Вирус «Reamde» - Стивенсон Нил Таун - Страница 164

– Отрубай их, я попробую. Меня зовут Тораккс.

Юйся с Чонгором заняли место Джеймса. Марлон смахнул все служебные окошки в сторону, и над плечом Reamde открылся мир Т’Эрры. Вернее, над двумя плечами: Марлона и Тролля. Тролль стоял посреди речной поймы; справа, за подножием горного хребта, тянулись низины, усеянные полями и деревушками. Другими словами, он почти выбрался из Торгайских предгорий и прилично продвинулся к населенным местам, где водились блага цивилизации вроде обменных пунктов и перекрестков силовых линий. Чонгор, который уже немного разобрался в интерфейсе, увидел, что у Reamde при себе девять индизолотых монет, семьсот шестьдесят семь синих, тридцать две тысячи сто девяносто восемь красных и сто девяносто восемь тысяч пятьсот шестьдесят четыре обычных желтых – дикие деньги, поскольку серьезной удачей считалось отхватить в бою даже несколько сотен монет из простого золота. И это точно самая большая сумма, которую когда-либо нес в Т’Эрре один персонаж. По быстрой прикидке, заметно больше миллиона долларов – скорее ближе к двум.

По этому поводу Reamde окружали плотные ряды других персонажей – Чонгор не мог их не только пересчитать, но даже охватить взглядом. Фаланга маршировала как единое целое, настолько слаженно, что у Чонгора закралась мысль о компьютерном алгоритме. По-видимому, игроки подчинили персонажей движениям Reamde и полностью передали управление ими Марлону.

Вниманием даже самых опытных и видавших виды игроков завладело бы одно только количество золота и огромная армия Марлона. Но этот пейзаж зрительно перевешивало нечто еще более грандиозное и захватывающее: комета. Ядро сияло во всю мощь, на которую был способен экран. На обращенных к ней поверхностях сверкал призрачный белый свет, остальное погрузилось в непроглядный мрак. Тут срабатывал любопытный психологический феномен, связанный с восприятием освещенности и цвета. Марлон, Чонгор и Юйся смотрели на экран, находясь в полутемном помещении. Сам экран – лоток с люминесцентными трубками и одной прозрачной поверхностью, которая состоит из миллионов крохотных жидкокристаллических клапанов. Те либо полностью открыты или закрыты, либо находятся в одном из множества промежуточных состояний. Если все клапаны открыть так, чтобы они пропускали сто процентов света, получится просто коробочка с люминесцентными трубками внутри. Причем не слишком-то на самом деле яркая: нечто вроде офисного потолочного светильника – довольно мощного, но и близко не сравнимого по силе с солнечным светом, который попадает на землю даже в самый пасмурный день. Человеку, зашедшему с улицы, полностью белый экран вовсе не покажется ярким – он даже не поймет, включен тот или нет.

Однако Марлон, Чонгор и Юйся щурились, отводили глаза и прикрывали их от сияния воображаемой кометы. Свет казался им ослепительным. Отчасти, конечно, потому, что они находились в темном помещении и их зрачки были расширены. Но срабатывал и психологический момент: от непомерно яркого света (а именно так воспринималось сияние в виртуальных Торгайских предгорьях – слепило и отбрасывало на землю черные тени) инстинктивно отводишь глаза, и эти инстинкты включались все сильнее, по мере того как приближалась комета. Более того, сабвуфер, подключенный к компьютеру Марлона, перегрузило, и смотревшая порнуху публика, видимо, предупрежденная о постоянных землетрясениях, извержениях и цунами на Филиппинах, занервничала. Один даже рванул к двери, опасаясь, что их сейчас накроет грязевым потоком. Чонгор, вынырнув из режима выключенного критического восприятия, прибрал басы на динамиках до терпимого уровня.

Тут они услышали, как Джеймс кричит через все кафе:

– Чувак, это Наездник Кометы! Он по твою душу. Ты сейчас сдохнешь. Дай я тебя выдерну.

Руки Марлона вихрем пронеслись по клавиатуре, меняя настройки интерфейса. Чонгор понимал, что происходит. Он и сам выучил несколько похожих фокусов, когда пытался рассмотреть магические преграды вокруг биржевой ямы в Карфиноне. Заклинания вокруг Reamde и его армии внезапно стали хорошо видны, хотя их сильно размывало сиянием кометы. Десяток вложенных друг в друга силовых полей – конических, куполообразных и открытых сверху цилиндрических, – каждое со своим цветом и текстурой; одни отклоняли метательные снаряды, другие делали видимыми скрытых персонажей, третьи наносили урон любому, кто попробовал бы пролезть внутрь.

И не давали наложившему их быть выдернутым. Выдергивание – его обычно применяли со злым умыслом – силком забирало персонажа и со страшной скоростью переносило к ногам кастанувшего.

Марлон принялся снимать барьеры защитных заклинаний, чем открывал свою армию атакам. Впрочем, войско и так разбегалось: на летающих четвероногих и скаковых шестиногих животных, на коврах-самолетах, волшебных мотоциклах и магических вихрях. Все спешили убраться как можно дальше от того, в кого – тут сомнений уже не оставалось – целила комета.

Едва экран полностью побелел, а сабвуфер чуть не вывернуло наизнанку, прямо по центру возник полупрозрачный образ Тораккса, который протянул Reamde руку в кольчужной рукавице. Стало заметно темнее, запустилась анимация: обоих персонажей протащило по каналу, похожему на пищевод из дыма жутковатых оттенков и шевелящихся усиков.

Затем возник уступ на горном склоне. Тораккс стоял наполовину залитый ослепительным светом, наполовину погруженный во тьму. Марлон развернул угол обзора и стал смотреть туда же, куда и Тораккс: вниз, на долину. Фаербол размером с остров, на котором стоит Нью-Йорк, секунду назад врезался в землю. Сабвуфер пришлось выключить совсем.

С минуту они просто созерцали. Из центра, словно круг по воде, пробежала ударная волна и вскоре застыла, образовав стенки кратера. Над вскипевшей рекой поднимался пар. С неба сыпались камни и деревья (Тораккс и Reamde предусмотрительно укрыли себя защитными заклинаниями). Большой пузырь света постепенно сложился в столб, а столб – в двуногое существо. Человек с длинной белой бородой осматривал кратер примерно так, как, включив свет, оглядывают кладовку на предмет разбегающихся тараканов. Он (Чонгор только теперь это понял) в прямом смысле слова прилетел верхом на комете, будто ребенок, скатившийся с ледяной горки на крышке от мусорного бака.

– Ждод. – В голосе Марлона удивительным образом смешались благоговение, сомнение и страх до поросячьего визга.

– Не думал, что когда-нибудь увижу его в игре, – пробормотал Джеймс из-за своего компьютера. Через секунду его слова с совершенно другим акцентом повторил металлический голос Тораккса.

Марлон уже вовсю накладывал на себя заклинания, которые снял, чтобы его ВЫДЕРНУЛИ, и, похоже, хотел сделаться невидимым. Тораккс заметил и удивился:

– Ты серьезно? Намерен драться?

– Да.

– Тебе бы руки в ноги и валить от Ждода.

– Выбора нет.

– Знаешь, кто им играет?

– Конечно.

– А знаешь, что он дядя твоей подруги Зулы?

Марлон на секунду застыл, и Чонгор представил, как у того перед глазами проносится момент, о котором Марлон рассказывал в море: Иванова только что застрелили, Чонгор в отключке, а Зула и незнакомый ей китаец на мгновение встретились взглядами через грязное подвальное окошко.

Марлон снова сосредоточился на экране.

– Поговорю с Зулиным дядей, когда получу деньги и раздам друзьям. У них взорвали дом, они скрываются от полиции и вообще ото всех, поэтому зависят от меня и от того, как я справлюсь с делом.

– Ну, тогда поехали, – согласился Джеймс.

Марлон установил пальцы на клавиатуре и взглянул на Чонгора.

– Готов?

– Буду готов к твоему приходу.

– Эй, громила, – сказал Корваллис. – Ты так быстро перестраиваешь мир, что серверы не поспевают.

– Вот и радуйся, – проворчал Ричард. – Считай это стресс-тестом. Справишься.

– А еще сейчас очень некстати за полночь и все главные специалисты спят.

– Суббота. Они в клубах отрываются. Мобильники, по-твоему, для чего придумали?