Приворотный амулет Казановы - Александрова Наталья Николаевна - Страница 33

– А выглядите старше, – серьезно сказала Алина, – надо скорее рожать. Мне вот тридцать восемь, и не думала уже, что все так сложится.

– Вы с мужем помирились? – Полина спросила это из обычного любопытства.

Неужели ясновидящая Элеонора ошиблась и рассказывала совсем не то, что было на самом деле?

– А вы что слышали о моем замужестве?

– Ну… что-то там было, вроде он вас обманул…

– Точно! – кивнула Алина. – Кинул на ржавый гвоздь. Да вы не стесняйтесь, надо мной уже все посмеялись, кому не лень. Ну все про себя наврал мужик – и что деньги есть, и что детей хочет, и что меня любит! Надо же было так вляпаться! Но, вы знаете, как говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло. Разводились мы с ним с грандиозным скандалом, чуть до драк дело не доходило! Он скотиной такой оказался – если, кричит, меня бросишь, то прощайся со своим модным домом! Разорю, кричит, вчистую, оставлю без гроша, будешь в задрипанном ателье толстым теткам юбки расставлять!

В общем, в тот день мы у адвоката так ни о чем и не договорились, да еще у меня машина не завелась. Представляете, я его видеть уже не могу, трясет меня, а пришлось к нему в машину сесть. Едем мы и доругиваемся. А тут дождь пошел, этот козел с управлением не справился, не сумел вовремя затормозить, да и впилился на повороте в чужую машину.

Я от удара ничего не соображаю, слышу, бежит кто-то, дверцу открывает, спрашивает – как вы, говорить можете?

Я смотрю – мужчина, симпатичный такой, волнуется. Я рот разеваю, как рыба, а сказать ничего не могу. А мой козел очухался, да и давай орать что-то про идиотов, которые водить не умеют. Этот мужчина посмотрел на него и ничего не сказал, только бровями двинул. Тотчас возник водитель его и моего козла заткнул.

Они остались с машинами разбираться, а меня мужчина этот в больницу повез на такси. Ну, там сказали, что ничего страшного, домой отпустили, выхожу я – а меня этот мужчина встречает. И машина уже другая, он вызвал, пока меня врач осматривал.

Довез он меня домой, и так мне с ним хорошо, спокойно, надежно, что и расставаться не хочется. Все я ему рассказала, решил он все проблемы, заплатил моему бывшему отступные и сделал так, что и бизнес при мне, и этот козел больше меня не потревожит. А потом мы поженились – тихо, чтобы журналисты не прознали. И вот теперь сына ждем, – Алина погладила небольшой еще живот.

Выйдя из модного дома, Полина только вздохнула. Какой тут заказ на убийство экстрасенса? Да Алина про него и думать забыла. А если и вспомнила, узнав по телевизору про его убийство, то только с благодарностью. Ведь в конечном итоге все сложилось у нее просто замечательно.

Полина снова вздохнула и побрела к автобусной остановке. Что-то царапало душу, какой-то неприятный червячок. Это не было разочарованием от напрасно потраченного времени, и хоть она констатировала с досадой, что поиски зашли в тупик, но волновало ее не это.

Какой счастливой выглядела Алина Верфель! Как все у нее удачно! Полина ощутила, что безумно завидует этой женщине. У нее есть мужчина, который взял на себя все ее заботы, который прикроет ее, вытащит из любой неприятности.

Но как же… Полина даже остановилась. Ведь у нее тоже есть мужчина – ее настоящая любовь, ее половинка, которую ей посчастливилось найти не в конце жизни, а в молодом возрасте.

«И где он? – тут же спросил чужой ехидный голос. – Где пропадает этот человек, когда он так тебе нужен? Почему ты пытаешься спастись одна, не обращаясь к нему?»

«Потому что я не хочу его впутывать в свои неприятности», – ответила она противному голосу, но тут же поняла, что ответ ее неубедителен. Ведь у них все должно быть общее, раз они две половинки одного целого. И что теперь?

Полина помотала головой, стараясь отогнать плохие мысли, но они упорно не уходили. Перед глазами стояла счастливая улыбка Алины Верфель. А как будет у них с Евгением? Разумеется, если что-то вообще у нее есть впереди.

Полина не могла вспомнить, думала ли она об этом раньше. Строили ли они с Евгением планы, говорили ли о будущем? Кажется нет, она и так знала, что он послан ей судьбой навсегда. Уже подползала предательская мысль, что они знакомы так недолго, и она, в общем, совершенно не знает Евгения, не видела ни его друзей, ни родственников, но тут Полину ощутимо толкнул один из двух работяг, которые несли на плечах длинную железную трубу.

– Отойди в сторонку и ворон не считай! – доброжелательно посоветовал старший работяга.

Полина приняла совет к сведению.

Я проснулся довольно поздно и вышел прогуляться на городскую эспланаду. Там я встретил знакомого офицера из свиты адмирала. Он издали приветствовал меня и приблизился с озабоченным видом.

– Рад видеть вас в добром здравии, – начал он. – Слышали ли вы последнюю новость?

– Нет, пока ничего не слышал. Вы – первый, кого я сегодня встретил, значит, вы и расскажете мне новости. Надеюсь, они приятные?

– Отнюдь. Утром рыбаки вытащили из моря необычный улов – кавалера Строцци.

– Что вы говорите! – воскликнул я в удивлении. – Неужели он утопился? Вот уж на кого это совсем не похоже!

– Говорят, вчера он крупно играл и проигрался в пух и прах. Да кстати, вы же вчера тоже там были?

– Был, – согласился я неохотно, – но мне не показалось, что он проиграл так уж много. Вы же знаете Строцци – не в его правилах приносить с собой много денег. Кажется, он проиграл всего двадцать или тридцать цехинов, да еще какую-то безделушку.

– Безделушку? – переспросил мой собеседник. – Возможно, из-за этой безделушки он так сильно и расстроился. Впрочем, говорят, после той игры он сильно напился.

– Может быть, это его и погубило. Вы же знаете, как часто здесь, на острове, люди тонут по неосторожности…

– Конечно, – офицер поклонился мне и удалился по своим делам.

Я пошел дальше, размышляя о превратностях судьбы и о том, к каким последствиям приводят наши поступки. Мы с молодым падуанцем задумали дело наше более от скуки, нежели по серьезной необходимости – но в итоге кавалер Строцци лишил себя жизни. Не могу сказать, чтобы я его очень жалел: он казался мне человеком крайне неприятным. Но смерти ему я не желал. Впрочем, что сделано, то сделано.

Я решил пойти в церковь Святого Иеронима и помолиться там за несчастного Строцци. Но вместо церкви ноги привели меня в тратторию, а вместо молитвы я заказал кувшин лучшего вина.

Едва я выпил бокал, как к моему столу приблизился высокий человек в черном плаще с опущенным на глаза капюшоном.

– Здравствуйте, господин Казанова! – проговорил он, без приглашения опустившись напротив меня.

– Приветствую вас, сударь, – отвечал я, безуспешно пытаясь разглядеть его лицо под капюшоном. – Мы с вами в неравном положении: вы знаете мое имя, я же не могу вас узнать. Не соблаговолите ли вы открыть ваше лицо, дабы я мог его разглядеть?

– Это лишнее, – отвечал незнакомец, – вам мое лицо все равно неизвестно.

– Тогда я вас больше не задерживаю, сударь: не в моих правилах сидеть за столом с неизвестными мне людьми.

– Ваши правила здесь ни при чем. Я пришел сюда не для того, чтобы разделить с вами трапезу, а для того, чтобы передать вам приглашение одного весьма значительного лица.

– Кто эта персона? – осведомился я равнодушно. – Назовите мне его имя, и я нанесу ему визит, когда сочту возможным.

– Вы не поняли, господин Казанова, – возразил он, – вы сей же час отправитесь со мной к моему господину.

– И не подумаю. По крайней мере, не раньше, чем вы назовете его имя.

– Ну-ну! – незнакомец поднялся из-за стола и пошел к выходу из траттории, я же, решив, что инцидент исчерпан, налил себе еще один бокал вина, и только было собрался поднести его к губам, как в глазах у меня потемнело, голова моя стала тяжелой, и я упал лицом на стол.