Североморье (СИ) - Подлужная Наталья Александровна - Страница 58

      Из деревянных ящиков мы быстренько соорудили подобие лежанки, застелили льняным полотнищем, под голову свернула куртку. Сие сооружение поставили вплотную к лежанке Инель. Девочки затопили печку, зажгли большие свечи, на стол приволокли снятый с костра котелок с дымящей картошкой, репой, и зажаренный кусок барашка. Айшат, попавшая к нам чуть позже Лори, была сразу определена в походную кухню, водовозом. Видели мы ее изредка, и всегда на повозке с ведрами, наполненными водой. Вот и сейчас, три ведра холодной воды стояли на скамейке, а два были водружены на печку. Мели махнула мне рукой и показала на кувшин. Дальнейшее разъяснилось быстро: полный кувшин горячей воды, какое блаженство, и низенькая покосившаяся дверца пристройки к нашей "опочивальне". А там деревянный сухой пол, скамейка, кадка с холодной водой и небольшое корыто... И вот все отмытые мы собрались за столом. Время шло, Инель должна была появиться с минуты на минуту, ее дежурство закончилось.

      Раздался скрип отворяемой двери, и в проеме яркой звездной ночи показалась Инель. Секунды четыре она устало, спокойно обводила всех глазами, скользнула по мне и замерла; глаза ее недоуменно и сомневаясь вернулись... ко мне, и спустя мгновение она почти упала в мои объятия. Перебивая друг друга, одновременно задавая вопросы, умудряясь при этом есть, мы не замолкали ни на минуту. Я узнала, что Кэртон ученик кузнеца и заглядывается на его дочь, что малышка Лилия перебралась в город и сейчас ученица вышивальщицы; Нестор устроился в конюшню пока уборщиком, но это только начало; Ада - мамина помощница... Мама же их, Мария плоха, но наотрез отказывается уезжать из деревни, где у нее огород, куры, козы - целое хозяйство. И поэтому, закончила сумбурный рассказ Инель, ей придется просить перевести ее по службе на сторожевой пост ближе к деревне. Я же поведала о себе: о службе, о стычках, о жизни в гарнизоне. И коротко о Джоне, стараясь не реагировать на горящие любопытством глаза девчонок. О подземелье, о Сэре предпочла умолчать... Ужастики перед ночью не нужны. Никому...

      Как когда-то, повернувшись к друг дружке, натянув суконное одеяло на головы, мы тихо общались... Причитания подруги о полковнике и его ранении, имевшем такие последствия, я прервала. Решив отвлечь ее от мрачных мыслей, стала рассказывать о бале в гарнизоне, и неожиданно вспомнила о Гасе. Инель поначалу не поверила, что речь идет о нем. На мой удивленный вопрос: "А в чем собственно дело?" тихо пробормотала, что тогда, во время драки именно он оттащил ее от стражников... И мы замолчали обе. Нахлынули воспоминания...

      А утром неугомонная Лори взяла со всех слово, что пока я не дам своего согласия, барону моего местоположения не выдавать. Хотя, тут же заметила она, больно нужно барону их сведения - если он захочет, все сам узнает. Мели и Инель растворились в предрассветном тумане, уйдя на дежурства, а я медленно, но верно погружалась в депрессию. Когда мне было так плохо? Я не могла припомнить... Перед глазами упорно стоит его лицо, я слышу этот чуть хриплый голос, от которого словно в бреду сползаю вниз, на пол. Его чувства, его желания, спрятанные в глубине темных глаз, смотревших на меня так, что я всем своим существом понимаю - спасения нет...

      Чувствуя, что разбита в прах, и сердце болит так, что нестерпимо хочется выть, лишь невероятным усилием воли сконцентрировала внимание на Лори. У нее вечерняя смена. Девушка щеткой начищала до блеска ботфорты. Сдвинутые на переносице тонкие брови, подведенные коричневым карандашом, упрямые темно-карие глаза, непослушная прядь иссиня черных волос по жизни выбивается из общего пучка и всегда портит ей настроение. Лори младше нас на четыре года; к принцессе она попала от Ее Величества - узнав, что бунтарка - дочь старого солдата, королева и направила ее сюда, зная о стражницах. Характер Лорины проявился сразу, лукавить она не умеет. Если ей не нравится, то узнаешь об этом первым от нее самой; если наоборот - точно также. В первый раз я столкнулась с ней вскоре после кончины барона: стоя в угрожающей позе на террасе, рядом с покоями фрейлин, она, сжимая кинжал, шипела, что б мол, не подходили, всех порежу к черту, достали ее все. Перехватив удивленный взгляд Инель, я, помнится, осторожно спросила суть проблемы. Не сразу, но достаточно быстро выяснилось, что фрейлины и юные барышни из свиты Ее Высочества Лорину обидели. Не признали в ней девушку. Черные короткие волосы, тонкая еще мальчишеская фигура и задиристый характер сыграли с Лори плохую службу. Очень рано потерявшая мать, и обитавшая в домике, недалеко от кузницы, где работал отец, она легко дружила со сверстниками, лазила с ними по крыше, воровала яблоки и груши из дворцового сада, удирала от садовника, с руганью бегавшего за ними с хворостиной....Со смертью отца выяснилось непригодность Лори быть при дворе хотя бы служанкой или по крайней мере, помощницей посудомойки. Девица отбилась от рук. И Королева, один раз вспомнив о ратной и преданной службе старого вояки Мегаша, отправила девочку к принцессе..... авось что получится. Мы тогда успокоили ее, как могли, близко к ней не подходя, ее не нервируя, рассказали историю Мели, нашу добавили, и вскоре стали замечать желание девушки познакомиться с нами поближе. Лорина отрастила волосы, мужественно терпя надоедавшую прядь, фигура ее немного округлилась, характер остался прямым, вспыльчивым и быстро отходчивым. От нее прозвучала лишь одна просьба - называть ее Лори, что без проблем нами и было исполнено.

      Только с попытки десятой смогла немного включить мозги. Я, понимая, что мне на что-то надо жить, что сейчас здесь нахожусь исключительно ввиду привязанности девочек, что о моем возвращении в особняк барона не может быть речи, это в конец меня убьет, я решилась просить аудиенцию у человека, которая вскоре станет супругой барона.... Аудиенцию Ее Высочества принцессы Виолетты. О Боже, вот сказано главное, и как душа на части рвется! Тем же вечером в канцелярии я написала прошение о приеме меня на службу или разрешении отбыть к прежнему месту дислокации - в дальний гарнизон....Оставалось ждать....

      Аудиенция состоялась через два дня в Малом Тронном зале. Роскошная обстановка, позолоченные резные зеркала, паркет, натертый до блеска, и она, принцесса, восседающая в кресле для высокоблагородных собраний. Пока мне не махнут рукой, рта я открыть не могу. Это ясно.... Не ясно, сколько я так простою - в поклоне. Камердинер тихонько меня подтолкнул, оказывается, рукой мне махнули, а я не заметила. 'Ваше высочество, прошу вашего Высочайшего позволения вернуться мне на службу. В любую из частей...' 'Ховард, мне известно, что последнее ваше место службы - дальний гарнизон. Но я не возражаю, если вы присоединитесь к старшей стражнице Донован, и окажетесь в ее отряде. У Донован скоро состоится свадьба, вероятно, потом она уйдет со службы нянчить детей - и вы ее замените. Так что, я не возражаю против вашей кандидатуры в рядах моих стражников' Я молчала, с ужасом в душе представляя, что мне предстоит. Каждый день видеть его, слышать его, знать, что он не мой, что он с принцессой, что мое будущее с ним невозможно.... Счастье быть с ним выпало мне лишь в гарнизоне - действительно, счастливые дни - вот только не понимала я тогда этого. Я не такая сильная, точнее, слишком слабая для проверки своего сердца на прочность. Я пристально взглянула на удачливую соперницу - вот она, сидит в высоком, с подлокотниками кресле: у нее яркие голубые глаза, белая кожа, тонкий, словно высеченный, чуть вздернутый носик, пухлые губы, светлые длинные волосы; и вся она такая стройненькая, ладненькая, одним словом, принцесса. Ну, повспоминает он меня несколько недель, может пару месяцев, но когда рядом такая красавица, какой мужчина выдержит? Посмотрела на нее, и тошно стало. Куда уж мне... 'Ваше высочество, не сочтите за дерзость, но могу ли я служить в каком-либо из городов Хайтенгелла?' 'Вас чем-то не устраивает служба в королевском дворце? Жизнь в довольствии? Вы дерзите....' - в ее голубых, красивых глазах отразилась злость. 'Ховард, мне не интересны ваши личные проблемы, вероятно, вы пожелали того, что в принципе невозможно, посмотрите на себя, кто вы? Всего лишь служака... Вы обязаны, просто должны знать свое место в этом мире! Вы запросто могли стать отходами нашего общества, но вам дико повезло. И ваше поведение разочаровало меня. Вряд ли вы так уж достойны, как о вас пекутся.... Я заканчиваю наш разговор - или вы служите во дворце, в конюшне, в добром здравии, или отправляетесь в дальний гарнизон, к прежнему месту службы'. И что мне оставалось ответить на столь гневную тираду юной принцессы? 'Хорошо, ваше высочество, сегодня вечером я отбываю в гарнизон'. Там смерть, я знаю. Но там возможна борьба, а здесь сплошная мука.... Я сделала выбор.