Критика критического идеализма (СИ) - Кременский Владимир Станиславович - Страница 4

2.

Один священнослужитель сравнивал стремления атеистов конструктивно критиковать религию, со стремлением изучать фотографический снимок по его негативу- «Как можно объяснить отсутствие бога тем людям, которые ежедневно соприкасаются с ним на богослужениях, тем кто находит в нем утешение и поддержку? Вера в сверхъестественное необходима человеку, человеку свойственна определенная доля мистицизма»- на последнее утверждение стоит только молча развести руками, и сказать: «В этом и состоит ваша вера, господа, в стремлении убежать от реальности, скрыться в божественном, растворится в нем». Что касается критики людской веры

в богов, стоит отметить, что коли бы от этой веры была действительная польза для человечества о предметах к которым она обращена спорили бы лишь интеллектуалы от чисто полемической скуки; нам не обязательно подвергать действию наркотического препарата человека, чтобы вызвав у него зависимость от наркотика постановить его разрушающее действие. История не однократна говорила нам- «С вас достаточно этого наркотика!»- что точно можно сказать о религии, так это то, что объективный вред причиненный ею живущим, гораздо превышает ту пользу что она приносит после жизни: смерть, война, ложь, все это, приправленное долей «необходимого каждому человеку» мистицизма, есть суть ваша вера.

Если религиозные фанатики ссылаются на то, что атеисты не могут защищать свою точку зрения, и тем более делится ею, «проповедовать безбожие», по той простой причине, что они никогда не общались с богом, никогда не чувствовали его, не познали его, тогда почему мы не можем сославшись на прямое невежество религии, отрицающей естественное происхождение всего живого, запретить им наконец защищать и распространять себя?

Фейербах уже поднимал подобную тему в своих сочинениях, давая тонкую и в основе верную ратификацию: «Возникновение жизни необъяснимо и непонятно»; пусть будет так; но эта непонятность не дает тебе права для тех суеверных выводов, которые теология извлекает из пробелов человеческого знания; она не оправдывает твоих попыток выйти за пределы естественных причин, ибо ты можешь только сказать: я не могу объяснить жизнь из этих мне известных естественных явлений и причин или из них, каковыми я их знал доныне; но ты не имеешь права сказать: жизнь принципиально вообще необъяснима из природы – ведь ты не имеешь основания считать, что ты исчерпал океан природы до последней капли; ты не имеешь права допущением воображаемых существ объяснять необъяснимое; ты не имеешь права объяснением, не дающим никакого объяснения, обманывать и вводить в заблуждение себя и других; ты не имеешь права свое незнание естественных материальных причин превращать в небытие таких причин; ты не имеешь права обожествлять, персонифицировать, объективировать свое невежество в такое существо, которое должно преодолеть это невежество, но которое на самом деле только выражает сущность твоего невежества, отсутствие положительных, материальных основ для объяснения.»- действительно, мало того что церковь творила ложные «концепты нашего телесного и внетелесного бытия», убедив в верности этой лжи большую часть общества, страждущую часть, ибо таковых всегда преобладающее число, оно позволило распространить и породить ворох никчемных, пустых, порою даже смешных идей и теорий, которые, существуй они в другой обстановке, могли быть разве что, речами сумасшедшего.

Как следует из основного диалектического закона: жизнь, есть совокупность единства и борьбы противоположностей. Наряду с научным прогрессом, развитием мыслительных и чувственных функций человека, его эволюции, неизбежным стоит признать факт вечно идущего с ним в ногу «тормозом» этого прогресса, того, что карало его за этот прогресс, того, что проповедовало регресс и декадентство человечества- религию(и). Некоторым людям выгодно веровать в чудеса творения, божков и жизнь после жизни, причиной всему этому есть лишь страх, некомпетентность, нищета, одним словом- собственная никчемность. Подкрепляется это также слабостью человеческого духа, его нерешительностью, человек идет тем путем, который подразумевает меньше всего препятствий- в церковь.

3.

На что же дальше Фейербах обращает наше внимание?

«Взгляд, будто сама природа, мир вообще, вселенная имеет действительное начало, что, следовательно, некогда не было ни природы, ни мира, ни вселенной, есть убогий взгляд, который только тогда убеждает человека, когда его представление мира убого, ограниченно; это представление есть фантазия, бессмысленная и беспочвенная фантазия, будто некогда не было ничего действительного, ибо совокупность всей реальности, действительности и есть мир или природа. Все свойства или определения бога, превращающие его в предметное, действительное существо, представляют собой лишь отвлеченные от природы, природу предполагающие, природу выражающие свойства – такие свойства, которые исчезают, как только кончается природа. Правда, у тебя остается сущность, совокупность таких свойств, как бесконечность, сила, единство, необходимость, вечность, даже тогда, когда ты отвлекаешься от природы, когда ты отвергаешь ее существование в мыслях или воображении, то есть когда ты закрываешь свои глаза, изгоняешь из себя все определенные чувственные образы естественных предметов, следовательно, представляешь себе природу не чувственной (не конкретной, по выражению философов). Но эта сущность, остающаяся за вычетом всех чувственных свойств и явлений, есть не что иное, как отвлеченная сущность природы, или природа в абстракции, природа в мыслях. И в этом отношении твое выведение природы или мира из бога…»- все это понятно, воображаемые боги в угоду невежеству и неприязни церкви к естествознанию. Все это понятно, для материалиста: для него это действительный факт, факт существования планеты до появления на ней всего живого, факт существования вселенной до существования этой планеты и так далее; выступает такой же истиной, как для верующего фактическое существование его бога. Как известно, не так давно «нерушимой» истиной служило суждение о том, что Земля есть неподвижная планета, стоящая в центре вселенной и что вокруг нее двигаются все остальные космические тела. Таким образом, теологи «доказали» вмешательство бога в сотворение мира, по всем библейским канонам. В конце концов, под давлением научного прогресса от этого средневекового геоцентризма отказались, уж слишком губительно было для церкви такая необразованность. Тогда, почему же все упорно продолжают настаивать на участии бога в процесс генерации жизни на Земле? Не достаточно ли фактов, для доказательства того, что материя существовала всегда- она никогда не отсутствовала, а значит и не была сотворена.

Принятие этого положения для религии, значило бы окончательно похоронить своего бога, и уж тогда, всякому служителю церкви не избежать суда общества, обманываемого уже более двух тысяч лет.

Для Фейербаха как материалиста не просто материя, но бытие играет главенствующую роль в формировании сознания и становления человека, просто исходя из логического умозаключения того, что природа (бытие) существовала задолго до появления человека, соразмерно с изменением природы происходила и перемена сознания. Отсюда проистекает еще один вывод: весь гносеологический спор между материалистами и идеалистами заключен лишь в том, что понимают они под природой самого человека. Природой сознания его, есть сознание божье- так говорят идеалисты, или проще говоря- сознание порождено сознанием, не материей. Отбросив от себя антинаучную, религиозную и прочую теософскую чушь, разумному человеку нельзя забывать о том, что сознание, есть суть та же материя. Ежели создателем всякой материи является нечто, нематериальное, трансцендентное, божественное, то каким образом стоит воспринимать объективный, материальный мир, ведь если сознание есть та же материя, не приходим ли мы к выводу, что породив сознанием сознание мы лишний раз доказываем то, что материя рождается из материи, но не из трансцендентности, антиматерии? От этого постулата удобно открещивается идеализм, утверждая: «Дескать, человеческий разум, есть мозг, он то может и материя, но душа- она нематериальна»; Мах с Авенариусом, как я выше уже обращал внимание, вообще не признавали мысль, сознание продуктом мозга, тем самым отрицая прямую функцию этого органа.