Вирус «Reamde» - Стивенсон Нил Таун - Страница 37

Разумеется, все объяснялось сферической формой Земли, покрыть которую равными квадратами невозможно; довольно большой участок – да, но рано или поздно понадобится внести поправку, сдвинуть один ряд к западу либо к востоку.

На дворе стояли семидесятые, и Чет, который оставил школу из-за травмы головы, не мог не ощутить фундаментальности своего открытия. Также неизбежно он пришел к выводу, что ошибка, совершенная им той лунной ночью, была посланием свыше и предупреждением: из-за своей сомнительной и монотонной пушерской работенки он упускает вещи более серьезного, космического плана.

Чет двинулся на запад, как поступали в то время многие американцы, искавшие «космического». Не доехав пары сотен миль до Тихоокеанского побережья, он встретил группу байкеров, сотрудничавшую с пешим контрабандистом Ричардом. Чета признали своего рода шаманом. Он стал верховным жрецом отколовшейся группы, которая, желая обособиться от основной калифорнийской компании, назвалась Паладинами Септентриона. Паладины перебрались на север и осели в южной части Британской Колумбии. Чет снова едва не погиб в аварии, чем лишь усилил свою мистическую славу.

Вскоре после его выписки из больницы Паладины Септентриона взялись за проект, целью которого было, как сказал Чет, стать настоящими мужчинами.

Когда этот замысел донесли до Ричарда (случайно, в баре, посреди разговора на вроде бы отвлеченные темы), благоговейный трепет и обыкновенный ужас принялись сражаться за первенство в той части его мозга, которая досталась человеку от млекопитающих. Включились и рептильные рефлексы: Ричард быстро прикинул все традиционные (и не очень) пути бегства из бара, кожа покрылась потом, пульс взлетел до частоты, от которой зашкалило бы радары канадской дорожной полиции. Слишком хорошо знакомый с этими парнями в их домужественную эпоху, Ричард боялся представить, что же будет теперь. Однако через несколько минут несвязных обсуждений прояснилось: Чет имел в виду «остаться настоящими мужчинами», снизив при этом число жертв своей мужественности. Сместившиеся акценты совпали к тому же с принципами выживания: с браком и рождением детей. Паладины избавились почти от всего огнестрельного оружия и, воспользовавшись законами Канады, где на удивление терпимо относились к мечам, стали разъезжать по местным дорогам с притороченными за спиной пятифутовыми шотландскими двуручными клейморами. Они устраивали на лесных полянах потешные поединки и бои, участвовали в исторических фестивалях, где поднимали кубки вместе со своими новообретенными братьями по духу из Общества творческого анахронизма. Рокочущие колонны байкеров-меченосцев гармонично влились в пейзаж юга Британской Колумбии – той части света, что гордилась своей эксцентричностью. Дети, едва различимые за тонированными стеклами и солнцезащитными шторками семейных фургонов, показывали на них пальцами и радостно махали руками. Паладины Септентриона стали героями местных телесюжетов об умилительных и неординарных событиях и бросили нарушать законы.

Ричард вернулся мыслями в самолет и снова взялся за «Т’Эрранскую газету», ежедневное издание, выпускаемое, разумеется, в электронном виде крохотным отдельчиком сиэтлского офиса. В ней подытоживалось главное за сутки: достижения, войны, дуэли, разграбление городов, статистика смертности, эпидемии, скачки цен.

Насколько понял Ричард (правда, не сразу), авторы статьи – гуманитарии с дипломами очень дорогих вузов – писали подобным языком, чтобы уж наверняка не потерять место. Руководство Корпорации-9592 привыкло почитывать «Газету» за утренним кофе, и наверняка стало бы платить авторам даже вопреки бюджету, лишь бы не лишать себя этого удовольствия.

Фраза-ссылка «в силу пока необъяснимого астрального феномена» вела к статье на внутреннем вики-сайте. Железное правило «Газеты» гласило: мир «Т’Эрры» – такой, каким он предстает на мониторах, – окончательная истина и единственная реальность, доступная и известная корреспондентам. Необычные события, связанные с поведением игроков, объяснялись «странными небесными огнями», «сверхъестественными силами, недоступными пониманию местных мудрецов», «неожиданным парадом планет», «по всей видимости, капризом здешнего полубога», «громом средь ясного неба» и даже «внезапным поворотом колеса Фортуны, которого, по общему мнению умудренных опытом старожилов, ничто не предвещало, и опиши некий автор подобное в книге, его осмеяли бы за топорный пример явления «бога из машины». Тем не менее одной из главных задач «Газеты» было сообщать о действиях игроков, то есть о происходившем в реальном мире, поэтому ссылки вели к внешним статьям вики-сайта, написанным тем языком офисных объявлений, от которого Ричард впадал в уныние.

В записи говорилось, что в Торгайских предгорьях заправляет группа, называющая себя кланом «Голда шу», то есть златоделами; «голда» – видимо, из-за моды на гангста-рэп. Клан хозяйничал в этом районе уже несколько лет. Обычное дело – подобных анклавов в Т’Эрре множество. Правила не запрещали группам увлеченных игроков захватывать и удерживать тот или иной район. А «мясо» понаехало сюда из-за «REAMDE», который несколько недель распространялся вяло, потом вдруг взмыл по экспоненте, и в последние двенадцать часов дело выглядело так, будто он скоро захватит всю вычислительную мощь Вселенной. Однако затем он увяз в своей же экспансии и встретил сопротивление реального мира, а тот всегда сплющивает такие якобы экспоненциальные графики в сильно растянутую за концы букву S. Это не уменьшало серьезности проблемы и не значило, что десятки программистов и сисадминов не вкалывают по восемнадцать часов кряду, разбираясь с вирусом. С другой стороны, он не грозил захватить мир и обрушить работу Корпорации. К тому же тысячи персонажей, убивая друг друга в баре Господина Бодряка, только зарабатывали опыт.

Корваллис Кавасаки ждал Ричарда на летном поле. Втискиваясь на переднее сиденье неизменного «приуса», Ричард проворчал:

– Ради меня могли бы расстараться и прислать лимузин.

– Я хотел, чтобы ты меня хорошо расслышал, – пояснил Си-плюс, пытаясь поймать на рычажке дворников тот трудноуловимый в Сиэтле режим, при котором щетки успевают смахивать воду, но не мечутся судорожно по стеклу. Машина стояла на полосе носом к южной бухте озера Вашингтон. На воде белели барашки волн. Самолет при посадке трясло, и теперь Ричарда слегка мутило.