Опаленная земля - Мэрфи Уоррен - Страница 51

— У него, видно, совсем крыша поехала.

— Римо, надо действовать быстрее. Русские привели свои ядерные силы в состояние боевой готовности. Вашингтон принимает адекватные меры.

— Знаете, это напоминает мне тот неприятный случай несколько лет назад, когда в озоновом слое образовались дыры, а русские решили, что это мы хотим уничтожить их ракеты.

— И я об этом же подумал. Это лишний раз доказывает, какую опасность могут таить в себе технические открытия, совершаемые в ядерный век.

— Мы едем в Тусон, — сказал Римо и повесил трубку.

Мастер Синанджу появился на лестнице, облаченный в белоснежное кимоно с черным кантом.

— Отличный наряд, — сказал Римо. — В самый раз для путешествий.

— Это не для путешествий.

— Тогда тебе лучше переодеться. Придется снова прокатиться в Аризону.

— У Смита снова есть работа?

— Рубер Маворс и Космо Паган одно и то же лицо. Смит хочет, чтобы мы как следует потрясли его. Может, что-то из него и вывалится.

— Что ж, в Аризоне по крайней мере тепло.

— Будем надеяться, что там не станет слишком жарко, — заметил Римо.

Глава 38

У доктора Космо Пагана имелись друзья в высоких сферах.

И не только среди звезд и комет галактики.

Были у него друзья и в НАСА, невзирая на его критические выступления в адрес этого агентства. А также в ВВС и других организациях, питавших к небесам и всему что с ними связано, чисто профессиональный интерес.

Анонимный источник с горы Шайенн сообщил Пагану по телефону:

— На низкой околоземной орбите обнаружен загадочный объект.

— Типа кометы? — спросил Паган.

— Нет. Это творение человека.

— А-а, — протянул доктор Паган, которого летательные аппараты, сделанные человеком, интересовали лишь в том случае, если они направлялись к далеким мирам. Летать по земной орбите — это все равно что путешествовать в никуда. Неинтересно.

— Сегодня вечером объект пролетит над континентальной Америкой. Если он не отклонится от маршрута, то, возможно, будет виден в вашем районе.

— Да какое мне до этого дело? — устало спросил доктор Паган.

— Потому что в штабе СПЕЙСТРАК считают, что это тот самый аппарат, который уничтожил «Релайент».

Скучающее выражение слетело с лица Космо Пагана, как одежда с вешалки.

— Можете дать мне координаты?

Анонимный собеседник вполголоса сообщил координаты Объекта 617, после чего на линии повисла тишина, подобная той, что царит в далеком космосе.

Доктор Паган поспешил к своему тридцатидюймовому телескопу-рефрактору, установил на компьютере нужные цифры прямого восхождения и склонения и, задав команду ввода в функциональный режим, стал терпеливо ждать, пока система автоматического наведения развернет купол обсерватории и направит трубу телескопа на нужный сектор в северной части небосвода.

Его разбирало любопытство. Что же это такое было, что превратило «Биобаббл» в вязкую кучу из расплавленного стекла и стали?

Сунув руку в карман, достал оттуда шоколадный батончик, не глядя сорвал обертку и надкусил.

— Нет ничего лучше батончика «Марс», — пробормотал он. — Разве что «Милки вэй».

Глава 39

Разыскать дом доктора Космо Пагана в Тусоне оказалось намного проще, чем предполагал Римо. Смит сказал ему, что дом стоит на уединенном холме к югу от города и что туда ведет шоссе № 10. Возле дома росли тополя и желтые сосны, и с дороги его было не видно. Зато маячил на холме купол обсерватории, красный, как Марс, и вдобавок испещренный черными линиями, которые должны были наводить на мысль о марсианских каналах.

— Если это не здесь, я съем свою шляпу, — проронил Римо.

— Ты не носишь шляпы, — сказал Чиун.

— Это ты верно подметил. Да-а, если бы марсиане жили среди нас, думаю, они поселились бы в каком-нибудь унылом месте наподобие этого. — Римо свернул на дорожку которая вела к дому.

Они вышли из машины. Во всех окнах горел свет. Дом приглушенных бордовых тонов в темноте казался почти бурым. Под навесом стояли два автомобиля: «сатурн» и «меркурий кугуар».

Подойдя к двери, они нажали кнопку звонка.

Дверь открыла миссис Паган. Взглянув на удостоверение агента ФБР, которое показал Римо, она сказала:

— Он в обсерватории. Это на холме, четверть мили отсюда. Вы сразу увидите.

Когда они уже садились в машину, миссис Паган крикнула:

— Передайте ему, что эти люди из «Кью-Эн-Эм» снова звонили.

— Непременно передадим, — сказал Римо.

— Скажите, что они готовы увеличить гонорар за консультации вдвое.

— О'кей.

По мере приближения обсерватория все больше смахивала на планету Марс. Луна озаряла купол, и он горел красноватым свечением. Вершина же его сияла хрустальной голубоватой белизной, словно снега марсианского полюса.

— Этот малый поклоняется Марсу, как будто живет в Древней Греции, — сказал Римо.

— Греки называли его Арес, — заметил Чиун.

— А как, ты говоришь, называют Марс корейцы? — спросил Римо.

— Хва-Сонг. Огненная планета.

— Хорошее название.

— Считается, что, когда Марс виден на небосводе, это дурное предзнаменование.

— Я запомню, — сказал Римо.

Они миновали тополиную аллею и оказались у входа в обсерваторию. На красном куполе была открыта створка, в которой виднелся темный силуэт телескопа, обращенного в ночное небо.

— Похоже, Паган наблюдает за Марсом. Идем.

— Ты заходи, а я пойду другим путем, — сказал Чиун.

С этими словами Чиун растворился во мраке.

Дверь оказалась не заперта.

Римо, крадучись, вошел под мрачные своды купола. Все чувства, все рефлексы его мгновенно обострились, и эти рефлексы подсказывали ему, что в обсерватории находится только один человек. Это упрощало задачу.

Глаза его, постепенно привыкая к темноте, сначала различили трубу телескопа. Затем появилась фигура человека, сидевшего на высоком стуле, приникнув к объективу.

Римо двигался абсолютно бесшумно и был уже рядом, как вдруг астроном резко дернулся и отпрянул.

Стул накренился и начал заваливаться назад. Римо подскочил, схватил астронома, который отчаянно размахивал руками, пытаясь удержать равновесие, и водрузил его на место.

— Спокойно, спокойно, — сказал Римо.

Паган прижал руки к груди и, набрав в грудь побольше воздуха, выдохнул:

— Я только что видел... видел...

— Что?

Откуда-то сверху раздался скрипучий голос:

— Меня.

Римо посмотрел наверх:

— Чиун, что ты там делаешь?

— Смотрю вниз.

С этими словами мастер Синанджу прыгнул в отверстую щель заслонки, легко, как бабочка, впорхнул на телескоп и соскользнул вниз по гладкой поверхности трубы.

— Мне показалось, я вижу пришельца из космоса, — пробормотал доктор Паган. — Кто вы такие?

— ФБР, — ответил Римо.

— Что от меня нужно ФБР? — сердито спросил Паган.

Римо с интересом заглянул в объектив:

— Что-то я не вижу здесь никакого Марса.

— Я же не все время наблюдаю за Красной планетой. А вы незаконно вторглись в частные владения. Прошу вас немедленно покинуть обсерваторию. Я не раздаю автографов.

Оторвавшись от телескопа, Римо пристально и недобро посмотрел в глаза Пагану:

— Нам известно, что Рубер Маворс — это вы.

Паган нервно сглотнул и пролепетал:

— По-латыни это означает Красная планета.

— Под этим именем вы перекачивали деньги на счет «Биобаббла». Но мы хотим знать, зачем вы это делали.

— Я не обязан вам отвечать.

— Неправильный ответ, — сказал Римо, а Чиун сзади схватил Пагана за загривок и сжал свои костлявые пальцы с длинными ногтями.

Космо Паган с красным, как кусок говядины, исказившимся от боли лицом упал перед Римо на колени.

— Я всемирно известный астроном и экзобиолог, — запричитал он.

— В настоящий момент, — сказал Римо, — вы мне больше всего напоминаете марсианина.

— Вы не имеете права так обращаться со мной.