Папа большой, я маленький - Хирацука Такэдзи - Страница 10

— А что, в театре журавль выходит на сцену?

— В нынешних спектаклях даже лягушки играют.

— А люди?

— И люди, но, видно, теперь этого недостаточно. Скоро редьки и морковки станут героями пьес.

— Не хочу я смотреть ни на какую редьку.

— Но спектакль про Журавушку был прекрасным. Мама пришла вся заплаканная и всё твердила: «Какая пьеса!» Ещё и дома всплакнула. Слёзы так и катились по щекам.

— Вот уж неправда! — мама покраснела и закрыла лицо руками — наверно, прослезилась.

— Видишь? Опять плачет, — сказал папа.

— Ещё чего! — Мама сердито взглянула на папу.

— Ну как, малыш, понял, почему женятся и выходят замуж?

— Нет, не очень.

— Остальное у учителя спроси.

В школе я рассказал учителю про мамину сказку.

— Я тоже видел этот спектакль, — сказал учитель. — А женятся и выходят замуж, малыш, для того, чтобы не сделаться одинокими, как Одни-Одинёшеньки из страны Что-хочу-то-и-делаю. Будет жена, появится малыш, потом другой… Станут они жить дружно, мирно. Вырастут и будут трудиться, чтобы сделать этот мир лучше. Это и есть человеческая жизнь.

— И у вас будет много детей?

— Как тебе сказать… Пока не ожидаю.

— А когда они появятся?

— Не знаю, — смутился учитель и замолчал.

Тогда я спросил, можно ли мне и Ракко-тян прийти поздравить его. Он обрадовался и сказал:

— Конечно, можно, но не надо ничего покупать. Если захотите подарить что-нибудь, принесите то, на что не надо тратить денег.

Мы опять собрали комитет самоуправления и решили подарить учителю вещь, сделанную своими руками.

На другой день я и Ракко-тян отправились к учителю.

Учитель снимал квартиру у тётушки Ракко-тян, поэтому Ракко-тян и пошла со мной.

— Учитель живёт во флигеле, — сказала она. — Это маленький дом. Он стоит в глубине сада. Его хорошо видно из-за кустов. Да вон они!

Вечернее солнце освещало листья кустарника, окружавшего дом.

— А! Я знаю это место.

— Откуда? — Ракко-тян даже раскрыла беззубый рот от удивления.

— Я как-то гулял здесь с папой, и он сказал мне, как называется этот кустарник.

— И как же?

— Санго. Такие живые изгороди теперь редко увидишь в городе, сказал он.

— Красивые листья. Правда?

Мы с Ракко-тян притаились за кустами и стали рассматривать сад.

— Видишь? Вон она, — прошептала Ракко-тян. — Жена учителя.

Под цветущей гортензией сидела на корточках молодая женщина. В руках она держала бенгальские свечи.

Женщина была загорелой и походила на школьницу. Широкая юбка прикрывала её ноги, виднелись лишь маленькие гета[6].

— Смотри, учитель пришёл, — прошептала Ракко-тян.

Учитель принёс спички, чтобы зажечь бенгальские огни.

Но остановился и стал молча глядеть на жену.

— Смеётся! Жена учителя смеётся, — прошептала Ракко-тян.

— Тише ты! — оборвал я её, потому что учитель заговорил с женой.

— Коння аната модзорасю мюндо!

— Модокаситя сукан ва!

— Хондэн модзорасий мон…[7]

Ни я, ни Ракко-тян не поняли, о чём они говорят, потому что они говорили так, как говорят у них в деревне на острове Кюсю.

— Сорэ ни коння дакодзиру макоти макоти умэкатта нэ.

— Согэн умэкатта дэс ка?

— Макоти макоти.

— О кин[8].

Ракко-тян хихикнула.

Учитель и его жена удивлённо оглянулись.

— А, это вы!

— Мы пришли поздравить вас, господин учитель.

Учитель проводил нас в гостиную.

— Садитесь поудобнее, — сказал он.

Я хотел было вытянуть ноги, но Ракко-тян толкнула меня.

— Ну как, моя жена круглая, как бочка? — спросил учитель и засмеялся.

Его жена тоже засмеялась. Из кармана её фартука торчали бенгальские свечи.

— Примите от нас подарок, — сказал я, протягивая завёрнутую в бумагу коробку.

Учитель развернул свёрток и открыл коробку.

— Как красиво! — воскликнула жена учителя.

Лицо у неё было как у Урасима Таро[9], когда он заглянул в шкатулку, принесённую со дна моря. Так она была удивлена.

Вечером я рассказал обо всём папе. Ему было очень интересно.

— А что же лежало в коробке? — спросил он.

— Цветы.

— Цветы?

— Розы, георгины, лилии, васильки, бальзамины, гвоздики. И ещё много всяких цветов.

— Так, так.

— Каждый сорвал по одному цветку у себя в саду и принёс в школу, а потом мы их уложили в коробку.

— Правильно, денег на это не потребовалось. А как же те, у кого нет сада?

— Они сорвали цветы на лугу. А Кома-тян взяла цветок из букета, который стоял в токонома[10].

— Неужели?

— А ты, малыш, какой цветок принёс?

— Цветок тыквы.

— Да ну?

— Он очень красивый.

— Молодец! — похвалил папа. — В доме учителя, наверно, будет много-много детей.

— Почему?

— Тыква просто набита семечками.

— Но дети ведь не семечки.

— Семечки — дети тыквы.

— Правда?

Из музыкальной комнаты доносятся звуки пианино.

поют ребята.

У нас отменили физкультуру из-за дождя, и мы самостоятельно решаем задачки.

— Всё-таки в дождливом дне есть своя прелесть, — говорит учитель.

Лично я никакой прелести в дожде не вижу. Другие тоже.

— Будьте внимательны. В плохую погоду легко сделать ошибку, — предупреждает учитель.

Он ходит между партами и заглядывает в тетради.

— Смотри, ты ошибся. Всегда так быстро решаешь, а тут с простой задачкой справиться не можешь, — сердится учитель на одного из учеников.

Тот растерянно смотрит на учителя, как будто хочет сказать, что он сроду не мог решить ни одной задачки.

— Скорее бы дождь прошёл. — Учитель выглядывает в окно.

— Готово! — кричит Ракко-тян.

— Молодец! — похвалил учитель.

Ракко-тян показывает ему не тетрадку с задачкой, а тэрутэру-бодзу[11].

— Вот сделала.

Раздаётся смех.

— Нехорошо! — говорит учитель, но не наказывает Ракко-тян.

«Да, дождливые дни тоже бывают приятными», — подумал я.

В дождливые дни папа приходит домой раньше обычного.

— Не сворачивает никуда, — говорит мама.

— А в хорошую погоду сворачивает?

— Бывает, заглядывает с приятелями в пивной бар на Гиндзе[12]. Есть у них любители выпить сакэ…[13]

— А в пивном баре пьют сакэ?

— Пьют и пиво, и сакэ.

— И зачем только люди пьют сакэ?!

— Да уж действительно!

— А пиво такое горькое!

— Почему его любят, не понимаю…

— Папа всё время твердит: «Ох и горькое!»

— Это он нарочно так говорит. Ведь если он будет говорить: «Ах, какое сладкое!» — ты тоже захочешь пива.

— Зачем оно мне!

— Мужчины почему-то считают, что они непременно должны пить пиво и сакэ.

Тут пришёл папа.

— Вот и я. А что это вы смеётесь?

— Малыш осуждает тебя.

— Ах так! Тогда не получит подарок, который я принёс.