Путь в Обитель Бога (СИ) - Соколов Юрий Юрьевич - Страница 94

— И что ты загадала? — полюбопытствовал я, когда мы легли.

— А желание исполнится, если расскажу? — засомневалась Коу.

— Ну, если боишься, то не надо, — сказал я, коря себя за бестактность.

— Тогда я лучше потом. Хорошо? — В темноте я видел, как слабо поблёскивают белки её глаз, — она пыталась заглянуть мне в лицо и определить, не рассердился ли я.

— Хорошо, хорошо, — поспешил успокоить я её. — Потом даже лучше. Сейчас мы устали, завтра будет новый день. Ты спи, спи, отдыхай…

Я сразу провалился в сон, а Бобел остался на часах. Он разбудил меня, когда ещё не рассвело.

— Пока ты спал, была перестрелка. — Он указал рукой туда, где за изгибом Границы продолжалась тропа. — Стреляли долго. Использовали гранаты.

— Думаешь, яйцеголовые нашли проход у заставы и догнали верунов? — спросил я.

— А с кем ещё монахи могли здесь перестреливаться? Да ещё ночью?

Я призадумался. Яйцеголовые видят в темноте хорошо, однако кентавров они такой способностью не наделили. Как и орков-пехотинцев. Их обычная тактика — ни одна из разновидностей их слуг не должна иметь перевес над ними самими и над другой разновидностью, а чисторожденные второй ступени обязаны чем-то уступать чисторожденным первой. Это ослабляло их военную силу — по сравнению с тем, во что ибогалы могли бы её превратить. Потом… потом всё будет меняться. Я слышал, что во времена первого Проникновения орки ночным зрением обладали. Естественно, ведь это просто глупо — солдат-орк имеет круговой обзор, как кербер, но не видит в темноте! А будь по-другому, Бобелу цены бы не было… Кстати, почему в первом отряде, штурмовавшем Харчевню, совсем не было орков? Ибогалы не из тех, кто обожает рисковать собственной шкурой. И пленный, как ни трудился над ним Орекс, ничего не сказал о наличии подразделений орков в отрядах, выступивших в поход сейчас. Видно, не слишком доверяют им в важных делах… Правильно делают. Бобел как раз и есть ходячее доказательство несовершенства технологии после долгого перерыва в применении. Единственное известное, но уж не его ли случай послужил поводом для ограничения использования пехотинцев? С кентаврами они так не осторожничают. Но кентавры гораздо ближе к животным…

Орекс, должно быть, прав. Надо найти корабль, освоить управление и разнести все ибогальские города, пока яйцеголовые не наполнили Новый Мир кентаврами, русалками, и не вырастили целые армии орков. Я представил, как поднимаю в воздух Колесницу Надзирателей, оснащённую их неведомым и страшным оружием, захожу на город… Там будет полно женщин и детей. И пусть это всего лишь яйцеголовые самки с детёнышами… Да нет, Элф, брось. Самки, детёныши — ты считаешь, что придумав название поунизительнее, превратишь их в нечто иное, не в то, чем они являются? Всё равно они останутся женщинами и детьми. Другой расы — да. Но что это меняет?

А то, возразил я сам себе, что их женщины ничуть не лучше мужчин. А из детёнышей яйцеголовых обязательно вырастут взрослые яйцеголовые. Воспитывайся они в другой среде, выросли бы другими, а так — без вариантов. С человечьими мерками к ибогалам подходить нельзя.

Да почему, собственно, нельзя? Люди что, намного лучше? Будь тут сейчас Генка, он бы мигом привёл кучу обратных примеров.

Я скрутил сигарету и затянулся, пытаясь заглушить табачным дымом бесполезный внутренний диалог. Можно, нельзя… Просто дело в том, что массовые убийства мне совсем не по вкусу. Повоевать в первые после Проникновения годы я не успел, а после дрался лишь со взрослыми ибогалами — воинами. Ещё дрался с орками, с кентаврами, с керберами, и даже — вот пассаж — с нукуманами, они тоже не идеальны… Но всегда — со взрослыми, с бойцами.

Умники иногда подолгу держали у себя в Субайхе пленных яйцеголовых, изучали их психику. Попадали к ним и дети, но уже подростки. Так, чтобы совсем младенцы — ни разу. И никто до сих пор не знает, можно ли перевоспитать яйцеголового.

Наблюдая, как Бобел укладывается под своим одеялом, я курил и думал. Вот он же смог перемениться? Орки тупы и беспощадны, их дело — война и убийство. Но Бобел же смог? Хотя он-то изначально был человеком.

Нет, сопли всё это, братец, сопли. О перевоспитании яйцеголовых задумался, ага. Семьи у тебя никогда не было, вот что. А живи ты на ферме с Ликой? А толпись вокруг вас пяток собственных ребятишек? Скорее всего, тем дело и кончится, как тебя ни манит остаться вольной птичкой… грифом-трофейщиком, пирующим на трупах земных городов. И если придут на ферму ибогалы, уж они-то сомневаться не станут. Перевоспитанием твоих детей они займутся, и с удовольствием, но только на свой манер…

Один раз мне показалось, что я тоже слышал выстрелы за непроходимой зоной. Определить точно мешал изгиб Границы, глушивший звуки. Если монахи всё ещё держатся, то это для нас хорошо. И для них неплохо — поймут ибогалы, что Книги у них нет, и плюнут на верунов, только бы те догадались отступить с тропы.

Когда подошло время будить Тотигая, делать этого я не стал, и он проспал своё дежурство больше чем наполовину.

— Ты чего сегодня такой добрый? — подозрительно спросил он, подходя и устраиваясь со мной рядом. — Ой, не верю я в твою доброту! Раз дал отдохнуть лишнего, значит, придумал для меня особо гадкое поручение. Чувствую, несладко мне сегодня придётся.

— Ерунда, всего лишь обычная разведка, — успокоил его я. — Дуй обратно по нашим следам и постарайся подобраться к яйцеголовым поближе. Они там сейчас очень заняты — разбираются с верунами. Те им всю ночь не давали покоя — или наоборот. Так что ибогалы тронутся в дорогу не сразу после рассвета. Больше всего меня интересует, как они тронутся. Налетят на Границу? Вышлют разведчиков? Сразу двинут в обход? Действительно ли для них непроходима опасная зона близ неё, или они могут в ней передвигаться до определённого предела? Кто именно может — все или только чисторожденные первой ступени? Могут ли они видеть проходы в Границе? Нукуманы одно говорят, умники — другое, а нам сейчас нужно знать наверняка. Если получится, подслушай разговоры, ты же понимаешь их язык. Хорошо бы узнать, точно ли они не видят Книгу, когда она совсем рядом с Границей? Обратно можешь не спешить, без тебя обойдёмся. Главное — побольше узнать. Сделаешь?

— Конечно, Элф, какой разговор! — сказал Тотигай, когда снова обрёл дар речи. — Проще простого! Я для того и рождён, чтобы утирать нос умникам и остальным, за один день проверяя сведенья, которые они с самого Проникновения собирали! Да ты только скажи, и я проберусь прямо в шатры первоступенных чисторожденных! А может, мне просто подойти к ним и спросить? Уверен, они не откажут, когда узнают, что я от тебя.

— Ладно, завёл волынку! Не хочешь — так и не надо. Я ведь не заставляю!

— Да почему не хочу? Я хочу, но ты мне что предлагаешь? И ещё не хватало, чтобы ты меня заставлял!.. «Обратно можешь не спешить!», — передразнил Тотигай. — Так уж и скажи сразу, что обратно меня не ждёшь. Не-ет, лучше пристрели меня здесь, на месте, это будет милосерднее! Только милосердный войдёт в Обитель Бога!.. И вот что я тебе ещё скажу…

Долгий отдых пошёл керберу на пользу — он был бодр, энергичен, и ругался до тех пор, пока не разбудил Коу. Она села на сбившемся одеяле, сонно моргая, и с любопытством уставилась на нас. Бобел продолжал спокойно спать. Я просто молчал, ожидая, пока Тотигай заткнётся сам по себе. Наконец он выдохся и злобно глянул на меня исподлобья.

— То, о чём я прошу, ты проделывал не раз, причём без всяких просьб с моей стороны, — сказал я. — Последний случай был как раз тогда, когда мы нашли Книгу, помнишь? Ты влез прямо в стан яйцеголовых у Большой тропы и торчал там, пока я терзался беспокойством, сидя в убежище у Каменных Лбов…

— Т-ты-ы терзался?.. — задохнулся от возмущения Тотигай. — Ты — терзался?!.. Ладно, — внезапно успокоился он. На самом-то деле он давно был готов идти, такие задачи действуют на него точно так же, как ложка мёда на стаю голодных мух, просто нужно было покочевряжиться. — Надеюсь, ты подавишься галетой сегодня за завтраком. А мне что — хуже, чем с тобой, нигде не будет.