Приворотный амулет Казановы - Александрова Наталья Николаевна - Страница 53

Евгений неуверенно приблизился к ней, выставив медальон вперед, как свое последнее оружие, свою последнюю надежду. Вряд ли он ему поможет… Надо же, вертит свою золотую безделушку и думает, что все женщины падут к его ногам. Насчет всех Полина не знает, а насчет себя теперь уверена. Хватит уже, была полной дурой, а теперь прозрела. Матушкино зелье помогло, видно, и впрямь не обошлось здесь без мистики.

– Не знала, что ты работаешь в похоронном бюро, – холодно сказала она, – ты говорил, что работаешь… – тут она запнулась, потому что оказывается, что Евгений на прямые ее вопросы таких же прямых ответов не давал, уходил от ответа, уворачивался, в общем. Да она и не настаивала, ей это было неважно.

Полина разозлилась.

– Похоронная контора – такая же фирма, как другие… – кротко заметил Евгений.

Он все вертел и вертел свой медальон, так что внезапно Полине захотелось дернуть изо всех сил за цепочку и сорвать его силой, так, чтобы на шее осталась красная полоса. А можно и до крови поранить. Что-то такое говорила Матушка про этот медальон… будто бы, кроме того, что владелец его может привлечь любую женщину, медальон еще опасен, очень опасен. И нужно его у этих типов отобрать и отдать Матушке, тогда злые и добрые силы придут в равновесие, и будет всем счастье…

Полина шагнула к Евгению и протянула руку, чтобы схватить медальон. От отпрыгнул от нее в сторону, как испуганный заяц.

– Что ты… – заговорил он сердито, – что это ты выдумала… ты не в себе…

Обостренным чутьем Полина уловила в голосе его легкую панику. Ага, глупая доверчивая овца не хочет ему подчиняться!

– Зачем ты пришла? – спросил Евгений, и голос его дрогнул.

– Повидать тебя, дорогой мой, я так соскучилась… – Девушка наступала на него, протягивая руки к медальону.

– Не трогай его! – закричал он. – Что ты хочешь?

– Где вы держите Эллу Ефремовну Птицыну? – процедила Полина. – Что с ней? Я хочу ее видеть.

– С чего ты взяла, что она здесь? – Евгений уставился на нее подозрительно.

– Можешь не стараться. Я видела, как ее увезли на машине этого похоронного бюро.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Евгений, – я тебя отведу к ней.

– Отведешь? Значит, она здесь, в этом здании?

– Да, здесь, только на верхнем этаже. Там у нас офис, кабинеты руководства…

– Ах, руководства… – протянула Полина насмешливо. – А ты, значит, мелкая сошка, работаешь внизу…

Евгений ничего ей не ответил, только зыркнул неприязненно и вышел из кабинета, бросив через плечо:

– Ну, ты идешь?

Полина, ничего не говоря, последовала за ним.

Евгений запер кабинет, прошел к лифту, вызвал кабину.

Оказавшись один на один с ним в тесном пространстве лифта, девушка снова прислушалась к себе: не шевельнется ли в душе отголосок прежнего чувства?

Но ничего не было. Перед ней стоял совершенно посторонний мужчина – фальшивый, опасный, неискренний, полностью утративший власть над ее душой и сердцем.

Лифт остановился на девятом этаже.

Они вышли в коридор.

В отличие от салона похоронных принадлежностей, этот коридор был едва освещен дежурными лампами. По сторонам располагались двери с табличками – должности, ничего не значащие для Полины имена. Пол, устланный зеленой ковровой дорожкой, гасил звуки шагов.

– Ты идешь? – окликнул ее Евгений, оглянувшись. – Мы уже почти на месте.

Он остановился перед одной из дверей. На ней не было никакой таблички. Вставив ключ в замочную скважину, Евгений повернул его, открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Полину.

Она шагнула вперед и остановилась в дверях.

Комната, в которой она оказалась, была едва освещена тусклой настольной лампой под плотным коричневым абажуром. Только круг света на столе был хорошо различим, все за его пределами пряталось в густой тени. И там, за гранью этого яркого круга, Полина увидела сидящую в кресле женскую фигуру.

– Элла Ефремовна, это вы? – проговорила Полина, отчего-то понизив голос.

Женщина за столом не отозвалась. Девушка сделала несколько шагов, пересекла комнату, обошла стол, оказавшись при этом за спиной у женщины.

Музейная дама сидела за столом в странной и неудобной позе. Голова ее безвольно свешивалась на грудь, руки лежали на столе, правая была сжата в кулак. Казалось, что она задремала за работой, и легкая дремота перешла в тяжелый, глубокий сон.

– Элла Ефремовна! – снова окликнула ее Полина и дотронулась до ее плеча.

Женщина не отозвалась и не пошевелилась. Полина зашла сбоку, заглянула в ее лицо.

Глаза пожилой женщины были полузакрыты, на лице ее было странное, удивленное и растерянное выражение, темное платье на груди казалось совершенно черным от пропитавшей его жидкости.

Полина ахнула, попыталась нащупать на шее пульс, ощупала дряблую старческую кожу – но вместо пульса ее пальцы наткнулись на какой-то инородный твердый предмет. Полина дернула за него и с изумлением увидела в своей руке маленький, остро заточенный стилет с резной ручкой из слоновой кости.

Девушка застыла как каменное изваяние.

Ей казалось, что время повернуло вспять.

Перед ее внутренним взором снова возникла сцена в ресторане «Аль денте» – опрокинутая мебель, трупы на полу, и она стоит в дверях, с дымящимся пистолетом в руках.

И вот снова – она стоит над телом мертвой женщины, руки у нее в крови, и в руке – окровавленный нож, орудие убийства…

Тогда, в тот раз, она убежала с места преступления, и с этого начались ее бесконечные мытарства. С тех пор она убегала и пряталась, пряталась и убегала.

Неужели сейчас все начнется заново? Неужели ей снова придется убегать, прятаться, заметать следы?

Она повернулась к ней, чтобы взглянуть на Евгения, посмотреть в его глаза, найти в этих глазах ответ на свои вопросы…

И в этот момент дверь комнаты с грохотом захлопнулась.

Полина метнулась к двери, дернула за ручку…

Дверь была заперта.

Она сама послушно пришла в ловушку – и ловушка захлопнулась. Точнее, не сама захлопнулась – ее захлопнул Евгений.

Полина обошла комнату, осмотрела ее.

Другого выхода отсюда не было – только два окна да встроенный шкаф. Она подергала дверцу шкафа, но та была заперта.

Девушка вернулась к столу.

Она еще раз осмотрела мертвую женщину.

Элла Ефремовна была убита совсем недавно, ее тело еще не успело остыть. На лице ее было удивление, рот приоткрыт, казалось, перед смертью она что-то хотела сказать.

Руки лежали на столе, правая была сжата в кулак.

Почему-то эта сжатая рука притягивала взгляд Полины, словно магнит.

Она вспомнила мертвого мужчину в кукольном театре, клочок бумаги, зажатый в его руке…

Все повторяется, время движется по спирали, проходя через одни и те же точки, через одни и те же события, как будто ему не хватает воображения…

Преодолевая страх, Полина разжала пальцы мертвой женщины – и на стол упал маленький плоский ключ.

В душе у девушки ожила надежда. Она схватила этот ключ, подбежала к двери…

Но ключ не подходил к замку, он был гораздо меньше замочной скважины.

Оставался еще один вариант.

Полина подошла к стенному шкафу, вставила ключ в скважину…

На этот раз он подошел. Замок щелкнул, и дверца открылась.

Девушка пролезла в шкаф. Сердце ее колотилось от волнения, во рту пересохло.

Однако если она надеялась найти выход из этой мышеловки – ее надежде не суждено было осуществиться.

В шкафу ничего не было, кроме пары полок с какими-то картонными папками.

Полина раздвинула эти папки, часть из них сбросила на пол, надеясь, что за ними найдет потайной выход – но там ничего не оказалось.

Уже собираясь выбраться из шкафа, она вдруг услышала раздающийся из-за его задней стенки приглушенный голос. Видимо, в этом месте стена была тоньше, и можно было расслышать звуки, доносящиеся из смежной комнаты.

Полина узнала голос Евгения.

Он говорил по телефону – реплики его собеседника не были слышны.