Североморье (СИ) - Подлужная Наталья Александровна - Страница 34

      ....Загромыхали ключи... Вернувшись в реальность, я смотрела, как стражник занес в комнату поднос с чем-то, прикрытым тряпкой. Немного постояв, он сказал: "Я надеюсь, стражница Ховард, что вы не пострадаете...Это вам. На базе появился барон. Он справедливый и мужественный человек. Может быть, он сможет вам помочь". Барон?? Интересно, в Хайтенгелле много баронов? Я знаю только одного представителя данного титула... Но, наверное, еще есть? ....

      Взяв принесенный хлеб и крынку молока, я устроилась на подоконнике. Я жевала и раздумывала о своем положении....Что знают девчонки о произошедшем? Знают ли они, где оказалась их подруга? А Мели...мне стало тошно при мысли, что она может подумать обо мне плохо. Я должна, просто обязана все им нормально объяснить. Но, оправдав себя, я подставлю Инель. Вздохнув, я вздрогнула, почувствовав, что молоко, пролившись на рубаху, холодом коснулось кожи. Соскочив с подоконника и стащив с себя одежду, я увидела резко открывшуюся дверь и стремительно вошедшего мужчину. Схватив рубаху и прижав ее к телу, я взвизгнула. Я узнала своего посетителя. Он был абсолютно не тем человеком, кого бы я вообще хотела видеть, а особенно здесь.....

      ....Прижав к груди мокрую рубаху, я столкнулась с напряженным пылающим взглядом его глаз. Барон Джон Корд?! Господи...Что он здесь делает??...Что ему понадобилось?! 'Отвернитесь же!' Я схватила сложенную простыню, лежащую в изголовье лежанки, почти в ней запуталась, и стараясь унять дикую дрожь в руках, все-таки смогла ею обмотаться. 'Барон Корд, зздравствуйте, - я запнулась, - для меня большая честь видеть вас...здесь' - и замолчала, не в силах вымолвить ни слова...Не смотреть на него было невозможно - не в стену ж пялиться. А на него, нет, это выше моих сил!...И сцепив зубы, молча считаю до десяти, до двадцати; черт возьми, легче в бой с кем-нибудь ввязаться, в драку, чем чувствовать себя так - как кролик перед удавом....

      Он, окинув стремительным взглядом темные каменные стены, потолок, скользнув по лежанке, с усмешкой посмотрел на меня. В упор. 'Что молчите, Ховард? Обстановка как раз для вас. Располагающая. Вы доказали не только отсутствие у вас мозгов, но и неспособность быть стражницей. Неспособность быстро принять правильное решение чревата большими сложностями. Ранить полковника - это гибельное дело. Вам жизнь надоела? Единственный ваш талант, Ховард, портить жизнь окружающим и создавать проблемы. И что же с вами прикажете делать? Чтобы от вас неприятностей больше не было, может быть, правда, расстаться с ней....' - его усмешка становилась невыносимой. 'Расстаться с кем?'. 'Не с кем, а с чем. С жизнью, сударыня, с жизнью' - в его голосе металл, а в глазах мелькает боль, от которой я цепенею... 'Поверьте, сэр, я....мне, правда легче умереть, чем видеть вас и слышать ваши бесконечные, и оттого настолько надоевшие, насмешки и издевательства'. Я где-то его пробила. На секунду показалось, что ему отчего-то смертельно тяжело, но практически мгновенно он взял ситуацию под контроль. С возникшей знакомой ухмылкой на лице он медленно приблизился; я, кожей ощутив опасность, как в клетке с хищником, отшатнулась и прижалась к стене. 'Значит, вам легче умереть, чем видеть меня?' - подойдя почти вплотную, Джон Корд странным образом лишал меня сил к сопротивлению. 'Как мило,...отчего же вы тянете? Или раньше вас привлекала обстановка в замке, возможность жить, как вы не заслуживаете?! Или когда вы попали в свиту к принцессе Виолетте и изъездили полстраны? Медлите, сударыня, с принятием решения? Так, может, мне и вправду помочь вам? Расстаться с жизнью?'....

      Я молчала, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не вцепиться ему куда-нибудь. О нем я знала немного, но и этого хватало, чтобы почувствовать исходящую от него опасность. Он - лучший фехтовальщик и воин королевства; половина придворных дам его обожала и млела, половина также яростно ненавидела; он воевал и за ним тянулся шлейф домов, в которых ему было отказано в приеме; его любил принц Далмон, покрывающий его многочисленные похождения. О его смелости слагались уже легенды, о неустрашимости и о способностях справиться с многочисленными врагами. Им впору было гордиться. Но именно этот человек замучил меня неимоверно.

   'Что же вы молчите, сударыня? Я не буду препятствовать решению военного суда о приговоре вас к казни. Прощайте'. Холодно, мне холодно... И снежная буря, завывая, снеся все преграды, рвется из души, ее не удержать, не остановить...и страх замерз, застыл внутри глыбой; меня прорвало: ' Когда-нибудь вы горько пожалеете о своем решении! Пожалеете, что заставляли меня страдать! В самом начале моего пребывания у вас в замке я пыталась сделать все, чтобы заслужить ваше расположение, но все мои попытки натолкнулись на вашу нетерпимость по отношению ко мне. Я устала от вас, барон Корд!! Ваш отец наполнил мое недолгое пребывание у вас дома таким теплом и нежностью, что вас я долгое время старалась не ненавидеть, приняла ваше отношение как должное. Но вы просто невыносимы! Поймите же, я не виновата, что когда-то милорд Дарчесир выбрал вашего отца моим учителем. Речь тогда шла об охране виконтессы. Надеюсь, что когда-нибудь ваш гнев уляжется, и вы изменитесь. Для своего же блага. Ненависть ко мне погубит вас, барон! Прощайте'. ' Не виноваты?! Вы отняли у меня отца, сделали невозможным мое нахождение в замке! Разговоры только о вас! О ваших успехах и достижениях! А кто вы вообще?!'. 'Ваш отец просто был...горд мной. Я старалась, чтобы ему не было стыдно за меня. Я искренне привязалась к вашему отцу. Я благодарна ему за заботу. Вот и все.' 'Вы просто привязались к моему отцу? Как же вы благодарили его за заботу? Чем, собой?'. Мы вздрогнули оба: я оттого, что неожиданно нанесла пощечину, даже не поняв, как я смогла; он от нее самой. 'Убирайтесь! Вы еще узнаете, поверьте, и что такое любовь, и что такое благодарность...Узнаете, но будет поздно. Вон!'. Он стремительно вышел. Мне показалось или он, правда, был бледен? Показалось, что он раздавлен или нет? Я устало опустилась на лежанку и закрыла глаза. Сил не осталось....

      .... 'Стражница Ховард, к вам пришли. Прошу вас' - сказал стражник, пропуская ко мне в комнату, Мели Донован. 'Что случилось?' 'Что должно было случиться, то и случилось'. 'Ты не могла это сделать! Никак. Тебя даже в карауле не было! Доказать твою непричастность будет плевое дело!' 'Не смей! Прошу! Если выясниться, что я не при чем, начнется расследование. И выяснить, кто виноват, окажется просто!' - я в отчаянии смотрела на Мели, моля ее о молчании. Очень тихо, с нескрываемой болью в голосе, Мели прошептала: ' Неужели Кларк это стоит?' 'Мели, тем, что я выжила и кем я стала, я обязана ее семье. Когда-то Мария пригрела неизвестную, незнакомую им девчонку, хотя лишний рот ей в семье был равносилен смерти! И я не могу поступить иначе, не могу! На Инель вся семья, они уехали в деревню, ведут свое хозяйство и еле сводят концы с концами. И ты прекрасно все сама понимаешь! Как бы ты поступила на моем месте?'. 'Извини, Елена, но не дай бог, мне оказаться на твоем месте. Хорошо, что остается? Сводить защиту к выполнению тобой указа королевы о невозможности пропустить полковника? Это?'. 'Наверное. Но боюсь, все бесполезно. У меня был барон Корд...'. 'Барон Корд? Но это здорово. Он запросто может тебе помочь! О его влиянии известно многим. Он...' Я остудила ее пыл: ' Остынь. Все как раз наоборот'. 'Как наоборот? Барон не собирается тебе помогать?' 'Нет, Мели. Он будет настаивать на смертном приговоре'. ' На...на чем? Ты...ты уверена? Не верю. Просто не верю. Как можно? Почему? Он...здесь был?'. 'Да, Мел....Прости, не хочу об этом...' - я с горечью смотрела, как моя подруга медленно поднимается со стула, поднимает шляпу с широкими полями и смотрит на меня. Долго и грустно. В серых глазах стоят слезы, темные круги под глазами делают Мели старше на несколько лет. А ведь ей только исполнилось двадцать лет....На серую рубаху одета кольчуга; на штанах защитные наколенники; на ногах сапоги. Широкий пояс с отверстиями под кинжал; тяжеленный меч, висящий сбоку, на спине лук и стрелы. Я старалась запомнить ее облик; а мое сердце начинало кровоточить. 'Когда оглашение приговора?' 'Завтра. Сегодня рассмотрение. Спасибо, что пришла. Мне это было очень важно. Передавай привет Лори и Инель; скажи, что я скучаю.... Мел, присмотрите за Инель, ладно'. 'Хорошо. Тебе незачем благодарить меня за визит. Мы - подруги и останемся таковыми навсегда. Все же я верю, что завтра все сложится хорошо. Буду верить, несмотря ни на что'. Мели Донован ушла; ее взгляд, упрямый, обнадеживающий, долго еще держался в моем сердце....