Война трех (СИ) - Румянцева Киара - Страница 107

   - Алкоголь? - по-деловому поинтересовался Марк.

   - Нет.

   - Может, обкурились...

   - Нет, и не наркоманы, - покачала головой Кира. - Это точно.

   - Интересно, - Марк крутил в руках бокал, задумчиво смотря на янтарную жидкость в нем.

   - Как ты думаешь, может его в гостиной оставить? По-моему, неплохо смотрится, - кивнув в сторону памятника, поинтересовалась Кира

   - Что было дальше? - проигнорировав вопрос, спросил он.

   - Я вырыла небольшую ямку и в нее определила недружелюбно настроенных молодых людей...

   - Ты что, их убила?! - вскинул на нее потрясенный взгляд Марк.

   - Нет, конечно! - возмутилась Кьяра. - Просто вырубила, пусть проспятся... - отстраненно добавила она, разглядывая гранитную плиту и решая, где именно ее поставить, чтобы она не портила интерьер. - Нет, везде испортит... разве что обратно ее увезти или в сад... - буркнула она сама себе.

   - Извини, просто ты так выразилась....

   - Забыли, - кивнула Кира, решив, что место расположения собственного могильного памятника она выберет чуть позже. - Ну вот, значит, пошла я на выход. Темно, страшно...

   - Тебе что ли? - весело усмехнулся Марк.

   - Ладно, про "страшно" я чуток переборщила, - скривившись, проговорила она. - В одной из аллей случайно набрела на свою могилу... за низким забором, - зачем-то добавила она.

   - Теперь все понятно, - мрачно сказал Марк, кидая встревоженный взгляд на подругу.

   - Не смотри на меня так, - отвернувшись, ответила она. - Прошло уже больше года.

   - Ты не жалеешь? - мягко спросил он.

   - Нет, - покачала она головой, залпом осушив коньяк.

   Марк с минуту смотрел в непроницаемое лицо подруги, затем, поднявшись, подошел к столу, доставая из ящика конверт.

   - У меня есть новости, - деланно бодрым голосом проговорил он.

   - От кого? - заинтересованно спросила Кира.

   - Хрон.

   - Даже слышать ничего не хочу ... - поставив с грохотом бокал на столик, зло бросила она, поднявшись.

   - Подожди... ты же сама только что сказала, что происходит что-то неладное, может, хотя бы съездишь, узнаешь?

   - Мне это неинтересно, - начав подниматься по ступенькам лестницы, ведущей на второй этаж, безразлично проговорила Кира.

   - Ну, конечно, интереснее по мирам прыгать аки зайчик, - еле слышно обронил он.

   - Угадал.

   - Кира, я прошу тебя, просто съезди, - схватив ее за запястья и заставляя повернуться к нему, умоляюще проговорил Марк.

   - Какой у тебя интерес? - прищурившись, спросила она.

   - Отвлечешься, - смотря на нее кристально честным взглядом, ответил Горьев.

   - Ладно, - лукаво улыбнувшись, согласилась Кира. - Но если там ничего интересного нет, и старик решил просто очередной раз мной покомандовать, то ты больше тему моего образа жизни поднимать не будешь. Хотя бы в ближайшую сотню лет.

   - Договорились, - широко улыбнувшись, согласился Марк.

   Ночь Пантикапея. Когда-то она любила ее. Покров тьмы, пронизанный резкими и чуждыми этому времени суток разноцветными электрическими лучами, которые отражаясь от стекол витрин и зеркальных поверхностей высоток торгового центра города, многократно пересекаясь, искажали реальность. Ненастоящий свет в настоящем мраке, укрывшем город и спрятавшем все болезненные метания истинных желаний.

   Давно, кажется сотню лет назад, словно в забытом сюрреальном сне или старом фильме искусного мэтра, жили воспоминания о беззаботной девушке-студентке, у которой была жизнь, неплохая и нескучная, обычная, но только ее. Ведущая вперед, а не назад, дающая надежду, а не отбирающая ее. В той жизни время лечило, а не вгоняло в свой зацикленный круг. В прошлом, среди безликих декораций, струилась яркая нить счастья, дающая силы идти вперед.

   Кьяра открыла дверь машины, постояла с минуту, но так и не сев, захлопнула дверцу. Глаза на секунду сверкнули изумрудным светом. Голубая черта разорвала ткани реальности. Кира, пройдя сквозь невесомость, вышла на песчаный берег.

   Перед ней тихо шумел прибой, и лениво накатывались серебристые волны на холодный тускло блестевший песок. Всю ту же вечность назад она сидела именно здесь и думала совсем не о тех вещах, о которых хотела и должна была. Именно в ту ночь она зачем-то ушла от дорогого человека. Для чего? Она не знала ответ на этот вопрос, но очень хотела вернуться назад и уснуть в объятиях любимого. Так было бы проще... так было бы легче.

   Кьяра присела и, как тогда, прикурила сигарету. Рука медленно вырисовывала узоры на мокром песке, словно соединяя и пересекая причудливые линии самой Судьбы. Теперь она понимала, что тогда это была лишь симпатия к Владу, была привязанность, а вот любовь... любовь к Ангелу пришла позже. Может именно поэтому ей удалось сохранить ее в своем сердце, закрыть ненавистью Воина Равновесия, при этом не убив ее.

   Она часто задавала себе вопрос: если бы Хранители остались в живых, какой выбор бы она сделала и смогла бы его сделать вообще? Смогла бы отказаться от одного из них? И с ужасом сама себе отвечала - не смогла бы. Никогда. Это словно потерять часть себя, добровольно разделить, убив при этом одну из своих сторон. Не было впереди у нее счастья при таком исходе. Но даже если и так... она бы сделала все что угодно, лишь бы они были живы. В первые месяцы она пыталась найти их души, пробовала достучаться до Света и Тьмы, но все попытки были тщетны. Марк прав - они не вернутся.

   Красный огонек сигареты медленно истлел и, словно яркая искра прожитой жизни, упал в середину рисунка, затухая. Кьяра грустно усмехнулась, закопав окурок, встала и направилась вдоль побережья.

   Через час Кьяра сидела в святая святых Библиотеки Памяти, в Хранилище самых опасных знаний всего Мирозданья, хмуро смотря на гончего, который, кстати, рассказывал удивительные вещи: Океан Жизни больше не бушует как раньше, воды его стали тихи и миры угасали. Что-то важное исчезало из всей Сферы Миров.

   Далее были как обычно косые взгляды Хрона, короткая вспышка от нее, мягкий успокаивающий голос Дарна и Ангел Смил. Подозрительный надо сказать Темный. Когда Кьяра вернула Ангелам жизнь, возвратились и утраченные ими способности. Например, такие, как исцеление душ: редкий дар среди Ангелов, способный успокоить, наполнить светлыми воспоминаниями уставшую душу. Таким Ангелом был Лендон, такими способностями обладал и Велкон. Но не только необычный дар насторожил Киру, было в этом Темном что-то такое... знакомое. И взгляд... словно Смил хотел, чтобы она его узнала, но в тоже время и боялся этого. Сходу разобраться, что не так с Ангелом Кьяра так и не смогла. Поэтому, пока они ехали в машине, через двенадцать часов после знакомства она сквозь сон продолжала гадать, какой секрет хранит ее странный спутник.

   Машина резко вильнула, съехав с трассы.

   Холодный ветер Нижнего мира скользнул по лицу, всколыхнув тонкий плащ. Смил, озираясь по сторонам, медленно вытягивал меч из ножен. Кира уже хотела сказать ему, что все нормально, но не успела. Стая оборотней кинулась на них.

   Странный все же этот Смил. Она не почувствовала Детей ночи, а он умудрился. Тут только два объяснения: либо он сильнее ее, что вряд ли, либо он как Темный, хорошо знающий местность, мог почувствовать их, а значит он не просто бывший солдат армии Тьмы.

   Кьяра вогнала Тирипс по самую рукоять в тело оборотня, повернула на девяносто градусов и резко дернула вверх, разрубив его пополам. Последний противник упал замертво. Затем, резко присев, оттолкнулась, незаметный, еле уловимый взмах руки, и три метательных ножа как в масло вошли в тело одного из двух оборотней, с которыми дрался Смил. Едва правая нога успела коснуться земли, она перехватила меч, обезглавив последнего оборотня. И все бы ничего, вот только сверху на них прыгнул предводитель.

   Кьяра дрогнула, когда стальные когти вонзились в плечо Ангела, и плащ пропитался кровью. Она на секунду замерла, словно попав в прошлое. Из состояния оцепенения ее вывел пролетевший буквально в паре сантиметров от нее тонкий бледный луч.