Кир Булычев. Собрание сочинений в 18 томах. Т.15 - Булычев Кир - Страница 219

– А мы его нашли, – сказал тогда профессор Селезнев. – И еще ломали голову – почему звереныш совершенно одинок? Что случилось с его родителями?

– Нам очень обидно, что вы нас спутали с какими-то неразумными зверями, – сказал глава делегации, а второй ее член, маршал Варшул, добавил:

– Это помогло хитрому и злобному Выпрахолу. Каким-то дьявольским образом он догадался, что вы не знаете о нашем существовании. Он удивительно способная и хитрая тварь. Я уверен, что уже через день он знал ваш язык и все понимал.

– Конечно же! – признался отец. – В первый день он от нас убежал. А на второй пришел снова.

– Он понял, что вы для него – нежданное спасение.

– Конечно, если вы не догадаетесь, что он известный злодей, – добавил маршал Варшул.

– А как мы могли догадаться? – вздохнул отец.

– Должны были догадаться, – не согласился с ним Громозека. – Иначе вас зря на вашей работе держат. Даже с биологической точки зрения вся эта история была чепухой. Как может одно животное жить на целой планете? Кто тогда его родил? Кто его выкормил?

– Не надо спорить, – сказала Алиса. – Этим мы делу не поможем. Нам же надо поймать этого самого… четвертого Выпрахола.

– Нет, нет! – хором закричали медвежата. – Половинного!

Отец переключился на дежурного по космопорту.

– Никаких новостей? – спросил он.

– Ни ваш беглец, ни Павел Гераскин не появлялись, – ответил дежурный. – Служба безопасности предупреждена. Ни один корабль не поднимется в воздух. Он не улетит. Другие космодромы тоже предупреждены.

Дежурный был очень серьезен – он же слышал разговор с военно-правительственной делегацией с планеты Лумм.

Отец вновь переключился на зал, в котором стояли медвежата.

– Скажите, – спросил глава делегации, – а откуда еще могут подняться космические корабли?

– Все космодромы предупреждены, – ответил профессор Селезнев. – Можете не беспокоиться.

– А я бы не была такой уверенной, – сказала Алиса. – Разве трудно построить космический корабль? Например, в школе?

– Ты еще скажи – в детском саду, – улыбнулся Селезнев.

– Папа, когда ты учился в школе, были еще древние, отсталые времена, – сказала Алиса. – Тогда еще в детских садах дети не знали программ «Д малое» и «Кобра вечером».

– Я и сейчас их не знаю.

– А сегодня, папочка, – продолжала Алиса, которой давно уже хотелось намекнуть родителям, что они жили в древнюю эпоху, – дети совершенно отличаются от вас. И космические корабли стоят в каждой школе. Разве ты не знаешь, что мы с Пашкой Гераскиным участвовали в гонках вокруг Луны?

– Но у вас же не настоящий космический корабль! Он не может вылететь за пределы Солнечной системы.

– А если долететь до Плутона и там захватить корабль геологов?

– Или на Марсе украсть мой корабль, – предположил Громозека. – Я его оставил на космической стоянке.

– Нет, это несерьезно, – сказал отец. Но голос его звучал неуверенно. Он уже ни в чем не был убежден.

– Простите, – вмешался в разговор глава делегации с планеты Лумм. – А молодой человек по имени Паша знает о местонахождении такого вот небольшого планетарного корабля?

Значит, они сообразили, насколько это серьезно, поняла Алиса.

– Да, – ответила она. – Наш кораблик стоит на школьном дворе.

– Он готов к полету?

– Он может долететь до Марса.

– Тогда надо спешить туда! Сообщите нам адрес! – хором воскликнули луммцы и схватились за портфели так, что Алиса поняла – в портфелях у них бластеры или даже пушки.

– Пашка не такой глупец, чтобы посадить медвежонка одного в корабль, – сказал отец. Но сам уже поднялся и набирал на пульте вызов флаера.

– Может быть, ваш Пашка и не такой глупец, – ответил мохнатый маршал Варшул, – но бывший кровавый диктатор в тысячу раз умнее его, в сто раз коварнее и умеет подчинить себе любого человека.

– Как? – спросил Громозека.

– Во-первых, он может заговорить, обольстить и буквально околдовать любого. Если это не помогает, он может… и это самое страшное… Он может…

– Говорите! – воскликнула Алиса. – Я уже догадываюсь, что вы скажете. Елена Федоровна была жертвой его силы!

– Мы не знаем ничего о существе по имени Елена Федоровна, – сказал глава делегации, – но мы знаем, что Выпрахол способен испускать поток психоволн и на минуту полностью подчинять себе любое живое существо. Когда же гипноз пройдет, его жертва ничего не помнит.

– Все ясно, – сказала Алиса. – Вот как погибли крикуши и чуть не умер тигрокрыс!

– Как так? – спросил Селезнев. Одним глазом он следил за информацией на пульте – ждал, когда подлетит пассажирский флаер, – другим наблюдал за экраном связи с космопортом: нет ли вестей оттуда. – Как это случилось?

– Елена Федоровна, сама того не понимая, сунула в клетку к тигрокрысу грабли, потому что медвежонок решил сделать ему гадость. А потом она подожгла гнезда крикуш… и ничего не запомнила.

– Значит, он всех может загипнотизировать? – спросил Громозека.

– Во-первых, только на минуту, и потом ему надо часа три восстанавливать силы, во-вторых, с нами он ничего поделать не сможет.

Сказав так, глава делегации вытащил из портфеля мягкий шлем, натянул на голову и сразу стал похож… На кого же он стал похож? Скорее всего, на медведя в купальной шапочке.

Остальные члены делегации последовали его примеру.

– Он уже употреблял гипноз против Пашки, – сказала Алиса. – Пашка под гипнозом кидался на меня, как шакал. И тоже, наверное, ничего не помнит.

Она первой поспешила на улицу, где как раз приземлился вызванный отцом флаер. Вторая такая же машина, которая была на постоянной связи с Селезневым, уже ждала у космопорта делегацию с планеты Лумм.

Флаер резко взмыл в небо, подчиняясь программе экстренного полета. Дети Громозеки, который с трудом втиснулся в просторную машину, запищали – им не понравились перегрузки.

– Приучайтесь, малыши! – прикрикнул на них археолог Громозека, похлопывая щупальцами по шевелящимся карманам. – Вам всю жизнь придется терпеть перегрузки – такова судьба бродячего археолога.

Уже через три минуты внизу показался парк, в котором расположена Алисина школа. Вот и площадка практических игр, где стоят машины, придуманные и построенные учениками. Выше всех поднимается округлое ребро летающего блюдца, построенного Пашкой и другими ребятами еще в прошлом году.

– Они еще здесь! – закричала Алиса. – Они не улетели.

– Если дети на Земле так любят строить космические корабли, то не исключено, что они в другой школе или даже в детском саду, – заметил Громозека. – И мы до следующего года будем облетать и проверять ваши детские учреждения.

Никто не ответил Громозеке. Селезневы внимательно приглядывались к тому, что творится внизу. У корабля никого не было. Но когда они опустились ниже, Алиса заметила, что люк в корабль приоткрыт.

– Осторожно, папа, – прошептала она, словно боялась, что ее услышат. – Они могут быть внутри.

Селезнев кивнул. Он опустил флаер метрах в пятидесяти от диска.

Первым вышел он сам, потом Алиса. Последним выбрался Громозека. Детишки бились в его карманах, норовя высунуть головы наружу, чтобы не пропустить интересное зрелище.

Профессор Селезнев сделал Алисе знак, чтобы она остановилась, а сам подошел к люку.

Все молчали.

Наступал весенний вечер, похолодало, небо стало зеленым и розовым, а по нему плыли лиловые и сизые облака. Деревья вокруг площадки шумели молодой листвой, под деревьями было темно. Из полуоткрытого люка вырывался желтый уютный свет.

– Паша, – позвал Селезнев.

Никто не ответил.

Селезнев сделал еще два шага – он был совсем близко от люка. Алисе так хотелось помочь ему, но она была умным человеком и понимала, что в боевой операции бывает только один командир. Громозека тоже это понимал. И даже его малыши затихли, хоть Громозека и расстегнул карманы, чтобы их успокоить….

Изнутри корабля неожиданно послышались шум возни, хихиканье, потом смеющийся Пашкин голос произнес: