиевы конюшни. Ты слыхала когда-нибудь про Авгиевы конюшни?

Разумеется, Алиса слышала про Авгиевы конюшни, но она была уже почти взрослой девочкой и знала, что взрослым совсем неинтересно иметь дело с очень образованными детьми. Чему тогда, простите, их учить?

Поэтому Алиса отрицательно покачала головой.

– Ну вот! – укоризненно сказала бабушка. – Простых вещей не знаешь. А об этом в учебниках пишут!

– Может, я в этот день болела? – робко спросила Алиса.

– Не похожа ты на болезненного ребенка! Думаю, что ты просто проспала.

Алиса не стала спорить.

– Значит, жил-был такой фараон, Авгий, – сказала бабушка. – В Симферополе его каждая собака знала.

– А что делал фараон в Симферополе? – удивилась Алиса.

– Девочка, не перебивай. Все фараоны родились в Симферополе. А потом некоторые поехали в другие страны. Так вот, у этого Авгия была конюшня, загаженная, паутина висит, пол немытый – и притом, ни одного коня. Представляешь? Кони сбежали. И этот Авгий полюбил одну нашу девушку, допустим, ее звали Дашей. Он хотел на ней жениться, но Даша прямо ему отрезала: пока не вычистишь свою конюшню, я не приведу в нее своего жеребца. И дала она ему один день сроку, а это совершенно нереально. Пошел тогда Авгий в школу и просит ребят: помогите! Вызвался весь класс. Ночь не спали... убрали мы конюшню. Только Даша все равно от него ускакала.

– Ты уверена, бабушка, что так все и было? – спросила Алиса.

– Абсолютно, – ответила бабушка. – Я там работала. Вместе с классом. Ты чего улыбаешься?

– Я где-то слышала, что Авгиевы конюшни были в Древней Греции, – сказала Алиса. – И очистил их Геракл. Греческий герой, который...

– Это который в львиной шкуре ходил? – перебила Алису бабушка. – Как же, знаю Геракла, его, правда, сначала звали Васей, а Геракл – это псевдоним. Он со мной в одной школе учился.

Алиса поняла, что бабушку ей не переспорить. Бабушка или разыгрывала ее, или в самом деле все перепутала.

Тут подъехал Грузик. На его спинке лежала аккуратно сложенная скатерть.

– Молодец, душка, – сказала бабушка.

Она взяла скатерть, развернула ее и взмахнула, как будто это был ковер, который она собиралась выбивать.

Поднялось облачко пыли.

Когда пыль улеглась, стало видно, что скатерть расшита розами, а посередине ее изображено озеро, по которому плавают белые лебеди.

– Какая она пыльная! – сказала Алиса.

– Пыльная, но не грязная, – уточнила бабушка. – И это большое достижение, как говорил мой напарник Пуччини-2.

Бабушка положила скатерть на стол, и получилось довольно красиво.

– А теперь, – сказала бабушка, – попрошу тебя, телега, все четыре колеса, принести нам самовар или хотя бы электронагреватель.

Грузик не шелохнулся.

Бабушка страшно удивилась.

– В чем дело? – воскликнула она. – Ты почему не подчиняешься старшим? Спеши, неси самовар, чашки, а потом я тебя пошлю в буфет за бубликами.

Грузик – ни с места!

Тут бабушка осерчала.

– Тебя, видно, давно не пороли! – сказала она роботу. – Что же, ты прикажешь мне самой идти на поиски самовара?

– Нет, – сказал Грузик.

– Ах, ты все-таки умеешь говорить! Ну и славно! Так почему ты не спешишь выполнять мое приказание?

– Потому что, – сказал робот.

Такое поведение робота может взбесить кого угодно.

– Пожалуй, наступает твой последний час! – воскликнула бабушка.

– Нет, – ответил робот.

Алиса поняла: что-то не так! Роботы так себя не ведут. Видно, бабушка чего-то не поняла. Но чего?

– В этой комнате есть самовар? – спросила Алиса.

– Да, – сказал Грузик.

– И чашки? И заварной чайник?

– Да.

– Почему ты их не несешь?

– Нет смысла, – ответил робот.

– Алиса, не мешай мне его убить! – вмешалась бабушка.

Но Алиса продолжала допрашивать Грузика:

– Я могу увидеть самовар?

– Да.

– А что я должна для этого сделать?

– Сказать, – ответил робот.

– Он издевается, – сказала бабушка.

– Здесь есть что-то волшебное? – спросила Алиса. Она знала, что взрослые не догадываются до простых вещей, когда эти вещи – волшебные.

– Есть, – сказал Грузик.

– Стол? – спросила Алиса.

– Нет.

– Скатерть?

– Да.

– Спасибо, – сказала Алиса и пригласила бабушку садиться за стол. – Я думаю, мы имеем дело со скатертью-самобранкой. С самой обыкновенной сказочной скатертью.

– Вот эта скатерть? – Бабушка показала на скатерть, которой был покрыт стол. – Что же в ней особенного? Она, может, и не скатерть вовсе.

– Бабушка, – сказала Алиса, – мы ведь можем попробовать.

– Я очень сомневаюсь, – ответила бабушка. – Хоть я и фокусница, но сильно сомневаюсь, что пищедоставка может работать тысячу лет. Там все испортится.

– А если все-таки попробовать?

– Ну хорошо, пробуй.

Бабушка сложила ручки на груди и стала ждать, когда же скатерть-самобранка заработает.

Алиса сказала:

– Скатерть-самобранка, пожалуйста, дай нам чаю с печеньем.

Ничего не случилось. Как скатерть была пустой, так и осталась.

Бабушка ехидно улыбалась, словно доказала, что Земля стоит на трех китах, а Алиса расстроилась – очень обидно сидеть за столом, покрытым скатертью-самобранкой, и не знать, как она включается.

– Наверное, есть какая-нибудь инструкция, – сказала Алиса. – Ведь ею пользовались? Ну скажи, Грузик, что-нибудь!

Грузик выпустил щупальце и потянул за угол скатерти. Там была пришпилена этикетка:

Скатерть самообслуживания с ограниченными возможностями. Потертая. Изношенная. Почти не говорящая. Взята в замке Кощея после его смерти. Возраст 30000 лет. Приучена предыдущими владельцами к командам, которые начинаются словами: «Ах ты, дрянь! Гони на стол!»

– Вот видишь, – сказала Алиса, когда прочла надпись на этикетке, – оказывается, никакой тайны нет. Самая обыкновенная скатерть самообслуживания. Только ты, бабушка, сама ей прикажи.

Бабушка положила кулачки на скатерть и сказала грозным голосом:

– А ну, дрянь ты этакая! Гони на стол все, что в тебе спрятано!

– А не шутишь? – проскрипела скатерть пыльным голосом.

– Вот сейчас порву тебя на пыльные тряпки! – возмутилась бабушка. – Тогда посмотрим, кто у нас шутит!

– Рады стараться! – проскрипела скатерть, и посреди нее появился самовар. Самовар был нечищенный, позеленевший, с вмятинами и даже покосившийся немного.

Поставив самовар, скатерть зашипела, как сковородка, если плеснуть на нее холодной воды. И больше ничего на ней не появилось.

– Так, – сказала бабушка. – Придется мне и в самом деле взяться за дело.

Она взяла в руку угол скатерти и сжала в кулачке.

– Ты это... того... кончай! Я скатерть вольная! – зашипела самобранка.

– Алиса, неси ножницы! – скомандовала бабушка.

И тут же на столе появились две чашки, заварной чайник с разбитой крышкой и тарелка с печеньем «Столичное».