Солнечные дети тёмной планеты - Лавров Владимир - Страница 83

Я обнял родителей, дедушку, Найву, Масю, и мы отчалили. Речь о том, чтобы отпустить с нами Найву, даже не шла — её не отпустили бы ни вождь, ни родители. А держать взаперти полторы сотни девчонок, которые хотели начать обустраивать себе новый дом, тоже не было никакой возможности.

Команду шахтёров, которые должны были вырубить новую пещеру, мы встретили в море, напротив скал, которые они должны были интенсивно рубить. Шахтёры сидели в своих кораблях и резались в карты. Я разозлился невероятно — вслед за нами должны были прибыть корабли с животными, с семьями мастеров…

В Зирании мы подобрали несколько семей, в том числе дядьку Иригама — моего нового Мастера Припасов, а точнее — реального главу племени. Когда мы с дядькой Иригамом перешли на корабль главы шахтёров, тот начал объяснять:

— Понимаете, тут вот какое дело… Тут вопрос уровня повыше нашего. Мы вырубили главный зал и несколько малых залов, всё, что от нас требовали, а потом подумали, что жившие тут раньше люди могли копать шахты для добычи железа и что эти шахты могли остаться. И решили мы их найти. Чтобы зря лишнего не копать, как понимаете.

— И как, не нашли? — хмыкнул я.

— Нашли, молодой командир, нашли. Но там кое-кто жил. Мы не знали… Мы не хотели…, - далее речь главы шахтёров стала несколько неразборчивой. Ценой больших усилий из него удалось получить следующую историю:

В старых шахтах жили создания, немного похожие на человека, но по виду ближе к обезьянам. Всё их тело было покрыто длинным чёрным мехом. Они были выше людей в полтора раза и в разы сильнее. Шахтёры этого не знали и ещё на дальних подходах к шахте подстрелили их женщину. Когда они разобрались, кто живёт в шахте, и когда человекоподобные поняли, кто убил их подругу, возникло жёсткое противостояние. Черношкурые начали нападать на людей. Шахтёры бросили новую пещеру, укрылись на кораблях, где и играли в карты целую неделю до нашего прибытия.

— А собаки у них — вообще ужас, мне по пояс. Мы не могли оставаться под угрозой постоянного нападения, но и убивать черношкурых тоже не считали возможным без вашего решения, — закончил свой рассказ начальник шахтёров.

— Это вы, пожалуй, правильно решили, — вынужден был признать я, — если у них есть собаки, значит, они понимают смысл идей «дружба» и «сотрудничество».

— Найва, ты что-нибудь читала про черношкурых? — мысленно спросил я сестру, прикасаясь к амулету на шее. Удивительно, но сестрёнка, находившаяся за много сотен километров, в нашей родной пещере, меня услышала.

— Прижми нос пальцем и спроси, такой ли у них нос? — скомандовала Найва.

— Да-да, точно такой, — закивали шахтёры.

— Теперь растяни глаза пальцами и спроси, такие ли у них глаза?

— Да-да, точно такие, — подтвердили шахтёры.

— Теперь согнись, как старый дедушка, и спроси, так ли они ходят?

— Да-да, вот такие они и есть, — ещё более удивлённо подтвердили шахтёры.

— Ну вы влипли! Это очень сильные и выносливые существа. Они умные, немного могут говорить, могут изготавливать простые инструменты, понимать смысл простых дел. Раньше в богатых семьях их держали в качестве «младших» членов семьи, они простые работы делали — стирали, убирались, посуду мыли. Ещё их на тяжёлых работах использовали. Но их воспитывали в семье с самого детства, как своих детей. Я мельком видела описание в библиотеке ведьм. А что вы будете делать с дикими, я не представляю. Скорее всего, это выжившие «младшие» члены семей тех, кто раньше работал в шахте. Можно попробовать применить устройство внушения, чтобы подружиться. Но шансы невелеки.

Глядя на моё помрачневшее лицо, шахтёры заметно испугались.

— Мы попытаемся подружиться, — сказал я.

— А может, перестреляем их? Нас тут больше трёх сотен самострелов, вряд ли их там живёт больше, чем на шесть выстрелов, — предложил дядька Иригам.

— Живые они ценнее. Они будут нашими слугами, руду будут копать и дрова рубить.

Взрослые посмотрели на меня очень долгими испуганными взглядами, но спорить не стали.

На следующий день мы пошли к пещере человекоподобных. Путь пролегал по широкой каменистой долине, оставшейся, вероятно, ещё с тех времён, когда действовал древний порт. Впереди шли чернокожие девочки, за ними шли вооруженные мужчины. Я шел впереди всех вместе с Нишизумой и Исузимой. Девчонки несли с собой мартышек.

Позади моряки с нашего корабля катили две пушки. Ещё на пути с континента я поделился с папочкой наблюдениями о стрельбе скорострельной пушки. Мы долго думали, как сделать нечто подобное, но так ничего и не придумали. Всё, до чего мы додумались — это сделать круглую трубу, заложить в неё небольшую, но прочную стрелу, а сзади пристроить сосуд со сжатым воздухом. Воздух предполагалось накачивать насосом с приводом от ног. Папа сказал, что для того, чтобы сделать длинную трубу, придётся создавать специальный станок. Такой, который крутил бы заготовку точно и без сильного биения.

Дядя Андрей, посмотрев на эскизы наших идей, притворно заплакал: «Ах, какие хорошие были хищные ящеры, большие такие, с хвостиками!». Я удивился.

— Вы сейчас изобрели токарный станок и пневматическую пушку. Это очень мощное оружие, если сделаете достаточно прочный сосуд для сжатого воздуха, то очень быстро перестреляете всех хищников. И будут у вас вскоре по всей планете, как у нас, везде торговые ряды длинной в километры, а в редких зазорах между ними — борцы за сохранение экологии, — пояснил дядя Андрей. Я из его пояснения, впрочем, мало что понял, но переспрашивать не стал. Дяде Андрею был свойственен тяжеловатый юмор.

Первые четыре пушки были готовы только к нашему отплытию. Пробные стрельбы вселяли надежду — стрела легко пробивала шкуру хищного ящера, правда, накачивать сосуд для нового выстрела приходилось почти минуту. Так что об истреблении хищников речи не шло, в лучшем случае мы могли защитить подходы к пещере. В пути мы испробовали пушку на головоноге. Получив стрелу, головоног не умер, но погрузился под воду и обратился в бегство. Я понял, что одним из главных продуктов нашего экспорта, кроме руды и железа, будут пушки и стрелы для них.

Сейчас мы взяли пушки как защиту от неожиданностей. Применять их против человекообразных смысла не было, слишком медленно они стреляли. А вот как защиту от ящеров или тигров их стоило взять.

Идти до старой шахты пришлось почти два километра. Триста человек, идущие с большими промежутками, выглядели очень впечатляюще. Когда мы подошли к пещере человекообразных, то увидели, что наша толпа произвела на них нужное воздействие. Воины племени с копьями в руках начали выползать наружу, но с заметной неохотой. Они постоянно оглядывались на вход в пещеру. Наше нахальное наступление испугало их, хотя воинов, возможно, у них было намного больше.

Мы остановились, не доходя двадцати шагов до первых рядов. У человекообразных вперёд вырвался самый крупный самец, он зарычал и бросил копьё. Копьё с огромной силой воткнулось в землю перед моими ногами. Я видел, что копьё летит не в меня, и потому не сделал шага назад. Женщина, стоявшая за спиной вожака стаи (или главного воина?), сразу подала ему новое копьё.

Я отметил, что воин кинул копьё очень точно и очень быстро. Если начнётся драка, то они с такими копьями на небольшом расстоянии закидают нас — они кидают намного быстрее, чем мы перезаряжаем самострелы. А ещё под ногами у воинов крутились поистине огромные собаки — я таких никогда не видел. Проклятие, они по весу больше меня, наверное, раза в полтора. Если ещё и они примут участие в драке…

Я вызвал Найву, передел ей образ главного воина черношкурых. Найва ответила, что начинает внушать ему самую горячую любовь ко мне. Меня затопила волна ласки и нежности.

— Да не мне внушай, а человекоподобным! — подумал я Найве.

— А я ему и внушаю, это тебя краешком задело! — обиделась Найва.

— Тогда уменьши силу, а то они неладное заподозрят. Не думал, что ты умеешь так интенсивно любить.