Скандал на Белгрейв-сквер - Перри Энн - Страница 23

Драммонд почувствовал растерянность, замешательство и радостное предчувствие чего-то. Первой его мыслью было, что леди Байэм может помочь ему получше узнать ее мужа, его привычки и, возможно, сообщит факты и детали, которые он не заметил или забыл и которые помогут доказать невиновность лорда. Полицейский вспомнил грацию движений леди Байэм, когда она покидала комнату в его первый визит, обаяние ее улыбки, с которой она его тогда приветствовала.

– Благодарю, – сказал он слуге. – Это очень хорошо.

– Прошу вас подождать в малой гостиной.

Драммонд последовал за слугой, который провел его в комнату, обставленную мебелью, обитой приятным зеленым штофом, и залитую солнцем. Увидев красивый мраморный камин, Драммонд с удовольствием отметил, что это творение семейства Адам[8], весьма изысканное в своей неподдельной простоте. Картины на стенах являлись в основном морскими акварелями, но, обернувшись, Мика с удовольствием увидел и живопись фламандской школы. Он никогда ранее не замечал, что мирные стада могут навевать такой покой.

Тяжелые бархатные занавеси на окнах, тоже зеленого цвета, были очень длинны и ниспадали на пол красивыми декоративными складками, зато золотые плетеные шнуры, перехватывавшие их, показались Драммонду безвкусным излишеством. Он сам не знал почему, но ему не нравились эти вошедшие в моду длинные, устилающие пол занавеси и золотые плетеные шнуры, скорее говорящие о достатке и расточительности, чем о вкусе.

На низком, красного дерева столе стояла большая хрустальная ваза с розами, у стола – два стула.

Драммонд подошел к окну и, греясь в лучах ласкового солнца, стал ждать возвращения лакея.

Однако, когда дверь открылась, в гостиную вошла сама леди Байэм. Она прикрыла за собой дверь, дав понять, что намерена принять гостя именно здесь, а не в другой комнате дома. Хозяйка дома была выше ростом, чем Драммонд запомнил ее, и при ярком беспощадном свете солнечного дня показалась ему старше, хотя и на несколько лет моложе его. Кожа белая и чистая, с легким румянцем на скулах, у глаз заметны легкие морщинки. От этого леди показалась ему более близкой и уязвимой, однако умеющей смеяться.

– Доброе утро, мистер Драммонд, – поздоровалась она с легкой улыбкой. – Сожалею, что лорда Байэма нет дома, но я надеюсь, он скоро приедет. Могу я предложить вам что-нибудь выпить?

Драммонду не хотелось ни есть, ни пить, но неожиданно для себя он согласился.

Леди Байэм дернула шнур звонка. Немедленно появился лакей, и она приказала подать чай с печеньем и закусками.

– Простите, мистер Драммонд, – сказала она, как только слуга ушел. – Не могу не спросить, есть ли у вас новая информация о смерти мистера Уимса?

Драммонд отметил про себя: несмотря на то что она брюнетка, глаза у нее не карие, а темно-серые.

– Очень мало, мадам, – ответил он, как бы извиняясь. – Но я подумал, что лорду Байэму все же будет интересно узнать, насколько мы продвинулись, хотя пока это лишь путь исключений…

– Исключений? – Ее спокойный ровный голос несколько повысился. – Вы имеете в виду причины, по которым мой муж не мог этого сделать?

Драммонд пожалел, что не может ответить ей утвердительно.

– Боюсь, что нет. Я имел в виду работу над списком должников Уимса, имеющих алиби и подтвердивших, где они были в момент его смерти.

– Вот как вы работаете? – Миссис Байэм сдвинула брови, в глазах ее мелькнула тревога и, как ему показалось, разочарование.

– Нет, – поспешно ответил он. – Нет, это просто один из способов каким-то образом исключить возможность искать там, где не следует, лишь зря тратя время. Когда убивают такого типа, как Уимс, трудно решить, с чего начать, поскольку у него имеется множество врагов. Убить мог каждый, кто был ему должен. – Драммонд вдруг понял, что говорит слишком быстро и много; но остановиться он уже не мог. – Мы должны установить, у кого была причина желать его смерти, а также возможность и средство совершить преступление. Не так много найдется людей, у которых есть все эти три составляющие. Когда мы сузим круг подозреваемых с помощью доказательств, то сможем выявить действительного виновника. – Драммонд посмотрел на леди Байэм, чтобы убедиться, что она поняла не только его слова, но и то, что стояло за ними. Ему хотелось, чтобы она поверила, что полицейские действуют как профессионалы.

Он был вознагражден тем, что в ее глазах стало меньше сомнения, плечи под мягкой тканью платья облегченно опустились; платье тоже было темно-зеленого цвета, как шторы в гостиной, и напоминало ему глубокую летнюю тень под деревьями. Но тревога не покидала ее.

– Видимо, это ужасно трудно, мистер Драммонд? Ведь люди могут говорить вам неправду. – Она опять нахмурилась. – Если мы не причастны к убийству и ничего не знаем о нем, все равно у каждого из нас есть свои тайны, которые мы предпочитаем не разглашать, сколь бы малы или, наоборот, неприглядны они ни были. Как вы узнаете, кому можно верить?

Вошедший слуга, принесший чай и сладости, помешал ему ответить. Элинор рассеянно поблагодарила слугу и отпустила. Затем предложила Драммонду попробовать печенье и стала разливать чай.

Сладости и легкая закуска выглядели действительно очень аппетитными – от крохотных пирожных до разнообразных бутербродов; чай был ароматный и крепкий. Драммонд сидел напротив хозяйки, стараясь отдать должное угощению, остро осознавая собственную мужскую неуклюжесть рядом с ее непринужденностью и грацией.

– Это очень нелегко, – продолжил он разговор, словно тот не прерывался. – Разумеется, и у нас бывают промахи, и все приходится начинать сначала. Но инспектор Питт – отличный работник, и его трудно ввести в заблуждение.

Леди Байэм впервые непринужденно улыбнулась.

– Он очень интересный человек, – заметила она, остановив взгляд на розах в вазе. – Вначале я недо-умевала, кого это вы к нам привели. – Она улыбнулась, как бы оправдываясь за это свое замечание. – Его карманы были чем-то набиты, сюртук на нем сидел плохо, и, мне кажется, он давно не пользовался услугами парикмахера. Но затем я увидела его лицо. У вашего подчиненного самые чистые и правдивые глаза, какие мне доводилось видеть. Вы заметили это?

Ее слова застали Драммонда врасплох, он даже не нашелся что ответить.

Леди Байэм понимающе улыбнулась.

– Конечно, вы этого не заметили, – ответила она сама на свой вопрос. – Мужчины не очень наблюдательны. А вот мне было бы стыдно, если бы мистер Питт уличил меня во лжи. Я верю, что он может это сделать. Надеюсь, так думаю не только я, но и многие из тех, кого он допрашивает. – Она умолкла, увидев сомнения на лице Драммонда. – Вы считаете, что у меня разыгралось воображение? Возможно. Или просто я хочу слишком многого?..

– О нет, разумеется, – поспешил заверить ее полицейский, наклонившись вперед, и тут понял, что не знает, куда деть пустую чашку, которую все держит в руке. Наконец он смущенно поставил ее на стол. – Питт отлично справляется со своей работой, поверьте мне. Я не поручил бы ему этого дела, если бы не доверял ему полностью. Он расследовал довольно сложные случаи. Ему присущи сострадание и благоразумие.

– Похоже, он образцовый офицер, – тихо промолвила леди Байэм, глядя не на Драммонда, а в свою тарелку.

Тот понял, что несколько переусердствовал в похвалах Питту.

– Отнюдь нет. Зато прекрасный человек, – поспешил он исправить свою оплошность. – Питт бывает строптив, не любит покровительственного тона, и я в жизни не видел более нечесаного человека. Но он честен, наделен умом и воображением, и только он способен найти убийцу Уимса.

Впервые леди Байэм посмотрела в глаза Драммонду, и лицо ее осветила искренняя добрая улыбка.

– Он нравится вам, не так ли?

– Да, нравится, – признался тот.

Это было подобно исповеди. Дама из высших кругов общества едва ли могла ожидать, что Драммонд захочет признаться в своих дружеских отношениях с подчиненным в ранге Питта.