Вирус «Reamde» - Стивенсон Нил Таун - Страница 192

Именно поэтому во время ЦП он снова впрягся в работу. ЦП поставил задачи, Ричард поднатужился и решил их. То же с поисками Зулы. Пока были двери, по которым можно врезать кувалдой, он ездил и вышибал двери. Когда осталось только поддерживать фейсбуковскую страничку «Где Зула?» и общаться с полицией, он самоустранился.

Теперь Джонс поставил задачу: провести террористов по штольням, а иначе Зулу убьют. Ричард собрал рюкзак и повел их. Они вышли на южные склоны хребта и увидели пейзаж, которым Ричард в других обстоятельствах любовался бы долго: рассвет зажег огнем прозрачную дымку над кедрами, горные цепи одна за другой уходили вдаль, в ушах стоял рокот водопада, вздувшегося от таяния снегов. Гранитная стена горы Абандон вставала над осыпью в нескольких милях к югу от границы, крутые восточные склоны золотились в утренних лучах.

Задача выполнена. Джонс, да и любой идиот, если на то пошло, видя гору по ту сторону границы, поймет, что Ричарда можно застрелить прямо здесь и добраться до территории США без его помощи.

Другими словами, пора выстроить стратегию продаж, позвать Джонса в ресторан, наладить личный контакт, внушить ему свое видение конкурентной среды. Сформировать деловое партнерство. Ровно то самое, чего Ричард избегал, даже когда на кону были серьезные бабки.

Однако теперь на кону его жизнь, и никто ему не поможет, а он все равно не телится. Слишком сильно убеждение, что Джонс может идти в жопу; он, Ричард, не станет никого охмурять.

Наверное, потому, что такого рода стратегии всегда казались ему подхалимажем. Вот он, источник проблемы: в глубине души он считает всех таких людей подхалимами.

На выходе из штольни террористы сделали небольшой привал, чтобы полюбоваться красотами, поставить ловушку, заварить чай, совершить намаз и попытаться словить мобильную сеть. Разумно: впечатление было такое, что со склона открывается вся узкая северная часть Айдахо. Должна же там быть хоть одна вышка сотовой связи! Не будь тут сети совсем, эксперимент закончился бы очень скоро, но время от времени кто-нибудь из моджахедов, стоя в определенном месте, держа мобильник в определенном положении и призывая различные высшие силы, ловил одну полоску. Ричарда так и подмывало предложить им повернуться к Мекке, но он знал, что это не увеличит его шансы дожить до старости. Ритуалы ловли сети делались все комичнее, а поскольку этим ребятам был чужд современный иронический взгляд на вещи, они в упор не видели юмора ситуации.

Нет, не так. Почти все они жили в западном мире и юмор понимают не хуже, чем старшеклассник, который в сотый раз пересматривает «Южный парк» и шлет в «Твиттер» прикольные комменты. Однако они сознательно повернулись к этой культуре спиной. Как завязавший курильщик или пьяница, они суровее тех, кому не пришлось себя перебарывать. Только Джонс был настолько уверен в себе, что отметил забавную сторону происходящего. Так и вышло, что они с Ричардом переглянулись.

– Итак, – сказал Ричард, после того как они с Джонсом сообща насладились комизмом зрелища, – ты пристрелишь меня сейчас, или показать тебе самый легкий путь мимо Американского водопада?

– Меня наше сотрудничество в его нынешней форме вполне устраивает, – ответил Джонс. – Если я решу, что оно себя исчерпало, вы узнаете об этом первым. Если, конечно, успеете.

– Здесь возникает интересный вопрос, Абдулла. Успею ли? Будет это медленное отсечение головы или внезапный выстрел в затылок?

Удивительное дело: Джонс и впрямь задумался над ответом. Ричард почти завороженно наблюдал за его лицом.

– При прочих равных условиях, – сказал тот, – я предпочел бы дать вам возможность помолиться и, возможно, записать обращение к родным. Однако какая-нибудь неловкая ситуация может не оставить мне времени.

– Это программа, призванная дополнительно меня мотивировать? Чтобы я не создавал неловких ситуаций?

– Вся программа мотивировки, как вы, надеюсь, понимаете, целиком связана с Зулой. Из-за прискорбно низкого качества мобильной связи в этих краях мы не можем созвониться с товарищами. Можете смело считать, что она жива и что ее дальнейшая судьба зависит от ваших стараний.

– Значит ли это, что, если бы тут ловили мобильные, ты бы распорядился ее убить?

– У нас нет фиксированного плана. Мы оцениваем ситуацию в текущем времени.

– Тогда оцени вот что: мы сидим на открытом месте. Любой может нас увидеть. Чего мы ждем?

Джонс сделал вид, будто не услышал.

– Это гора Абандон? – спросил он, кивая на юг.

– Да.

– С ее противоположной стороны есть дороги.

– На нижних склонах – да.

– Тогда идем. – Джонс встал и отряхнул зад.

Ричард его припряг: сказал, что надо делать. Джонс притворился, будто не слышит, а через несколько секунд поступил именно так, как советовал Ричард. Такого рода психологические методы Ричарду не претили – надо было только отыскать (или создать) новые возможности для их применения.

Первая возможность представилась довольно скоро – как только они дошли до места, откуда открывался очевидный путь к горе Абандон. Каждый желторотый наркокурьер испробовал его и через два часа обнаружил, что легкая с виду тропа заводит в тупик. Прежде чем поймешь, что это тупик, еще несколько часов потратишь, тыкаясь в поисках обхода, так что в итоге угробишь весь день. И вот тут Ричард действительно провел небольшую кампанию по обработке клиента, убеждая Джонса, что лучше свернуть с очевидной легкой дороги и следующие два часа корячиться на почти непроходимом склоне. Будь здесь настоящая тропа, она бы шла серпантином с множеством крутых поворотов, но никто бы не проложил здесь тропу иначе как с помощью тактического ядерного оружия. Склон представлял собой нагромождение упавших стволов и доисторических глыб, покрытых жидким месивом мха и гниющих листьев. Оставив наверху метку зеленой краской из баллончика, отряд двинулся вниз и за четыре часа проделал меньше полумили по карте.

В бытность наркокурьером Ричард спустился здесь раза три-четыре, потом ему надоело. Он пришел сюда без груза, только с едой и одеялом в рюкзаке, и за несколько дней отыскал настоящий короткий путь: сперва по крутой промоине с некоторым риском сломать шею и дальше по сухому руслу к месту над водопадом.

Если б не это открытие, его карьера контрабандиста, наверное, завершилась бы много раньше – уж больно погано было скакать по глыбам. Однако Ричард не чувствовал особой нужды показывать этот путь Джонсу и его людям. Пока они в такой глуши, где не берут мобильные, Джонс относительно безвреден. И чем дольше они идут, тем больше шансов, что кто-нибудь хватится Ричарда, увидит следы его поспешного ухода и организует расследование.

А кроме того, вольно или невольно, Ричард вел террористов туда, где живет Джейк. Он делал это, чтобы спасти племянницу. Все казалось простым, пока они не вышли из штольни и не увидели гору Абандон. Теперь Ричард все больше думал о том, что ради спасения племянницы ведет банду террористов прямиком к дому, где сейчас находятся два его брата, невестка и три племянника.

За те часы, пока они спускались к реке, он решил, что ночью сбежит и постарается предупредить Джейка.

На берегу реки устроили долгий привал, вновь совершили намаз, приготовили обед, дали роздых ногам и наложили повязки на подвернутые щиколотки. Ричард надвинул шляпу на лицо и притворился, что спит, а на самом деле бодрствовал и прорабатывал свой план. Впереди еще один трудный рывок – надо обойти водопад. Затем они разобьют лагерь, и Джонс либо убьет его, либо нет. Если нет, Ричард постарается сбежать в темноте. Водопад лежит в глубоком ущелье, заросшем таким лесом, что туда не пробивается даже сигнал GPS. Поймать там мобильную сеть – дохлый номер.

Если б только у него был фонарик!

Тут Ричард вспомнил: у него есть тоненький светодиодный фонарик на связке с ключами.

Пить можно из реки. В рюкзаке завалялась пара энергетических батончиков – их надо будет незаметно переложить в карман.

За несколько часов Ричард от холодного цинизма обреченности перешел к праздным мечтаниям в духе «а хорошо бы…» и от них – к серьезному плану. Когда они двинулись вдоль реки к водопаду, он уже думал на мили вперед, восстанавливая в памяти путь из ущелья к нижним склонам горы, которым пойдет ночью.