Последнее испытание - Мэрфи Уоррен - Страница 40

Лицо корейца потемнело от гнева.

— Ты не будешь спать на кровати! Я запрещаю!

— Попробуй только помешать! — огрызнулся Римо.

И тут вдруг мастер Синанджу неожиданно преградил ему путь.

Ученик растерянно отступил.

— Ну что, теперь прикажешь сражаться с тобой? — устало спросил он.

— Еще не время.

— Что ты имеешь в виду?

— Ладно. Если уж так хочется спать, спи. Но только помни: утром мы отправляемся в Гесперию.

— Там будет видно.

— Утром мы отправляемся в Гесперию! — настойчиво повторил Чиун.

— Я сказал, посмотрим! — рявкнул Римо и зашагал прочь, в темноту.

Мастер Синанджу долго провожал его взглядом, лицо его, отливая мертвенной бледностью, напоминало маску из желтоватого папируса.

Римо поселился в номере отеля «Шератон» в центре Вайкики, и стоило ему только войти, как он тут же рухнул на огромную двуспальную кровать. Спать на постели запрещалось правилами Синанджу. Мастера должны были спать только на жестком татами, на полу. Но Римо сейчас плевать хотел на правила — после таких-то испытаний, через которые заставил его пройти Чиун!..

Едва он коснулся щекой подушки, как тут же провалился в сон.

Во сне он увидел себя в комнате с позолоченными стенами и несметными сокровищами. В центре на троне из тикового дерева, отделанного золотом и серебром, сидел толстый мужчина в просторном шелковом одеянии ослепительно красного цвета — на Востоке считается, что такой цвет отпугивает злых демонов.

Римо сразу же узнал его.

— Ванг?

— Великий Ванг, если уж на то пошло. — И мужчина усмехнулся, отчего на его ангельских, пухлых щеках появились ямочки. — Вижу, ты успешно проходишь испытания на пути к последней, самой главной ступени. Прекрасно, Римо. Это делает тебе честь, Я прямо-таки изумлен твоими успехами.

— Может, ты наконец объяснишь, почему мне все время снятся мастера из прошлого?

— А разве Чиун не сказал?

— Учитель напрочь отрицает какое-либо значение моих снов.

— О, как это на него похоже! Главное — придать обычному ритуалу оттенок таинственности...

— Ничего себе, «обычный ритуал»! Да знаешь ли ты, что мне пришлось испытать по его милости?

Ванг расплылся в улыбке. На лбу у него появились мелкие веселые морщинки.

— Конечно, знаю. Сам прошел через такое. Гоняют тебя до тех пор, пока уже ног под собой не чуешь. А когда падаешь без сил, являются мастера из прошлого и, если одобряют то, что видят, наделяют мудростью.

— Так, значит, эти сны — неотъемлемая часть посвящения в мастера? — удивился Римо.

— Естественно. Так повелось еще со времен самого первого мастера, явившегося из пещеры, полной тумана. Ты его видел.

— Ах вот оно что!

— А как тебе встреча с Са Мангсангом?

— Надеюсь, больше никогда не встречусь. Неужели тоже приснилось?

— Как думаешь, сейчас тебе снится сон?

Римо нахмурился.

— Похоже на то. Но слишком уж много в моих снах тайного смысла!

— С Минотавром ты уже сражался?

— Да. Правда, Минотавром был Чиун в маске и шкуре быка.

— Скверно! В наши дни мы бились с настоящим Минотавром. Захватывающее сражение, масса впечатлений!

— Нет, Минотавр точно был не настоящий.

— О драконах теперь говорят то же самое. А вот мне посчастливилось обезглавить нескольких.

— Слушай, а я почему-то всегда думал, что Великий Ванг посещает мастеров лишь раз в жизни.

— Так оно и есть. Когда проснешься, поймешь. Мое появление означает, что ты достиг полного совершенства. Но раз ты сейчас спишь, то это не считается.

— О-о... — разочарованно протянул Римо.

— Теперь же ты на самом пороге Дома. Известно ли тебе, что Чиун уже давно отошел от дел?

— Вот как?

— Да, да, не удивляйся. И уже давно живет отблесками былой славы. — Ванг покачал круглой головой. — Ай-ай-ай... Скверно, совсем скверно. Что, если вы оба попадете в какой-нибудь переплет и погибнете? Тогда Дом прекратит свое существование.

— Никогда прежде об этом не задумывался.

Ванг подался вперед.

— А ты разгадал тайну Сфинкса?

— Нет.

— Нет?! Но почему? Ответ-то ведь проще простого.

— Ну Чиун тоже так говорил...

— Ладно, попробую чуть-чуть подсказать. — С этими словами Великий Ванг приложил палец к кончику носа и начал давить на него. Нос сплющился и расширился. Затем мастер странным образом отогнул уши — теперь они оттопыривались в разные стороны, словно на них давил головной убор фараона.

— Ты?! Так это был ты?

— Он самый, — подтвердил Великий Ванг и позволил носу и ушам принять свою изначальную форму. — Когда один из последних фараонов призвал меня на помощь, я приехал и все расставил по своим местам. Заставил этих бессовестных обманщиков переделать лик Сфинкса — так, чтобы он походил на мой. То-то они засуетились! Предлагали мне золото, горы золота, но я с презрением отверг эту подачку. И напомнил о том, что обещанное Дому Синанджу всегда следует выполнять. Если позволять фараонам нарушать свое слово, то любой, самый жалкий эмир, халиф или паша в момент воцарится на их месте!

— Значит, ты Сфинкс...

Ванг откинулся на спинку трона.

— Великий Сфинкс, не забывай. Я немало потрудился, чтоб заработать это почетное звание.

— Прости.

— И не говори Чиуну о моем намеке. Пусть считает, что ты сам додумался.

— А что же... Чиун-то сам догадался?

— Конечно. Ум у него очень быстрый и острый.

— Ну ладно. Мне и с тобой придется сразиться?

Ванг усмехнулся.

— Думаешь, ты победишь?

— Не знаю. Ведь ты — Великий Ванг.

— А ты — страшный ночной тигр, созданный мастером Синанджу. Мифический персонаж, воплощение божества. Сам Шива в одной из своих реинкарнаций!

— Не верю я во всю эту ерунду насчет Шивы и реинкарнации!

— Полегче, Римо, полегче! Ты говоришь с пророком, одним из божественных воплощений!

— Прости...

— Ладно. Скоро все узнаешь сам. Можешь еще задать вопрос.

— Когда ты впервые обнаружил источник солнца, в небе появилось огненное кольцо, и ты услышал голос. Интересно, чей голос?

Великий Ванг недоуменно пожал плечами.

— Я и сам пытался выяснить это на протяжении последних двух-трех тысяч лет. Огонь ослепил меня, а в голове загудело. Думаю, это был Саншин.

— Кто?

— Горный Дух. Неужели Чиун никогда не рассказывал тебе о нем?

— Может, и рассказывал, но я не слишком склонен воспринимать всю эту мистическую чепуху.

— Саншин — Горный Дух. Иногда его еще называют Хейнунимом, что в переводе означает «Небесный Император» или же «Человек на Луне». Только не путай с Йонг-Вангом, Королем Драконов. Тот — владыка всех морей и океанов, а я к воде и не приближался никогда. Может, лучше и вовсе этого не знать... Когда возникло огненное кольцо, я вдруг понял суть своей души и тела, что никогда не удавалось ни одному из мастеров. И Дом был спасен.

— Я всегда сгорал от любопытства на сей счет.

— Разузнаешь подробности, — сказал Великий Ванг, — найдешь меня на небесах и все расскажешь, договорились?

— А сколько еще продлятся мои испытания?

— Прости, вопрос ты уже задал. На этот отвечу в следующий раз.

— Когда?

— Не могу сказать. Теперь слушай. Перед тем как мы расстанемся, я сам хочу кое-что у тебя выяснить. Почему ты не спросил меня о своем отце?

Римо вздрогнул.

— Откуда ты знаешь?..

Ванг укоризненно покачал головой.

— О-о, это долгая история и серьезный разговор. Спроси Нонью. Может, он тебе скажет.

С этими словами Великий Ванг поднялся, расправил складки своего алого одеяния, словно крылья. А затем поднес руки к лицу и спрятал его в шелке. Алое покрывало скользнуло на трон из тикового дерева, и все пропало.

А откуда-то с небес над головой Римо раздался радостный смех Великого Ванга.

Утром Римо обошел гостиничный номер, но мастера Синанджу не нашел. Он взялся за телефон и позвонил в «Фолкрофт» Харолду В. Смиту. Ты, по всей видимости, уже должен был появиться на работе.