Вирус «Reamde» - Стивенсон Нил Таун - Страница 111

Когда Зула вышла из уборной, в кабине ничего не изменилось, только Джонс теперь довольно посмеивался. Он заметил Зулу, подозвал кивком, встал и пропустил вперед. Она прошла в кабину, опустилась на одно колено и посмотрела вверх.

Прямо над ними футах в ста висело брюхо «семьсот сорок седьмого».

Вот почему они без опаски набирали высоту. Пилоты подстроились под рейс из Тайбэя, который следовал в Северную Америку, приблизились, когда тот набирал высоту, и следовали за ним почти вплотную, чтобы на экранах военных и гражданских радаров вдоль восточного побережья Азии две точки слились в одну.

Зула прихватила на мини-кухне банку газировки с пакетиком чипсов и пошла обратно в каюту, затылком чувствуя на себе взгляд Халида. Тот сидел за столиком и вместе с Джонсом изучал карту северной части Тихого океана.

Проходя мимо бойца с ноутбуком, Зула посмотрела ему через плечо и поняла, чем тот настолько увлечен: он практиковался в программе – имитаторе полета: пробовал взлететь с грунтовой полосы. Не сбавляя шага, чтобы никто не заметил ее интереса, Зула проследовала в каюту и прикрыла за собой дверь.

Человек, который наконец представился Джорджем Чоу, отвез Оливию в Цзиньчэн – рыбацкий городок на западном побережье острова. Там, у паромного причала, в одном из отелей для туристов и бизнесменов он снимал номер. Чоу прибыл на остров в компании тайки, имевшей некоторые навыки парикмахера и визажиста; сама она носила каре, броские дизайнерские очки и ярко красилась. Тайка расстелила на полу газеты, разложила инструменты, а когда Оливия вернулась из душа, сделала ей стрижку – копию своей. В иных обстоятельствах Оливия не рискнула бы на такой эксперимент. Затем у нее на лице очутились очки – оказалось, они без диоптрий. Потом макияж – как у тайки. И точно такая же одежда. Теперь люди в штатском, имея на руках размытый снимок Мэн Аньлань, так просто ее не признают. Любой, кто утром видел Джорджа Чоу спускавшимся по трапу под руку с тайкой, решил бы, что обратно он летит с той же дамой.

Тем временем Джордж исчез примерно на час, а вернувшись, сообщил, что решил кое-какие вопросы.

Судя по всему, первый касался такси: машина ждала в переулке неподалеку от служебного въезда в отель. Водителю, похоже, неплохо заплатили за молчание и забывчивость. Он отвез пассажиров в место, которое Соколов ранее определил как годное; почему – теперь стало понятно. Машина остановилась у ручья, проходившего под дорогой, и Чоу стал изображать, будто фотографирует Оливию на фоне лесистого горного хребта. Соколов ждал в укрытии всего в нескольких метрах от них. Когда шоссе опустело, он вышел и, взглянув на Оливию, с трудом скрыл улыбку:

– Как с обложки.

– Это ненадолго. Окажусь в Тайбэе – тут же смою.

– Куда потом? В Лондон?

– Полагаю, да. Поехали.

– Куда? – напряженно спросил Соколов. Как человек опытный, он понимал, что его-то в Лондон не повезут.

– Расскажу по дороге.

К вечеру сделалось пасмурно, подул сильный северный ветер – и очень кстати: у Соколова появился предлог надеть купленный в Цзиньчэне плащ с капюшоном. Но это – вечером, а пока Соколов вжался в угол на заднем сиденье и слушал Джорджа Чоу, излагавшего план действий. Водитель отвез их обратно в город, затем взял к северу вдоль берега, проехал район многоэтажек (за какие-то полминуты) и свернул в одно из тех странных мест, которые китайцы не посещали, поскольку никогда не видели там других китайцев. Это был природный пляж вроде того, куда прошлым вечером выбрались из моря Соколов и Оливия. Чуть выше, на берегу, где песок удерживали редкие клочки травы, двое – мужчина с сынишкой – запускали воздушных змеев. Пляж тянулся по меньшей мере на километр. Поначалу Оливия подумала, что он усеян противотанковыми ловушками еще гуще, чем вчерашний берег, но вблизи разглядела в приливной зоне тысячи бетонных столбов, на которых, как оказалось, выращивают устриц. Среди столбов бродили люди: на плечах – бамбуковые шесты, на концах шестов – корзины или сумки. Сквозь пелену дождя, который припускал все сильнее, пейзаж смахивал на гигантское кладбище: не на современное американское с рядами ухоженных памятников, а на тысячелетний английский погост с покосившимися ветхими надгробиями серого камня.

Чоу остался в машине – решил то ли последить за дорогой, то ли дать Соколову с Оливией время побеседовать наедине. Приехали рано: был отлив. Ориентируясь по выданному Джорджем навигатору, Соколов двинулся к обозначенной на экране точке, а Оливия бросила сумочку в салоне и пошагала за ним босиком.

В сотне метров от назначенного места (дорога отсюда уже не просматривалась) они присели на очищенные столбы и стали глядеть, как прибывает вода. Оливия была одета легко. Соколов без лишних вопросов устроился с наветренной стороны, накинул на нее плащ и приобнял.

Минут десять сидели молча, затем Оливия объявила:

– Я поеду с тобой.

– Не на самолете?

– Нет. А зачем? Что мне мешает сесть с тобой в лодку, потом на контейнеровоз и доплыть до Калифорнии, до Лонг-Бич?

Раздумывал Соколов довольно долго. Она уже начала опасаться, не испортила ли все. Утро в бункере ему понравилось, и он был не прочь повторить, учитывая, что это ни к чему не обязывает. Однако две недели вместе на корабле – это уж слишком близкие отношения: такое хоть немного, но отпугнет любого мужчину.

– Будет не так скучно, – наконец согласился Соколов. Потом прибавил по-русски: – Но ты делаешь неправильный выбор.

С одной стороны, Оливии хотелось знать почему, с другой – она и так чуть его не отпугнула, поэтому дуться не стоило.

– А какой правильный?

– Найти Джонса. Узнать, где он, и сказать мне.

– Если мы отыщем Джонса, его пристрелят или посадят. Нам не надо, чтобы ты его убивал.

– А мне надо.

– То есть ты предлагаешь мне все эти две недели искать Джонса?

– Да.

Оливия убрала руку Соколова со своего плеча, развернулась и соскользнула в воду. Волны уже доходили до лодыжек.

– Извини за эту дрянь у меня на лице. Чувствую себя дурочкой.

– Да ерунда. – Соколов смущенно отвел взгляд.

– Понимаешь, след Джонса остыл. Не найду я его за две недели.

– Если только я не дам тебе информацию.

– Да. А это ты можешь сделать прямо сейчас. – Оливия посмотрела через плечо в туман, который опускался на пролив между Кинменом и Сямынем. Неподалеку уже тарахтела на холостом ходу лодка, время от времени подходя ближе с наступающим приливом. – Это за тобой. Ты получил свой билет из Китая, теперь рассказывай. Поработаю с твоими данными, пока ты будешь на судне. Доберешься до Лос-Анджелеса – позвонишь.

– Бортовой номер самолета Джонса… – И Соколов назвал последовательность букв и цифр, потом повторил еще несколько раз. – Поднялся в воздух с Сямыня в семь тринадцать по местному времени и взял курс на юг.

– Почему на юг, как думаешь?

– Возможно, летит в Минданао – там у моджахедов лагеря. Хотя вряд ли. Думаю, обманный маневр: снизится над океаном, исчезнет с радаров, отключит передатчик и сменит курс.

– Найти его будет непросто.

– Просто. Сама увидишь. – Соколов оттолкнулся обеими ногами от столба, спрыгнул в воду, которая доходила уже до колен, и посмотрел вдаль мимо Оливии, пытаясь по звуку определить положение лодки. – Разведка хранит записи радаров. Зная бортовой номер и время вылета, сможешь отследить часть маршрута. Появятся версии. Некоторые отбросишь. А потом, – он посмотрел ей в глаза, – скажешь мне, куда эта скотина отправилась.

– Если к тому времени будет жив – скажу.

– До свидания. Я бы тебя поцеловал, но не хочу размазать профессиональный макияж.

– Он и так уже размазался.

– Тогда ладно. – Соколов обнял Оливию обеими руками и долго крепко целовал. Потом осторожно поднял ее, посадил на столб – вода поднималась все выше, – резко отвернулся, набросил на голову капюшон и зашагал в туман на звук мотора. – Иди на берег, а то придется потом вплавь, – прибавил он издалека.