Вирус «Reamde» - Стивенсон Нил Таун - Страница 156

После первых лихорадочных поисков в Гугле Чонгор часа на два погрузился в уныние. Весь их отчаянный вояж на «Сел-ане» он так и представлял себе: вот доберется до Интернета – тут уж дело пойдет. Совершенно наивная мысль, теперь-то ясно. Зато она помогла ему пережить шторм.

Проблема в том, что они так и не отошли от морского приключения. Если бы они завели «Сел-аню» в укромную бухту, поели кокосов и искупались в чистой воде, Чонгор был бы морально готов ринуться в новые неприятности. Но когда баркас ткнулся в песок и Чонгор позволил себе расслабиться на какие-то тридцать секунд, у них тут же стащили все деньги. С тех пор не было ни минуты покоя, а тут еще его любезный Интернет ничем не помог в поисках Зулы.

Сон подхватил Чонгора и унес мгновенно, как волна, смывающая человека с палубы.

Через несколько часов охоты на Тролля у Ричарда в ухе жалобно запиликало: садился аккумулятор блютуса. Ричард уже погрузился в дело с головой и потому оборвал беседу с Корваллисом, проку от которой становилось все меньше. Под двадцатью слоями маскирующих заклинаний он добрался до Торгаев прямиком по воздуху, а не по силовым линиям, где его персонажа – вернее, того, кем он прикидывался, – могли заметить. Пришлось повоевать с кое-какими непременными правилами игры. Никому не следовало знать, что явился Ждод, и он представился боевым магом-к’Шетрием по имени Ур’Кат: персонажем куда менее могущественным, но вполне сильным, чтобы в одиночку выстоять в охваченных войной Торгайских предгорьях.

Еще стоило сделаться невидимым. Ждод умел накладывать заклинания, снять которые не смог бы почти никто. Тем не менее существовала небольшая вероятность, что его колдовство обойдут, – так игру делали еще интереснее: у слабого героя всегда был шанс побороть сильного. Даже Ждода могли засечь. Уж лучше представиться Ур’Катом и сделать невидимкой его. Ур’Кат заметно слабее Ждода, поэтому снять его заклинания куда проще. Если Ур’Кат будет добираться до Торгаев по силовым линиям, его – видимого или нет, – вполне вероятно, заметят и тут же атакуют или, что хуже, станут тайно за ним следить и поймут, к кому он подбирается. А следить будут как раз приспешники Reamde. При необходимости Ждод мог добраться до Торгаев очень быстро, однако все указывало на то, что Reamde действует терпеливо и не спеша, по плану, который рассчитан на несколько часов. Когда сомнения по этому поводу пропали окончательно, Ждод решил довольствоваться перелетом из своей крепости в Торгаи, но даже на сверхзвуковых скоростях дорога отняла некоторое время. Зато Ричард успел освежить в памяти кое-какие заклинания и приготовить магические предметы. К тому же, пока не сел блютус, Корваллис сообщал ему новости, в том числе о помощниках, которых Reamde созывал, как выяснилось, по всему Южному Китаю.

Чонгора разбудило неясное, однако назойливое чувство, что необходимо сделать нечто важное. Он вспомнил: найти т’эрранского менялу, и лучше в Швейцарии. Хотя не важно где, главное – не в Китае.

Было 03.41 утра. Он проспал в кресле почти три часа. Марлон сидел все в той же позе, Юйся клевала носом за вторым компьютером. Чонгор шевельнулся и обнаружил, что шея затекла. Поразминав ее с минуту, он подошел к Марлону и с изумлением увидел Reamde по-прежнему стоящим у входа в пещеру. Впрочем, это не означало, что за три часа ничего не произошло: окно вдоль левой кромки монитора было целиком заполнено полноцветными иконками персонажей, и возле каждого мигали индикаторы статуса. Пока Чонгор спал, Марлон призвал на помощь несколько дюжин игроков. В окне, развернутом почти на весь экран, иконки выстроились в древовидную структуру с Reamde на вершине.

– Твоя организация? – спросил Чонгор.

– Орко-низация, – ответил Марлон.

Инспектор Фурнье позвонил Оливии в половине четвертого: его люди прошерстили все полицейские отчеты и не нашли никаких сообщений об экстренных посадках частных самолетов или о разгуливающих шайках ближневосточных террористов. Единственное хоть чем-то заметное происшествие: пропажа группы охотников в северной части центра Британской Колумбии десять дней назад.

Сорок пять минут спустя Оливия, заскочив в гостиницу, собрав вещи и выписавшись, выехала на север и тут же намертво встала в пятничной пробке. Зато она продвигалась. Продвигалась, как полагала, в направлении Абдуллы Джонса.

В некотором смысле моджахеды были настолько невезучими, что почти – почти – пробуждали у Зулы симпатию и ее хилый материнский инстинкт. Но кое с чем они справлялись исключительно хорошо: например, разбивали лагерь. После недели бесцельных разъездов в автофургоне по трассам и проселкам Британской Колумбии у них так и чесались руки где-нибудь обосноваться.

Зула размечталась, что ближе к шлоссу ее пересадят в кабину и станут спрашивать дорогу, однако во время одного из набегов на очередной супермаркет моджахеды, по-видимому, разжились навигатором и, задав координаты, ехали к тому месту, где несколько недель назад она фотографировала разрушенные рудничные постройки. Зулу, чтобы не отвлекала, заперли в камере-спальне. Последние несколько часов она просидела в темноте, упражняясь в придуманном по этому случаю занятии: угадывала, где они, по тем немногим ощущениям, которые получала в глухой комнатке. Въехали в город – видимо, в Элфинстон. Купили продуктов – она предположила, в «Сейфвее». Потом стали подниматься (закладывало уши) по длинной извилистой дороге, ведущей к шлоссу. Некоторое время им кто-то яростно сигналил, потом промчал мимо; Зула даже позабавила себя мыслью, а не дядя ли это Ричард. И вдруг поняла, что это точно он.

На гравийной дороге мотор заглушили. По ощущениям Зулы, примерно час ничего не происходило, лишь покачивался фургон, когда моджахеды выходили – по-видимому, на разведку. Спереди доносились приглушенные голоса. Выгружали вещи – за неделю фургон так захламили туристским барахлом, что не пройти.

Потом раздался звук, которого Зула ждала с тех пор, как ее заточили в комнате: тяжелый звон вытягиваемой цепи.

В дверь поскребли. Потом резко распахнули. Снаружи стоял Закир – большой рыхлый ванкуверец: очки набекрень, на руках горкой – цепь. Последние несколько дней бритьем и душем он пренебрегал.

– Мне понадобится твоя шея, – объявил Закир с сарказмом и подчеркнутой, но ложной вежливостью.

Чонгор не имел ни малейшего представления о том, как выходят на спецов по отмыванию т’эрранских денег, и подумал, а почему бы прямо так и не спросить. Он немного погуглил, выяснил, как их принято называть, и стал искать уже по ключевым словам.

Оказалось, у этих людей собственных сайтов нет в принципе. И электронных ящиков тоже. Связаться с ними можно лишь через их игровых твинков.

Чонгор принялся загружать линуксовую версию «Т’Эрры» и, пока она скачивалась, стал читать об игре и ее правилах, чтобы не оказаться совсем уж беспомощным в виртуальном мире.

Скачивалась программа не абы как: под фирменную музыку. Из динамиков гремело, пока Чонгор не нашел, где ее выключить. Марлон заметил и спросил несколько тревожно:

– Тоже в игру?

– Да, искать менял.

– Но у тебя нет персонажа.

– Совершенно верно. Нет.

– Придется заводить нового. Только ничего не выйдет – его будут все время убивать.

– И что мне, по-твоему, делать?

– Мы с парнями одно время разводили твинков для ребят вроде тебя.

– Я не из тех, кто покупает персонажей.

– Не суть. Я одолжу тебе одного. Бесплатно.

– Мы с большой вероятностью определили, кто такой Чонгор, – раздался в трубке голос дядюшки Мэна. Ни тебе «привет», ни «как погода?». – Письмо оказалось полезным. – После прошлого разговора Оливия передала в Лондон содержание Зулиной рукописи на бумажном полотенце.

Немного помолчали. «Скорая», сверкая маячками, врубила сирену, требуя освободить дорогу.