Дети Эдгара По - Страуб Питер - Страница 85

На одну половину она была сицилианкой; на вторую вполне могла оказаться ирландкой.

— С людьми вроде неё не шутят, — говорит Малыш Ред. — Она будет хлебать с тобой из одной чашки, но шутить с собой всё равно не позволит, ясно, о чём я?

Его родители также неизвестны, хотя никто никогда не предполагал, будто они — фикция или миф. Даже анонимные родители должны быть из плоти и крови. Поскольку Малыш Ред с сухим и невыразительным лонг-айлендским акцентом упоминал о некоем отрезке времени, проведённом им в джазовом ансамбле средней школы в Юниондейле, то можно предположить, что его семейство долгое время проживало в Юниондейле, Лонг-Айленд. По всей видимости, у него были два брата, оба старшие. Все трое мальчишек росли в атмосфере скромного достатка, ничем особенным не отмеченной. Её частью вполне могла быть какая-нибудь забегаловка, ресторанчик или бакалейная лавка, которую держали ма и па. Что-то связанное с едой, с питанием.

Долгие годы, которые Малыш Ред провёл, прислуживая за столами, десятилетия «подавания», продолжают эту питательную тему, которая постепенно становится неотделимой от самой идеи существования Малыша Реда. По крайней мере в одном важном смысле питание лежит в сердце его тайны. Почти все хорошие тайны так или иначе уходят корнями в тему питания. Идеи питания и жертвоприношения испокон веку ходят рука об руку, как старые друзья. Вспомните Джуди Гарланд[89]. Брак в Кане. Вспомните о рыбе, зажаренной в ночи на берегу Галилейского моря. Костёр, рыба на простой сковороде, блики огня на тёмных фигурах людей.

Братья не прошли через его историю без следа и не остались анонимными. В расплывчатом, как хвост кометы, прошлом Малыша Реда братья существуют двумя отдельными искрами, угольками, краткими вспышками. Слепо, бессознательно, они делили с ним его раннюю жизнь, жизнь в Юниондейле. Совершенно ясно, что они были сосредоточены на своих животах, пальцах ног, машинах, неврозах, на чём угодно, только не на большеглазом рыжеволосом малыше, который ковылял за ними следом. Кайл, Затворник; Эрни, Безнадёжный. Так называл их Малыш Ред. Затворник, кончив школу, жил с женщиной намного старше его через один городок от родителей, пока те, постарев, не купили трейлер и не поселились в каком-то захолустье в Джорджии, а он переехал за ними, в трейлер поменьше на том же участке. Когда умер отец, Кайл продал свой трейлер и поселился с матерью. Не прошло и шести недель с тех пор, как они покинули округ Нассау, когда за ними пустился Безнадёжный, Эрни. Вскоре он нашёл работу охранника в местной средней школе и девушку, на которой женился ещё до конца года. Его вес, в день свадьбы составлявший 285 фунтов, вскоре увеличился до 350. Потеряв возможность исполнять свои обязанности, Эрни стал жить на пособие. Кайл, потенциально талантливый музыкант, испытывал приступы тошноты и резкие перепады давления при одной мысли о сцене, и музыка как источник дохода оказалась закрытой для него навсегда. К счастью, другой его талант — утешать пожилых женщин — служил ему исправно: мать оставит ему свой трейлер и 40 000 долларов — сумму, вдвое большую той, что достанется по завещанию другим двум сыновьям.

Следует заметить, что до этой внезапной удачи Малыш Ред периодически — хоть и не без труда — посылал Кайлу небольшие суммы и делал то же самое для Эрни, хотя самым полезным талантом последнего было притягивать к себе ровно ту сумму, которая была ему нужна, ровно в тот момент, когда она была необходима. Находясь во временной разлуке с супругой и между двумя малооплачиваемыми работами, жестоко страдающий от голода, Эрни, вихляя толстым задом, тащился как-то мимо заброшенного склада и вдруг на чёрной коже пассажирского кресла баклажанового «Линкольн-таун-кара» увидел бумажный пакет; он потянул дверцу, та оказалась открыта, он схватил пакет и бросился — насколько такое выражение применимо к толстяку Эрни — под кров заросшего паутиной склада. Первичный обзор пакета показал наличие двух упакованных в фольгу чизбургеров, ещё тёплых. Более детальное знакомство с содержимым привело к обнаружению бутылки минеральной воды «Поланд» объёмом в восемь унций и кирпичика оклеенных липкой лентой новеньких пятидесяток и двадцаток, всего на сумму в 2300 долларов.

И хотя Эрни в мельчайших подробностях описал этот подвиг своему младшему брату, мысль о том, чтобы поделиться добычей, не пришла ему в голову ни на минуту.

Эти люди были его семьёй. Свидетели испытаний, радостей, разочарований и побед его детства, они ровным счётом ничего не замечали. О самом важном в его жизни они знали меньше, чем ничего, ибо то, что, как им казалось, они знали, было либо неточным, либо несущественным. Кайл и Эрни принимали верхушку ледяной глыбы за сам айсберг. Их мать в глубине души давно предоставила младшего сына самому себе.

Этих людей Малыш Ред носит в своём сердце. Он тоскует по ним; он им всё прощает.

За проведённые в разных городах годы он побывал официантом и барменом; басистом, но недолго; мужем, сыном, племянником; пещерным жителем; адептом некоторых забойных субстанций; другом, неизменно добрым и преданным; читателем, преимущественно детективов, хоррора и научной фантастики; инвестором и трейдером; верным зрителем кабельного телевидения, особенно каналов «Хистори», «Дискавери» и «Сай-фай»; завсегдатаем ночных клубов, тусовок, притонов, кабаков, где нелегально торгуют спиртным после закрытия, а также ресторанов, кафе и бистро; поставщиком тайного знания; фотографом; пламенем свечи на ветру; голосом загадочного; человеком неколебимой верности; мигающим маяком; тропой в зарослях.