Путь в Обитель Бога (СИ) - Соколов Юрий Юрьевич - Страница 101

Я поднялся и пошёл к убитому Тотигаем керберу. Подрал он его здорово, но кое-чем поживиться здесь было можно, и я принялся снимать шкуру.

— Что ты делаешь? — удивился Тотигай.

— Хочу вырезать рёбра вместе с куском хребтины и сделать для Коу корсет. Скоро спина у неё совсем размягчится, и я не смогу её нести.

— Я считал, мы подождём, пока… Пока…

— …пока сюда явятся другие пхаясо? — закончил я. — Плохо ты придумал. И в любом случае я не хочу оставлять им Коу, даже мёртвую. Перебьются тем, что мы для них тут заготовили.

— Как полагаешь, они пойдут за нами?

— После того, как увидят здесь эту бойню, следы одного исчезнувшего человека и другого человека с кербером? Вряд ли. Я бы на их месте не пошёл. Но ты держи уши открытыми. Не знаю, смогу ли я общаться с Книгой.

Соорудив корсет, я надел это кровавое жирное приспособление на Коу и сделал гамак из своего одеяла, чтобы вешать его через плечо и шею. Не лучший способ транспортировки раненых с травмой позвоночника, но ей уже ничего повредить не могло. Яд растёкся по телу, боль ушла с лица, только так же текли из тоскливых немигающих глаз слёзы.

Коу была совсем не тяжела. Левой рукой я придерживал гамак, в правой нёс винтовку, готовый стрелять во всё, что будет иметь глупость высунуться из-за скал. Тотигай описывал вокруг меня замысловатые кривые, почти не отрывая носа от земли. Мы двигались аккуратно, стараясь выбирать каменистые места, чтобы мои ботинки не оставляли более глубоких отпечатков, чем раньше. Трупоеды не должны были догадаться, что мы унесли Коу, и я хорошо потрудился над тем местом, где она упала. Пхаясо суеверны, как и всякие дикари. Внезапное исчезновение одной пары следов настроит их на мистический лад — пусть думают что угодно. Они увидят, что я каждый раз нападал на их соплеменников неожиданно, что почти никто из них не успел воспользоваться оружием, не найдут разбросанных стрел. Да что там — пхаясо прекрасные следопыты, и они много чего поймут по следам, но мне не хотелось, чтобы они вычитали на красной земле Кайрори нечто такое, чего им знать не полагалось.

Коу умерла задолго до вечерних сумерек. Умерла всё так же молча, и опустив её на землю, я ещё раз проклял трупоедов с их ядом.

— Быстро, — сказал Тотигай, останавливаясь над нами. — Слишком много отравы для такого маленького тела. Здесь похороним? Смотри, сколько камней.

— Нет, — ответил я, поднимаясь с колен. Гамак с шеи я не снимал. — Совсем близко, они непременно найдут её здесь. Пойдём дальше.

Каньон всё сужался, тело Коу казалось всё тяжелее, от него начал исходить неприятный запах.

— Слушай, Элф, мне пора на привал, — в пятый раз говорил мне Тотигай. Он уже не петлял вокруг, просто бежал рядом.

— Потерпи ещё немного, дружище, — отвечал я ему. — Знаю, что ты ранен. Сейчас… Ещё немного.

Всё-таки человек — самое глупое и непоследовательное в поступках и желаниях существо в мире. Ещё недавно я был бы рад случаю отделаться от живой Коу, потому что она мешала. И вот уже для меня нет ничего дороже мёртвой Коу, и я готов тащить её труп хоть вокруг света, расходуя последние силы, и не задумываясь выцедил бы из себя всю кровь по капле, скажи мне кто, что это может её оживить.

Вскоре началась местность, сплошь заваленная вулканическим шлаком, пришлось надеть камнеступы. Близился вечер. Наконец я нашёл то, что искал. Вулкан в горле каньона когда-то выплеснул в него реку магмы. Она текла по дну, пока не встретила на пути каменный гребень, загнулась вокруг него подковой и так застыла. На вершине гребня оказался большой уютный грот с узким входом. Там я и положил Коу, первым делом сняв с неё уже воняющий падалью корсет. Затем я надел краги и стал таскать в грот куски шлака, одновременно расчищая нам площадку для ночлега. Как только я освободил пятачок, пригодный для того, чтобы свернуться на нём калачиком, Тотигай улёгся и больше не вставал. Я осмотрел его рану. Она была не опасна, и крови он потерял немного, но сегодняшняя переделка и последующий поход могли уложить на землю и совершенно здорового кербера. Я достал синюю галету, и как только развернувшийся стакан наполнился влагой, Тотигай тут же сунул в него свой нос. Вылакав содержимое наполовину, он посмотрел на меня, и его морда расплылась в блаженстве.

— Знаешь, я почти готов благословить яйцеголовых, — сказал он. — Ну разве простая вода с этим сравнится? Тем более что у нас её всё равно нет.

— Твои тёплые чувства к ибогалам охладеют, как только ты допьёшь всё до конца, — ответил я. — Верь мне, со мной так не раз бывало. Береги силы, завтра будет почти такой же трудный день.

Да, а потом ещё один. И ещё… Сделав из второй синей галеты стакан для себя, я поставил его на камень и продолжил таскать шлак в грот, стараясь выбирать куски потяжелее, а мелкими забивая щели между ними. Когда солнце село, пришлось всё бросить. Стало темно, и я совсем выдохся.

Утром, едва поднявшись, я продолжил начатое. Пусть даже пхаясо случайно наткнутся на грот и учуют запах, они должны счесть разборку завала делом не стоящим трудов.

— Куда ты таскаешь столько? — спросил меня проснувшийся Тотигай. Несмотря на рану, он ночью несколько раз вставал и спускался вниз, обходя наш гребень. — Могила у Коу и так загляденье. Мне тоже её жалко, но…

— Нет, я должен закончить, — возразил я. — Чёрта с два я дам этим уродам сожрать и переварить её. Лучше сам сдохну прямо здесь, таская камни, — пусть едят меня.

— Яйцеголовые всё ближе, — возразил кербер. — Сам говорил.

— Ты же знаешь, что тебе достаточно отползти в сторону, чтобы спрятаться от них. Они видят только Книгу — не нас.

— Никуда я не собираюсь отползать. Но будет очень обидно погибнуть в двух шагах от корабля. Что с того, что трупоеды найдут Коу? Она всё равно умерла.

— Что с того? — повернулся я к нему. — Что с того?.. Хрен вам всем — и трупоедам, и тебе тоже! Не дам — понятно?

— Да что ты на меня взъелся? Сам помог бы тебе, да какой из меня строитель.

— Тогда молчи.

К полудню мои краги превратились в лохмотья и я содрал всю кожу с ладоней, но зато грот был завален до конца. Наверху не осталось никаких признаков входа в него.

— Вот теперь пошли, — сказал я, пытаясь взять в непослушные руки винтовку. — Теперь порядок.

Тотигай меня оглядел и заметил:

— Отдохни хоть. На тебе лица нет.

— Отдохнём на том свете. Как говаривал Орекс, Предвечный Нук принимает всех — как двуногих, так и четвероногих.

— Без нас он перебьётся. Сперва давай уже найдём этот корабль. Ты его хоть с помощью Книги видел, а я так вообще ни разу.

Выбросив безнадёжно порванные краги, я достал из рюкзака последнюю пару камнеступов. Да, яйцеголовые всё ближе. Я вчера разглядывал их стан перед тем как заснуть. Один дневной переход от нас, и они вскоре ещё сократят расстояние. Это лавовое поле их задержит, но ненадолго. Будут ставить по десять кентавров на расчистку тропы, а их там сто пятьдесят, и ещё сами ибогалы. Дальше — пустыня, где им везде дорога. Но и корабль ведь совсем недалеко… Дойдём.

Не успели мы сделать тысячи шагов по лавовому полю, как моя уверенность испарилась без следа. Мы вышли к тропе, проложенной разгребателем, она уходила в горло каньона, прямо к вулкану.

Разгребатель! Откуда его дьявол принёс?

Я бегло осмотрел окрестности, никого не увидел, но он мог спрятаться в такую щель, что не разглядишь и с Книгой. Изображение застыло, дёрнулось и пропало. Наверное, я действительно слишком устал. А теперь вот ещё беда на наши головы…

Ну а что удивляться? Разгребатели живут везде, в том числе и в Кайрори. Яйцеголовые здесь пройдут быстрее, но и мы пойдём быстрее…

Но не так же, как кентавр, скачущий галопом?..

Вот засранец, думал я, глядя на пробитый в лавовом поле проспект. Какую дорогу им расчистил — прямая как стрела. Полжизни мне помогал один разгребатель, и вот теперь другой напакостил.

Почистить, что ли, рюкзак, чтоб стал полегче? Но там и так ничего лишнего. Развязав тесёмки, я взглянул на содержимое. Котелок, чашка, ложка; вещмешок Имхотепа с галетами, которые почти ничего не весят и нам нужны; разрядник, который нам необходим, — у меня остался единственный магазин к винтовке и ещё один неполный. Правда, целы все патроны к пистолету, за исключением тех, что Коу помяла камнями при игре в солдатики. Счастье, что тогда по капсюлям ни разу не попала… Я их выкинул давно; выбросить разве одеяло? Д-да-а, заметное облегчение ноши… Сунув одеяло обратно, я нащупал ещё что-то — кукла! Отремонтировал я её, как и хотел. Нет, куклу не выкину. Оставлю на память о Коу, хоть она так и не поиграла с нею… А больше ничего и нет. Меч не бросишь. Гидры, как и разгребатели, тоже встречаются повсюду.