Вирус «Reamde» - Стивенсон Нил Таун - Страница 209

– У нас – это у кого?

– У Соколова. – Оливия указала взглядом наверх. – Ты, насколько я понимаю, его знаешь.

– Пора бы уже придумать ему имя, – заметила Зула, с трудом двигая распухшей губой.

– Согласна, по фамилии как-то грубо получается.

– Какого черта он здесь делает? Помимо того, что я вижу сама.

– Похоже, он считает, что у него перед тобой должок.

– Да уж.

Они начали взбираться по склону большого скального выступа. Там, где Оливия недавно съехала по осыпи, остался заметный след.

– Вон с того места мы окажемся на виду, и надо будет пригнуться, – предупредила она.

Зула оглянулась и кивнула.

– Он не рассчитывал, что дело обернется таким образом, – продолжала Оливия, возвращаясь к теме Соколова. – Присматривал за тобой. Надеялся тебя уберечь.

– Я примерно так и почувствовала, хоть и сомневалась.

– Затем появился Джонс, и, насколько я понимаю, с ним у Соколова личные счеты. Так что, боюсь, теперь это уже не из-за тебя.

– Меня вполне устраивает, что не из-за меня.

– Ладно. Ну, готова?

– Да, наверное, – ответила Зула, хотя ноги у нее подкашивались от усталости.

– Один хороший рывок до вершины.

И Оливия побежала по мелкой сыпухе, вызывая мини-лавины, через которые Зуле приходилось прыгать. Открытый участок они преодолели не так споро и ловко, как надеялась Оливия. В какой-то момент Зула отважилась глянуть назад. Они и впрямь были на линии прямой видимости от кромки леса, однако с такого расстояния без оптического прицела не попадешь, а то, что Соколов методично бил на дульные вспышки, окончательно расхолодило боевиков. Когда Зула обернулась в следующий раз, то увидела только камни. Дальше они с Оливией легко вскарабкались по крутой промоине и вылезли на плоский водораздел.

До сих пор Зула довольно смутно представляла свое местонахождение и не сильно из-за этого переживала, потому что думать о стратегии все равно было некогда. Теперь она сориентировалась. Сзади высилась гора Абандон. Склон под ней был обращен примерно на запад. Справа, несколькими милями дальше, тянулся хребет, под которым они с Четом прошли вчера по брошенным штольням. Слева глыбовая осыпь обрамляла длинный горный отрог. Со слов Ричарда Зула знала, что по другую его сторону – ручей Сухого Закона и дом Джейка.

Все это она успела сообразить, пока, спотыкаясь от усталости, брела за Оливией по вершине гребня к крутому уступу, откуда Соколов стрелял по боевикам. Чем дальше Оливия шла, тем ниже пригибалась, потом встала на четвереньки и последний отрезок пути преодолела ползком. Зула настолько устала от таких неэффективных форм передвижения, что забастовала следовать за Оливией. Она медленно дошла до того места, докуда можно было идти пригнувшись, но дальше не поползла, а села на корточки, растягивая ноющие мышцы. Футах в тридцати перед собой она видела подошвы мужских ботинок. Соколов лежал на краю уступа, глядя в прицел винтовки «AR-15», удивительно похожей на ту, что была в сейфе у Питера. Оливия что-то говорила ему на ухо, а он отвечал кивками и короткими репликами. Что-то в том, как Оливия лежала рядом с ним – какая-то умиротворенная расслабленность во всем теле, – сказало Зуле, что она наблюдает очень личную сцену, и ей стало неловко. Однако довольно скоро Оливия поползла назад, а Соколов повернул голову и поднял на Зулу голубые глаза. Американец сказал бы что-нибудь сентиментальное, превратил все в сладкие слюни, но Соколов только чуточку вскинул подбородок и едва заметно подмигнул. Зула в ответ приподняла руку и легонько шевельнула пальцами – как бы помахала. Соколов тут же отвернулся и припал глазами к окулярам прицела.

Оливия отвела Зулу туда, где они с Соколовым поставили два горных велосипеда. На багажники было навьючено снаряжение, теперь уже ненужное либо больше нужное Соколову, чем им. Оливия все отвязала и сложила на землю. Воды и еды оказалось вдоволь, и пока Оливия разбирала вещи, Зула жадно пила и ела. В аптечке сыскались кое-какие болеутоляющие из тех, что продают без рецепта, и Зула приняла их в дозе сильно больше рекомендуемой. Оливия помогла ей отрегулировать высоту седла – видимо, это был велосипед Соколова, – и они поехали по скальному массиву в сторону горы. Довольно скоро они добрались до едва заметной тропинки, идущей через глыбовую осыпь в нужном направлении.

Поначалу путь оживляли редкие выстрелы снизу – видимо, моджахеды пробивались на юг по лесу в надежде обойти Соколова с фланга (заброшенный рудничный поселок вроде бы сулил им неплохое укрытие) и время от времени палили по двум велосипедисткам далеко наверху. Однако Соколов по-прежнему прицельно бил по стрелкам, так что Зула вскоре перестала из-за них беспокоиться и сосредоточила все внимание на том, чтобы протянуть следующие час-два. Иногда им удавалось ехать на самой низкой передаче, чаще велосипеды приходилось вести за руль или даже тащить. Оливия уверяла, что дело того стоит – впереди длинная ровная тропа. Зула почти не слушала – она впала в полукоматозное состояние, все вокруг казалось изображением с плохого проектора, звуки не проникали в мозг.

И все же в конце концов они добрались до такого места, откуда уходила вполне приличная тропа в лесистую долину, и Зула вспомнила рассказ дяди Ричарда, как он после мучительного перехода под палящим солнцем вышел к ручью Сухого Закона. Она каким-то семейным чутьем узнала эту дорогу, поэтому не обратила внимания на вежливые вопросы Оливии («Ты не устала? Может быть, остановимся перекусить?»), а устремилась вниз, каждую секунду-две прижимая тормоз, чтобы не разогнаться слишком сильно. Оливия ехала сзади тем же манером – Зула слышала ее за спиной. Тропа здесь тоже вилась зигзагами, но съезжать на велосипеде по серпантину (а не взбираться пешком) – чистый восторг. Зула катила по тропе, чувствуя прилив счастья и сил, когда в ее сознание проник голос Оливии – та о чем-то предупреждала. Зула остановила велосипед и прислушалась. Снизу рычал мотор: не циркулярная пила, а мотоцикл или мотовездеход.

– Это, наверное, твои дядья, – сказала Оливия.

Вероятно, не стоило такого говорить, потому что Зула тут же отпустила тормоза и с опасной скоростью понеслась вниз. Она кое-как замедлилась, чтобы не вылететь с тропы на следующем повороте, снова разогналась и вынуждена была ударить по тормозам, чтобы не столкнуться в лоб с едущим навстречу квадроциклом в камуфляжной раскраске.

Дядя Джейк вел, дядя Джон сидел сзади на багажнике, оба были с винтовками и глядели сосредоточенно. При виде Зулы их лица преобразились так, что ей захотелось запомнить это выражение на всю жизнь и рассказывать о нем на семейных сборах.

Ричард собирался в спешке – Джонс ходил за ним с пистолетом и торопил. Теплой одежды в шлоссе имелось в избытке, но лыжной, не охотничьей. Сейчас на Ричарде была желтая парка, красные лыжные штаны, белые перчатки, голубая шапочка, зеленая фланелевая рубаха и синие джинсы. Сбросив верхнюю одежду, он стал бы менее заметен, однако так на холоде долго не протянешь.

Цянь Юйся была одета идеально – в камуфляже с головы до пят. Когда Ричард мрачно пошутил, что они в неравном положении, она тут же предложила поменяться одеждой. Но это заняло бы уйму времени, ее вещи на него бы толком не налезли, а Юйся или замерзла бы в трусах и лифчике, или превратилась в яркую мишень для Джахандара.

Тогда она предложила взять ружье, спрятаться в подходящем месте и застрелить Джахандара, когда тот будет проходить мимо. Исходи это предложение почти от любой другой девушки Юйсиных возраста и роста, Ричард только рассмеялся бы. В данном случае он верил, что ей хватит духу, хотя Юйся еще никогда не стреляла из ружья. Если она неверно оценит расстояние и слишком рано нажмет на спуск, то промахнется или только слегка заденет Джахандара, упустив свой единственный шанс. И тогда Ричарду придется из безопасного укрытия смотреть, как Джахандар всаживает в нее пули. Не так он хотел провести свои последние минуты на земле.