Североморье (СИ) - Подлужная Наталья Александровна - Страница 51

      Джон, крепко прижав меня к себе, шепчет: 'Все хорошо, все хорошо...Родная, успокойся'...Через миг я чудовищно проскрипела: 'Не надо останавливаться...Не надо, пожалуйста'. 'Мы не останавливаемся, Еле, просто поворот, Растон сбавил скорость....Успокойся, ну же...'. С трудом, размазывая слезы по лицу, я пытаюсь вздохнуть....И правда едем... Фу. Может, мне она показалась или приснилась?......

      Сдвинув шторку в сторону, с надеждой глянула назад - и тут же отпрянула...Не показалось... Вдруг мы слышим пронзительный крик Растона: 'Сэр, что делать то?! Требуют, чтоб остановились!!'....Что?! Кто требует? Пока всякие мысли полезли мне в голову, Джон моментом выглянул наружу, после чего прошептав: 'Тихо. Ни звука', на секунду сжал меня в тисках своих рук, легко, пружиня, соскочил, что-то крикнув Растону...

      И душа моя заболела - я поняла эту фразу, сполна; болело не сердце, нет, что-то большее - со мной цельное.... Что там? Что с ним?... Как вдруг резко, практически срывая дверцу с петель, в карету вломился вооруженный бандит, размахивая ятаганом! Вжавшись в стену, я, с бухающим сердцем где-то в горле, рукой вцепившись в дверцу, ногами ударила его - и с трудом вытолкнула вон. Ох...Что-то тяжеловато, и страшно...очень. И дернув свою дверцу, вперед головой, вывалилась в придорожную пыль. Где-то в стороне слышится бойня - скрещиваются клинки, удары, раздаются крики....и что-то острое пребольно впивается мне в горло!! Черт...У моего горла меч, и усмехаясь, смотрит на меня верзила - страшно и жутко; темная рубаха, подпоясанная бечевкой, широкие штаны, заправленные в потрескавшиеся, старые сапоги...

      Я растерялась...Страх завладел моим существом - я почти заревела от ужаса, когда силой дернув назад, за спиной мне больно скрутили руки. И верзила, что-то горланя про благородную, которую сейчас ахнет, потащил меня в сторону, в кусты... Резко по лицу хлестнули ветки - я закричала, в ту же секунду получив сильный удар в лицо; по-прежнему пребывая в немыслимой прострации, я звала на помощь....С моих плеч, сдирая кожу, он рванул платье, заваливая меня на землю; я с диким ужасом почувствовала грубые, шершавые руки! - и вдруг на мгновение, на миг увидела себя в особняке Кордов, и увидела Гелберта фон Лаурана, и будто обухом по голове - я пришла в себя; лишь тогда, лишь в тот момент, что-то щелкнуло внутри. Твою мать, Еле!! И вспыхнула злоба, страшенная злоба на саму себя!! Ты идиотка, полная!! Соображай, быстро!!

      Быстро соображать не получилось - перехватив его руку, правой со всей силы врезала в пах; перекувыркнувшись, принимая боевую стойку, с отчаянием понимала - без оружия, противник я для него слабоват!! И...окаменела, почти. Гад хрипел на все лады, с кинжалом в шее, по рукоятку... И силы оставили меня, ноги подкосились - я рухнула на траву; за зарослями был Джон!! Замерев, со слезами, просто льющимися из глаз, придерживая платье на груди, неотрывно смотрела - смотрела на него... Крики боли врагов раздавались все чаще; последнего он, кажется, банально поднял и шмякнул об дерево.... 'Растон! Приготовить карету с лошадьми! Быстро!', и бросился ко мне.

      'Еле!! - подлетев ко мне, и немного больно схватив за плечи, он осматривал меня так, что я ....начала краснеть. В его глазах стоял ужас, кошмарный, беспросветный... 'Я...я надеялся, что ты в карете, что Растон сумеет ее отогнать на безопасное расстояние! Его зажали рядом с лошадьми, потом твой крик! Я почти с ума сошел....Никогда прежде не дрался на мечах на бегу....Еле, прости....' - его взгляд чуть более осмысленно скользнул по мне, по порванному платью, по рукам, прикрывающим грудь....и он рванул меня к себе...И губы, причиняя боль, жестко завладели моим ртом.

      'Господин Корд, простите, что отвлекаю, но ...возле кареты люди появились!' - жалобно прозвучал крик Растона. И глухой в ответ стон Джона, и руки сжатые в кулаки, и грудь с бешено колотящимся сердцем, и глаза, полыхающие огнем... 'Еле....пойдем....не надо на траве...сидеть. Застудишься' - придерживая меня за руку, он помогает подняться. Мгновение смотрит, и вздохнув, тихо прошептав мне на ухо: 'Какая же ты...соблазнительная', рывком берет на руки. От красноты меня спасают сумерки, укутавшие уже землю.....

      А возле кареты обнаружилась группа всадников, освещенная факелами. При этом выяснилось, что это жители, из поселения Иртывы; ехали они в гарнизон просить защиты от шайки Кросаля - но похоже, ехать надобность отпала. На мой вопрос: 'Почему?', заданный из кареты, радостно всей гурьбой заявили - что валяется гад с переломанным хребтом недалеко отсюда. И от всей души хотят поблагодарить благородного господина, освободившего их поселение - трясут руку Джону, просят оказать честь - посетить Иртывы. 'Мы, правда, торопимся....' - и подойдя ко мне, выглядывающей из окошка, Джон тихо спросил: 'Еле, ты как?'. 'Терпимо...Что они хотят?'. Он молчит, лишь в темноте задумчиво мерцают его глаза. 'Хотят, чтобы мы стали их гостями.... Понимаешь, я не знаю, насколько дальше безопасна дорога...Вот в чем дело. Давай, дождемся утра в поселении, и на рассвете поедем. Хорошо?' Я кивнула, не сводя с него глаз. 'Ну, вот и ладно' - он, неожиданно нахмурившись, внимательно смотрит на меня и замолкает; крикнув Растона, вместе с ним стремительно исчезает в темноте...

      Оставшись одна, зябко поежилась...Перед глазами всё гад этот, лапы его, рвущие платье и бьющие по лицу...Ох, сцепила зубы, не давая вырваться плачу....Соберись, Еле, не кисейная чай, барышня....Вроде стражница. И не выдержав, всхлипнула... Еще эта старуха на дороге....Да что ж такое то? Что происходит?? Вспомнилось, что после ее прихода все нападения и начались...И опять слезы....Черт...

      Откинувшись на сидение, вытирая глаза, немного осмотрела свой внешний вид - да, зашибись, кто не понимает... Платье порвано, кружева словно лохмотья свисают, снизу целого куска ткани нет... Видок тот еще....Твою мать...За столь горестным занятием меня застал Джон - сев в карету, зычно крикнув: 'Растон, трогай', - и протягивая мне плащ, свой плащ.... Сжав мою руку, обеспокоено вглядывается в лицо - и тихо шепчет: 'Ты моя смелая, храбрая девочка...' - и прижимает к себе.

      ...Шумящий темный лес, скрип колес, негромкий говор и освещенная впереди дорога факелами - я крепилась....Но что-то нехорошее, темное уже караулило мое сердце, не давая нормально вздохнуть. И уткнувшись Джону в грудь, сжав руки, зашептала молитву....

      А впереди показались огни поселения, закрытые наглухо ворота, и сторожевая вышка... Мы приехали. Меня сразу провели на второй этаж крепко сколоченного большого дома, в небольшую комнату...Дом Карла Дюшуе, главы поселения. Осмотревшись, увидела трюмо с зеркалом, кровать с балдахином, шкаф; на одной из темных деревянных стен полка с большим количеством книг, в бархатном переплете...В дверь, чуть позже, постучала девушка-служанка, представившись Нирой, принесла кувшин с полотенцем, платье и предложила мне помочь. Ее помощь я с благодарностью приняла, лишь узрев на платье 'любимые' мной крючки...Увидев мои ободранные плечи, она куда-то смылась, вернувшись с заживляющей мазью....Моей благодарности не было предела...Сообщив, что все собрались на первом этаже, предложила показать дорогу.

      Приведя себя в относительный порядок, я спустилась вниз, в освещенную большую комнату с несколькими людьми. От стен шел яркий свет - массивные канделябры со свечами, деревянный большой стол сдвинут в сторону, освобождая пространство в центре; улыбающиеся довольные лица крепких, невысоких мужчин - они даже чем-то похожи между собой; три дамы музицируют в дальнем углу - среди них своей грацией выделяется одна, невысокая темноволосая девица, листающая нотную тетрадь. Две другие чуть в возрасте, и не замолкают ни на секунду. Через миг на меня было обращено самое пристальное внимание... Несколько потерявшись, вдруг услышала голос Джона: 'Дамы и господа, позвольте представить вам мою невесту - Елену Ховард' - и крепкая рука бережно сжимает талию. Он рядом, хватит дергаться... Искоса посмотрев на него, замечаю и улыбку, скользящую по губам, и внимательный взгляд темных глаз, говорящий мне: 'Все хорошо, успокойся...'.