Последний бой - Кравченко Александр - Страница 2

Из состояния задумчивости генерала вывело Громкое жужжание. Он поднял голову. Вокруг него носился невесть откуда взявшийся огромный мушиный рой. Мухи нахально садились ему на лицо, на руки… он раздраженно прогонял их, но они лезли снова и снова, пока не облепили его с ног до головы, словно он был уже не живой человек, а труп. Разъяренный генерал побежал в дом, схватил полотенце и начал изо всех сил хлестать себя по бокам… Десятки убитых мух падали на пол, но их место занимали другие. Наконец рой начал понемногу рассеиваться…

И вдруг генерал завопил от неожиданной боли: сразу несколько острых жал впились ему в лицо. Увлекшись борьбой с мухами, он не заметил, как через открытую дверь и разбитые окна в дом проник несравненно более грозный противник. Это были осы.

Некоторое время генерал еще пытался обороняться от них с помощью только что испытанного оружия — полотенца, но куда там. Тогда он бросился на кровать и с головой закутался одеялом, но осы успели проникнуть под одеяло и продолжали безжалостно терзать его. Теперь спасти его могло только одно. Не помня себя от боли, генерал вскочил с кровати и выбежал из дома. К морю! К морю!

Однако здесь генерала ждал последний сюрприз. Над берегом, оглушительно галдя, носилась стая чаек. Завидев генерала, они принялись одна за другой пикировать на него, как бомбардировщики, и с исключительной точностью сбрасывать ему прямо на голову свой жидкий, неприятно пахнущий груз. Весь покрытый птичьим пометом, ничего не видя перед собой, завывая от боли, генерал грузно шмякнулся в воду и погрузился в нее с головой, лишь время от времени выставляя наружу кончик носа. А осы все носились и носились над ним…

Несколько часов просидел генерал в воде. Наконец осы улетели. Мокрый, жалкий, с распухшим лицом, с заплывшими глазами, генерал вылез из воды и поплелся домой. Только теперь, споткнувшись об опрокинутый во время бегства аппарат, он сообразил, что с его помощью мог бы без труда отразить все атаки.

Генерал поставил аппарат на место и дал своим войскам сигнал к возвращению. Он не мог позволить себе рисковать всей своей армией.

Он ждал до позднего вечера, но не один таракан не вернулся.

Всю ночь генерал Макбрайд беспокойно ворочался с боку на бок, терзаемый болью от укусов и тревогой за судьбу армии, а утром, натянув старый генеральский мундир, отправился на виллу Монтечитторе.

У дверей виллы сидел на скамеечке добродушного вида пожилой голубоглазый человек, покуривая папироску и ехидно улыбаясь. Генерал похолодел: рядом с хозяином виллы стоял знакомый аппарат, похожий на транзисторный приемник.

— Где моя армия?

— Пойдемте со мной, — вежливо ответил голубоглазый.

Они прошли в конец сада, где начинался пустырь, и здесь глазам генерала открылось нечто ужасное: это было сплошное черное месиво из изуродованных тараканьих трупов. Одно огромное мокрое место — вот все, что осталось от его доблестной армии.

— Вы разбиты, генерал, — сказал голубоглазый. — Извольте капитулировать.

— Чтобы я капитулировал перед каким-то штатским! — возмутился Макбрайд.

— Никогда в жизни!

— Все мы теперь штатские, — вздохнул голубоглазый. — Совсем недавно я был генералом авиации…