Вирус «Reamde» - Стивенсон Нил Таун - Страница 196

Было слышно, как в лагере, футов за двести от него, моджахеды вылезают из палаток. По идее сейчас они должны, определив направление на Мекку, расстелить пенки и приступить к молитве.

Ричард подтерся, сунул рулон обратно в гермопакет и принялся жмакать его левой рукой, чтобы шуршание полиэтилена заглушило хруст открываемой липучки на чехле «лезермана». Затем раскрыл инструмент, так что получились пассатижи с кусачками. Он не рискнул перекусывать стяжки одним движением – Джабари мог различить характерный щелчок даже за грохотом реки, – а поэтому сжимал пассатижи медленно, скорее передавливая, чем перерезая путы. Сами браслеты на руках и ногах Ричард оставил на месте – избавился только от тех стяжек, которые мешали двигаться.

Он закрыл мультитул и хотел было убрать в карман, когда сообразил, что нож еще может пригодиться. У «лезермана» было несколько складных лезвий, напильников и так далее. Ричард выбрал самое острое, больше других похожее на традиционный нож, и раскрыл до упора.

Вновь положив мультитул на землю, он чуть привстал, натянул штаны, застегнул ремень и все в том же положении, не выпрямляясь, двинулся к основанию уступа. До сих пор не имело смысла смотреть вверх – нависающая часть уступа все равно заслонила бы того, кто сбросил инструмент, – однако теперь Ричард был в таком месте, над которым стена возвышалась почти вертикально. Он поднял голову, ожидая увидеть Чета, а увидел… взрыв черных кудрей из-под лыжной шапочки.

Несколько мгновений прошло, прежде чем Ричард понял, что это Зула.

Она указывала рукой вниз, на кого-то позади него – видимо, Джабари шел посмотреть, что происходит.

Ричард вновь поглядел на Зулу: она отчаянно махала рукой, показывая, чтобы он двигался дальше вдоль уступа. Сама она присела на корточки и перемещалась в ту же сторону, жестами призывая Ричарда следовать ее примеру.

До сих пор он ступал медленно, чтобы скрыть, что избавился от пут, но сейчас Джабари должен был выйти на сортирную полянку и увидеть брошенные стяжки, и Ричард припустил бегом.

Через несколько мгновений он услышал, что Джабари бежит следом.

Трудно было бежать, оглядываясь на египтянина и посматривая на Зулу, однако в какой-то момент Ричард заметил, что она выставила обе руки вперед, словно командуя «стоп».

Непонятно зачем. Чего ради ему останавливаться?

Ричард оглянулся. Джабари был куда ближе, чем он думал, и уже вытащил пистолет, хотя еще не навел, потому что обеими руками раздвигал кусты на своем пути.

Зула стояла на самом краешке уступа, держа в руках какие-то палки. Потом резко бросила их вперед.

Джабари выбежал из кустов и с расстояния футов десяти удивленно смотрел на Ричарда, не понимая, куда подевались путы.

Ричард вновь перевел взгляд на обрыв. Некая легкая конструкция расправлялась в воздухе над ним: два тонких парашютных троса с привязанными между ними палками.

Веревочная лестница.

Джабари тоже ее увидел и обалдел лишь немногим больше, чем сам Ричард.

Лестница была скручена и теперь разворачивалась под тяжестью самой большой палки в середине свертка. Она падала прямо Ричарду на голову, так что ему пришлось попятиться к обрыву.

Качаясь и дергаясь, лестница повисла перед Ричардом, а Джабари все глядел на уступ, силясь понять, кто ее сбросил. Дуло его пистолета было направлено прямо вверх.

Куда боевик целит, Ричард не видел, зато только что осознал другое: нижняя перекладина – та самая, которая заставила лестницу развернуться, – оказалась черным помповым ружьем.

Покуда Джабари силился различить врага на вершине уступа, Ричард шагнул вперед, схватил ружье, сдвинул предохранитель и, немного отведя затвор назад, заглянул в окно для выброса гильз, убеждаясь, что патрон уже в патроннике.

Трудно развернуть ружье, когда его держат два троса и ветки, но при расстоянии в три ярда особой точности не требуется. Ричард упер приклад в плечо и навел дуло на Джабари.

Движение наконец заставило египтянина опустить взгляд. В тот же миг дуло пистолета пошло вниз, но поздно.

– Извини, – сказал Ричард, когда их глаза встретились, и нажал на спуск.

Выстрел снес Джабари голову.

Жизнь в Бостоне, а затем в перенаселенных городах «третьего мира» вроде Манилы приучила Шеймуса всегда закладывать на дорогу несколько часов. В Кёр-д’Алене в половине седьмого утра эта привычка сыграла с ним злую шутку: до муниципального аэропорта они доехали раньше, чем стекла машины успели отпотеть. Вертолетная площадка была сразу за входом. Перед сборным домиком стояли два вертолета – один побольше, другой поменьше. Припаркованный у домика грузовик светил фарами на больший вертолет, а человек в синей пилотской куртке лежал на спине в кабине, свесив ноги на полозковое шасси, и ковырялся с проводами в приборной панели.

– Не обнадеживает, – заметил Шеймус, паркуясь перед домиком.

С первого взгляда было ясно, что фирма не ставит себе цель угодить туристам. Здесь обслуживали в основном лесопромышленников, а желающих полюбоваться видами катали постольку-поскольку. Сто процентов инвестиций в это направление деятельности составили расходы на буклет – вполне разумно, потому что к тому времени, как клиент увидит убожество обстановки, передумывать будет поздно. Никто заехавший в такую даль не повернет обратно из-за того, что ему не подали кофе с круассанами в изящно оформленном зале для гостей.

Юйся предлагала вытащить пилота за ноги, но Шеймус убедил ее повременить: пусть спокойно закончит. На площадке было очень зябко, и они остались в машине, не выключая мотор, чтобы не замерзнуть. Наконец пилот выбрался из вертолета, держа в руках коробку с болтающимися проводами.

Шеймус вылез из машины и подошел к нему.

– Привет, Джек.

В этих краях не принято обращаться по фамилии.

– Ты Шеймус? Я по акценту угадал.

Джек почти наверняка был отставным военным. Его круглое, немного рыхлое лицо обрамляла аккуратно подстриженная рыжеватая борода.

– Искра?

– Да вот, думал, починю и сразу взлетим, – сказал Джек. – Но разъемы не подходят…

– Техника не желает работать как положено. Кто бы мог подумать.

– Ладно, сколько вас? – Джек глянул на машину. – Полетим на трехсотке, – полуобернувшись, указал он на маленький вертолет. – Там не так удобно, но если это не напрягает…

– Не напрягает, – ответил Шеймус. – А сколько пассажиров он берет?

– Двух. Может, втиснем третьего.

– А большой точно никак?

– Пятисотка сегодня не полетит.

– Секундочку.

Шеймус вернулся к машине.

– Перемена планов. Большая вертушка сломалась. Маленькая возьмет только двоих-троих. Один или двое должны остаться.

– Я туда точно не влезу, – сказал Чонгор, глядя на трехсотку. – Да, если честно, не очень-то и хотелось.

Юйся подпрыгивала на сиденье, боясь, что ее не возьмут. Вид у нее был такой, словно сейчас она выбежит из машины, рванет к вертолету и вцепится в полозья. Марлон, видя ее страдания, сказал:

– Я посижу в Инете.

Покуда они ждали, он одолжил у Шеймуса ноутбук, вошел через гостевую учетную запись, сделанную для него Шеймусом, и поймал незапароленный Wi-Fi из сборного домика.

Шеймус выключил зажигание, затем повернул ключ, чтобы ноут работал от прикуривателя.

– Не вздумайте кататься, – предупредил он. Потом кивнул Юйсе, и та резво выпрыгнула на бетон.

Прежде чем взлететь, обсудили план полета. Джек прикинул, что до места, которое хочет посмотреть Шеймус, лететь сорок пять минут, столько же обратно, плюс от получаса до сорока пяти минут, чтобы собственно покружить и пофотографировать. Сейчас без четверти семь. Значит, возвращение в девять, самое позднее – в девять тридцать.

На заднем сиденье можно было поместиться, только поджав ноги, и Шеймус порадовался, что Марлон решил не лететь. После очень короткого инструктажа по технике безопасности Юйсю усадили сзади, а Шеймус сел в кресло второго пилота. Оно не удостоилось бы премии за удобство, но Шеймусу с его профессией было не привыкать.