Вирус «Reamde» - Стивенсон Нил Таун - Страница 189

По крайней мере так она себя убеждала, пока не забрела в отдел, где продавались телевизоры, и не увидела, что сотня покупателей, застыв, смотрит какой-то прямой телерепортаж.

Телевизоры были настроены на разные каналы: «Фокс», Си-эн-эн, местные передачи из Спокана и Сендпойнта, – но все рассказывали одно и то же и кадры на них были одинаковые: вид с вертолета на шоссе, идущее через довольно зеленую открытую местность. Шоссе расширялось с двух до четырех полос и подходило к чему-то похожему на будку. Все полосы были забиты стоящими машинами, а посреди пробки зияла серая дыра. Кратер. Как от метеорита. Автомобили по его краю был смяты, искорежены, отброшены от центра и многие еще дымились, несмотря на то что их поливали струями воды из пожарных машин. По краям пробок вспыхивали мигалки «скорых» и бегали парамедики с носилками. С одной стороны дороги лежали неподвижные тела в мешках.

Оливия протолкалась поближе и прочла заголовки новости в нижней части экранов: «ТРАГЕДИЯ В ОКАНАГАНЕ», «ЭХО ВЗРЫВА ПРОКАТИЛОСЬ ПО БРИТАНСКОЙ КОЛУМБИИ», «ТЕРРОР НА ПОРОГЕ США?»

Теперь камеры показывали плещущие рядом американский и канадский флаги. Видимо, все корреспонденты стояли под ними и говорили каждый в свой микрофон. Когда несколько начинали говорить одновременно, их речь сливалась в общий невразумительный поток слов. Оливия слышала много кодовых фраз, которые репортеры произносят, когда не знают толком, что произошло. Однако время от времени кто-нибудь из них давал краткий пересказ «для тех телезрителей, которые только что к нам присоединились». После двух таких резюме Оливия уяснила, что взрыв произошел в Канаде за несколько метров до границы с США, а «будка» – пункт пограничного контроля. Машина остановилась для досмотра, а когда к ней подошли пограничники, взорвалась, причем мощность бомбы была огромна. Число погибших уже приближалось к сотне, не считая тел, полностью уничтоженных взрывом, а спасатели все еще резали покореженные машины «Челюстями жизни» и разбирали завалы по обе стороны границы.

Комментаторы в студии задавали обычные вопросы: что известно о машине, в которой была бомба? О ее пассажирах? Увы, ответов не было и быть не могло. Машину и пассажиров разглядели лишь те, кто стоял рядом в пробке, а они все погибли.

– Никогда я так не жалела о том, что оказалась права, – заметила Оливия Соколову, когда наконец отыскала его в «Уолмарте». Он катил телегу по отделу походного и туристского снаряжения. Оливия пошла рядом, гадая, он просто так набросал в телегу что попадется, маскируясь под обычного покупателя, или правда намерен приобрести: натовские патроны 5,56 мм, водоочиститель, средство от комаров, камуфляжную шапку, теплые перчатки, сублимированное мясо, рулон черного полиэтилена, парашютный шнур, батарейки, складную лучковую пилу и бинокль.

– Ты о взрыве? – спросил Соколов.

– Да, о взрыве. Тебе трудно было сюда добираться?

Вместо ответа Соколов посмотрел на нее внимательно, словно гадал, не подразумевает ли вопрос что-то совсем другое.

– Ладно, не важно, – сказала Оливия, после того как они прошли еще несколько шагов. – Я пытаюсь понять, кем буду, когда возвращусь в Лондон, – героиней или козлицей.

– Козлицей?

– Козлицей отпущения.

Соколов только пожал плечами, что нимало ее не утешило.

–Отвлекающий маневр, – сказал он.

– Хм, интересная мысль. А почему ты так думаешь?

– Огромная мощность взрыва. В разы больше, чем надо. Цель – уничтожить тела, не оставить улик.

– По-твоему, Джонс поручил кому-то взорвать себя в заметном месте, отвлечь внимание…

– Джонс сейчас переходит границу. В Манитобе. – Соколов пожал плечами. – Мы теряем время.

Оказалось, он и впрямь собрался все это купить. Не для какой-то конкретной цели. Просто считал, что полезные вещи надо запасать при любой возможности.

Он отлично впишется в здешнюю жизнь.

Что на самом деле Соколов хотел купить, так это горные велосипеды. Он уже обошел соответствующий отдел – видимо, добрался сюда на несколько часов раньше Оливии – и сделал выбор. Она не могла поспорить с его логикой. Им нужно попасть в дом Джейка Фортраста на ручье Сухого Закона. Тридцать миль по прямой, по дорогам дольше. Автобуса нет. А на велосипедах, если поднажать, они доберутся засветло.

Вот что значили слова: «Мы тратим время». Соколов хотел сказать: «Я бы доехал за два часа. С тобой, на твоем девчачьем велике, у нас уйдут все четыре».

Впрочем, с покупкой проблем не было – чем шпионы хороши, так это тем, что бабла у них много. Итогом стала почти деньрожденная сцена с распечатыванием огромных плоских коробок. Они собрали велосипеды и выбросили рифленый картон в мусорный бак. Соколов объявил, что покупать воду в бутылках – буржуйство, о котором он и слышать не желает, поэтому наполнил свежекупленные канистры из пожарного крана и вместе с другим снаряжением приторочил к велосипедным багажникам. Если бы не сегодняшний телерепортаж, Оливии было бы смешно.

Довольно скоро они уже катили на север, к ручью Сухого Закона.

Облака ненадолго разошлись, явив неопровержимые свидетельства, что внизу холодно.

Про холод Шеймус и позабыл.

Надо будет купить четыре куртки, одну – XXXL. Четыре шапки. Четыре пары перчаток.

Сколько денег у него на карточке?

Фигня вопрос. Марлон купит. Что такое четыре куртки в сравнении с арендой частного самолета? Марлон не просто купит, а еще и выберет самые крутые и стильные. Лыжные парки например. Возможно, такого фасона и цвета, чтобы они стали похожи на фантастическую четверку[14].

Задохнувшись от восторга, Шеймус принялся развивать аналогию. Стюардесса в последний раз обходила салон, забирая стаканы из-под коктейлей и тарелки с недоеденными суши.

Совершенно очевидно, Чонгор – Существо. Шеймус – Рид Ричардс, гибкий как резина, несуразный, вечно обо всех заботится и все организует. Марлон – Человек-Факел, тут и думать нечего. Юйся…

Невидимая женщина? Если бы!

Самолет прокатился по полосе и замер. Шеймус почувствовал, что на четверку накатила легкая волна депрессии. Заказать частный борт, нелегально погрузиться на филиппинской военной базе и взмыть в небо – это было круто. Даже Шеймус, который зарабатывал на жизнь тем, что ловил террористов, ощутил эйфорию от совершенно нового приключения. А вот посадка на серой и мокрой базе Льюис-Маккорд по контрасту разочаровала.

Долгая привычка к авиаперелетам внушала, что надо расслабиться: раньше чем через полчаса не выпустят, – но, разумеется, с частными рейсами все иначе. В открытую дверь пахнуло сырым сосновым воздухом, и Шеймус понял, что можно выходить.

– Спасибо, что подбросил, Марлон. – Он встал и снова врезался головой в потолок.

– Спасибо, что вытащил меня оттуда, – улыбнулся Марлон и встал, осторожно пригнув голову.

Шеймус поднял указательный палец.

– Благодарить будешь через пятнадцать минут, если все пройдет гладко.

Перед отлетом из Манилы было так.

– Погодите, дайте мне сперва разобраться, – начал босс по супершифрованной речевой конференц-связи из Лэнгли. Малообнадеживающие слова из уст человека, который в служебной иерархии стоит гораздо выше тебя.

– Мы не просим денег, – вмешался Шеймус, пока Фредди что-нибудь не ляпнул.

– Это всегда плюс, – ответил босс.

– Не просим отпечатать паспорта или нахимичить с бумагами.

– Весь смысл, – вставил Фредди, немного нервничая, – вообще не оставить бумажного следа.

– Двое китайцев и венгр просто десантировались в Соединенные Штаты на парашюте без всяких документов.

– С венгром никаких проблем, у него виза.

– Значит, двое китайцев.

– Да.

– Учитывая, что китайские нелегалы прибывают в Сиэтл контейнерами, двумя больше, двумя меньше – невелика разница.

– Вот это мне нравится! – сказал Шеймус. – И они не какие-нибудь чернорабочие. Через две недели будут руководить крупными корпорациями.