Вирус «Reamde» - Стивенсон Нил Таун - Страница 133

– В чем бы ни состояли ее неприятности, – произнес Ричард, – они, видимо, еще не разрешились.

– Ясно. Если я чем-нибудь могу помочь, говорите, – любезно предложил Девин.

Ричард не придумал, как вежливо сказать: «Просто делай что собирался – это и будет помощь», – поэтому только вежливо кивнул.

После того как утопили внедорожник, ехали еще часа три. Зула думала, что Джонс подастся куда-нибудь в горы, а вместо этого они выбрались туда, где вдоль дороги были фонари, светофоры и магазины. Проехав по такой дороге, Джонс круто повернул и загнал фургон на исполинскую парковку. За лобовым стеклом мелькнул неоновый логотип «Уолмарта». Джонс поставил фургон на парковочное место – вернее, на несколько смежных парковочных мест – и выключил мотор. Обведя взглядом стоянку, он задернул занавеской восьмифутовое лобовое стекло, обеспечив себе и сообщникам защиту от любопытных взглядов.

Часа за два до того Ершуту и Абдул-Вахабу поручили приковать Зулу за ногу к поручню в душевой кабине. Дело это, как почти все в повседневном быту кочевой шайки террористов, вызвало спор и даже (на взгляд девушки из Айовы) жаркую перебранку. Девяносто процентов возгласов относилось к таинственному замку на последнем звене цепи. Никто не помнил, откуда он взялся, и немудрено – ведь Зула его защелкнула в их отсутствие. Однако, как она и рассчитывала, до истины никто не допер. Джонс, устав от бесконечной свары, взглянул на замок и через несколько мгновений вспомнил, что снял его с ящика в угнанном грузовике. Он порылся во внутреннем кармане рюкзака, вытащил ключи и кинул их Ершуту. Тот методом проб и ошибок (ключей на цепочке было много) сумел-таки открыть замок. Им Ершут закрепил цепь на поручне в душе, а ключ спрятал в карман – не догадываясь, естественно, что у Зулы есть дубликат. Следующая и последняя фаза состояла в том, чтобы закрепить цепь у нее на щиколотке. Длина позволяла ей войти в туалет или лечь в спальне на полу, но не позволяла влезть на кровать и дотянуться до окна. На щиколотке застегнули замок, ключа от которого у нее не было.

Когда стало ясно, что на цепи ей сидеть долго, Зула сдернула с кровати подушки и одеяло, устроила себе гнездышко на полу и легла. Если превратить все сиденья в койки, получалось по меньшей мере шесть лежачих мест. Все моджахеды, за исключением Джонса, отправились на боковую – отдыхать после целого дня кровавых убийств и бесцельной езды. Из своего гнездышка Зула через сорокафутовый фургон видела, как Джонс развернул капитанское кресло спиной к лобовому стеклу и поставил на колени ноут. Беловато-голубое сияние превратило его лицо в контрастную бескровную маску. Спать он пока явно не собирался.

Зулу удивило бы решение Джонса встать рядом с «Уолмартом», если бы ее двоюродные дед и бабка, владельцы такого же автофургона и фанатичные путешественники, не рассказывали на семейных сборищах о своих поездках и не показывали фотографии. От них Зула знала, что «Уолмарт» всячески привечает таких людей, даже раздает бесплатно собственную версию автомобильного атласа, в которой отмечены все «Уолмарты» страны. Почти наверняка такой атлас лежал в отделении для перчаток рядом с Джонсом, там, где его держали покойные хозяева. Джонс, конечно, заранее про традицию ставить фургоны рядом с «Уолмартом» не знал, но умел схватывать на лету. Возможно, он просто проезжал мимо «Уолмарта», увидел на парковке жилые автофургоны и решил поступить как туземцы. Либо, что более вероятно, он перед убийством какое-то время допрашивал хозяев фургона под дулом пистолета, узнал их привычки, перерыл бумажники, стребовал ПИН-коды и пароли в обмен на лживое обещание сохранить им жизнь.

Ноутбук был не тот, что у Шарифа в самолете. Этот достался Джонсу вместе с остальным добром из фургона. Джонс, видимо, сумел подключиться к уолмартовскому Wi-Fi, поскольку работал в основном мышкой – типичное поведение интернет-серфера. Комический момент случился, когда он, видимо, щелкнул по сайту какого-то вегасского казино и из ноутбука загремел голос Фрэнка Синатры. Двое боевиков заворочались, просыпаясь, прежде чем Джонс нашел, как приглушить звук.

Вновь эта странная сосредоточенность на Лас-Вегасе. Значит, Джонс наконец перешел к делу. По разговору в Сямыне Зула в общих чертах представляла его план: проникнуть в крупный увеселительный комплекс Города Греха и убить побольше народу, как пакистанские террористы в шикарных отелях и на железнодорожных вокзалах Мумбая. Вопрос в том, как он намерен вместе с арсеналом и соратниками перебираться через границу. В Штатах, конечно, купить оружие не проблема, но Зула уже много раз видела, как боевики перегружают снаряжение, и примерно знала, что у них есть. Штурмовые винтовки и ручные гранаты даже в Стране Свободы не так-то легко приобрести.

Джонс несколько раз подряд перезагружал ноут: похоже, скачал, а теперь инсталлировал какие-то программы. Напрашивался вывод, что он готовится вступить в тайные переговоры с другими моджахедами.

Установка программного обеспечения всегда навевает сон, и Зула закрыла глаза, а когда вновь открыла, то увидела, что уже светло.

Джонс заснул прямо в кресле, ноутбуком теперь завладел Абдул-Вахаб. Ершут что-то готовил на плите – судя по запаху, рис. Зула гадала, понимают ли боевики, что футах в двухстах от них расположен продуктовый магазин раз в сто больше самого большого у них на родине.

Покуда она завтракала, рядом с фургоном припарковался автомобиль. Боевики принялись нервно отодвигать занавески и выглядывать, кое-кто даже потянулся за оружием, потом все лица разом расцвели от удовольствия. Махир начал кричать о том, как велик Аллах. Его возгласы разбудили Джонса. Тот велел всем заткнуться, встал с капитанского кресла, на затекших ногах спустился к двери и отпер замок, затем попятился, пропуская в фургон троих. Все они были бородатые и улыбались во весь рот. Шикнув, чтоб не шумели, Джонс велел им запереть дверь.

После этого фургон огласился взрывом приветствий, смеха и уверений в величии Аллаха. Лишь одно омрачило радость новоприбывших – присутствие Зулы, которое, судя по всему, задевало, а может быть, даже оскорбляло их чувства.

Новоприбывшие походили на индийцев или пакистанцев. Как и для Джонса, арабский язык был для них вторым или третьим; в итоге Джонс перешел с ними на английский. По-английски они говорили свободно и почти без акцента. Зула поняла, что они ночью получили по электронной почте сообщения от Джонса и приехали «сюда» – где бы это «здесь» ни находилось – из Ванкувера так быстро, как только смогли. Подхалимы, надо думать, во всем мире одинаковы: самый говорливый из троих, так и льнувший к Джонсу, без устали извинялся, что они не прибыли раньше. Этот тип – его называли Шарджиль – по одежде и манерам выглядел типичным вестернизированным студентом или инженером. Глядя на него, Зула невольно думала о всех тех мирных уроженцах Южной Азии, которые прекрасно вписались в североамериканскую жизнь и для которых такие, как Шарджиль, – худший кошмар.

Приезд Шарджиля и его спутников расстроил ее до крайности, и она не сразу поняла почему. До сих пор казалось, что рано или поздно Джонс допустит какой-нибудь промах и боевиков заметут. Джонс жил в Штатах, знал здешние порядки. Он отлично изображал речь американского чернокожего и умел быть обаятельным. Наверняка он расположил к себе владельцев фургона, прежде чем навести на них пистолет. Однако Джонс не мог бодрствовать круглосуточно и заниматься всем сразу. Его спутники попали в страну, где им все чуждо – от языка до норм поведения. Они отлично справлялись в глуши, но в городе их нельзя было даже выпустить из фургона.

Таким образом, для Джонса пополнение было как нельзя на руку, для Зулы – прямо напротив.

Новоприбывшие тут же приступили к делу. Один сел в кресло капитана Кирка перед приборной доской. Джонс с Шарджилем и третьим их спутником собрался в «Уолмарт» и хотел оставить на водительском месте кого-нибудь англоговорящего. Резон понятен: если общительный владелец соседнего фургона или уолмартовский охранник постучит в дверь, лучше, чтобы у отвечающего в складках тюрбана не было пыли афганских гор.