Вирус «Reamde» - Стивенсон Нил Таун - Страница 11

Невидимый Фадд побродил по двору крепости, где разместились многочисленные торговцы со своими лотками: портной, кузнец, провиантмейстер, меняла. Рядом с последним Фадд немножко постоял, слушая разговоры, и убедился, что с обменными курсами не происходит ничего страшного. С ними никогда ничего не происходило. «Трубы» Ричарда функционировали исправно. Департамент Девина мог чего-то напороть, но Корпорация-9592 по-прежнему гребла бабки.

Персонажи за лотками и покупатели, осматривающие товар, делились на три расовые группы: антроны, то есть, в сущности, люди, к’Шетрии – ребрендинг эльфов и гнурры (до Апострофокалипсиса, навеки изменившего орфографию Т’Эрры, г’нурры) – ребрендинг гномов. В мире имелись еще три расы, но здесь они отсутствовали, поскольку сражались на стороне Зла, а крепость обороняла рубежи Добра. К’Шетрии и гнурры по большей части хорошие. Антроны могут принадлежать к тому и другому лагерю, но по эту сторону границы встречаются только добрые (если, конечно, они не лазутчики Зла).

Ничего нового здесь видно не было. Ричард применил заклинание полета. Фадд взмыл над площадью и завис, разглядывая два десятка персонажей во дворе крепости.

Что-то по дуге вылетело из-за стены и упало на плиты, никого не задев. Ричард снизился и навел курсор на предмет. Что-то синее, несуразной формы. Увеличив изображение, Ричард увидел стрелу с карикатурным наконечником и непропорционально толстым древком. Стрелы приходилось делать именно такими – иначе бы их никто не увидел. Мониторы, даже современные, с высоким разрешением, не могут показать летящую стрелу на расстоянии в сотню футов так, чтобы человеческий глаз ее различил, поэтому все метательное оружие, а равно другие мелкие предметы: ложки-вилки, золотые слитки, кольца, ножи, – рисовались в духе пенопластовых мечей, какими махаются ролевики на боевках.

Стрела, впрочем, выглядела толще и несуразней, чем обычно. Увеличив ее еще, Ричард понял почему: древко было обмотано желтым свитком и завязано алой лентой. Надпись над ней гласила: «ТАТАНСКАЯ СТРЕЛА-ВЕСТНИЦА».

Он набрал высоту и глянул на север: под стеной крепости гарцевали татанские конные лучники, они провоцировали гарнизон на вылазку и пускали через стену стрелы-вестницы. Вероятно, китайские подростки, управляющие дюжиной персонажей зараз: боторика конных лучников позволяла легко маневрировать целыми эскадронами. Глаз Ричарда оскорбляла их цветовая гамма. Даже не спрашивая Диану – владычицу красок в Корпорации-9592 и последнюю из Муз-Мстительниц, – он знал, что перед ним типичный случай смещения палитры.

Арбалетчики со стен крепости целились в лучников; на земле уже лежало несколько трупов. Уцелевшие татаны, выпустив по последней стреле, развернули коней и умчались прочь. Ричард перенес внимание во двор – глянуть, не пострадал ли кто-нибудь из персонажей. Все были целы, но один шел к лежащей стреле. Пока Ричард смотрел, персонаж ее поднял. Ричард навел на него курсор. Барфуин, воин-к’Шетрий с довольно скромными достижениями. Двойным щелчком Ричард вывел табличку со статистикой, которую сопровождал портрет. В глаза сразу бросилось сходство между Барфуином и паршивой крупнопиксельной иконкой на экране GPS-навигатора, выскочившей сегодня утром, когда он просматривал интересные места округа Нодауэй. И там, и тут были синие волосы. Опять смещение палитры. Ричард закрыл ноутбук, поскольку к столику подходила официантка с его яичницей.

Раз мир предстояло заселить к’Шетриями и гнуррами, а Скелетору и дону Дональду – завалить книготорговлю романами об их подвигах, значит, расы должны были отличаться тем, что археолог назвал бы материальной культурой: одеждой, жилищами, изделиями прикладного искусства и всем прочим. Соответственно Корпорация-9592 наняла художников, архитекторов, музыкантов и модельеров, и те создали материальные культуры, согласующиеся с «библией» Т’Эрры, написанной Скелетором и доном Дональдом. Все работало отлично, в том смысле, что каждый новый персонаж появлялся с предустановленной материальной культурой: его одежда, оружие и ДЗ брались из дизайнерских разработок. Однако игрокам нужна определенная свобода в выборе облика персонажа – они любят проявлять индивидуальность. Для этого существовало отдельное меню. Если ты к’Шетрий, твой плащ может быть из ткани одного цвета, с каймой другого и на подкладке третьего. Однако все эти цвета приходилось выбирать из палитры, а палитры определяла Диана. Таким образом, в первые годы расы и классы персонажей легко отличались издали по цветам одежды.

Потом кто-то догадался взломать палитры и выложил в Интернет аддон, позволяющий игроку менять официальную Дианину палитру на собственную. Пока Корпорация-9592 прочухалась, «раскраски» успели приобрести огромную популярность. К тому времени как в компании собрали по этому поводу первую конференцию, четверть миллиона игроков уже кастомизировала персонажей с использованием новых палитр, и перекрасить их обратно значило бы плюнуть в душу подписчикам. Поэтому Ричард решил, что на самодеятельность можно закрыть глаза.

А закрыть их и впрямь хотелось: так безобразны были многие любительские палитры. До такой степени, что через некоторое время начался откат: игроки возвращались к Дианиным разработкам. Однако тут возник новый, еще более любопытный феномен: игроки использовали Дианины палитры с мелкими изменениями. Почти, но не совсем, Дианины палитры выкладывали на фэнских сайтах, игроки их скачивали, вносили свои мелкие поправки и выкладывали обратно. Поскольку для компьютера цвет всего лишь последовательность из трех чисел, или точка с тремя координатами, если вам так удобнее, то можно нарисовать графики, иллюстрирующие миграцию палитр в пространстве цветов. Летом Диана поручила стажеру создать средства визуализации для этого феномена. Последние месяца два она постоянно играла с новой программой и отправляла Ричарду тонны электронных писем с пометкой «Важное», где излагала результаты своих наблюдений. Другой руководитель настроил бы спам-фильтр для отправки этих сообщений в межпланетное пространство, но Ричарда они не раздражали, поскольку именно такими заумными штучками он объяснял акционерам свое присутствие в компании – если заходили подобные разговоры, – однако он решительно не врубался, из-за чего столько шума. Диана была убеждена, что палитры не просто мечутся хаотически, а стягиваются друг к другу в пространстве цветов, группируясь в областях, которые она называла аттракторами (используя термин из теории хаоса).

Разрезая яичницу и глядя, как неоново-яркий желток растекается по тарелке, Ричард думал о Дианиных словах. Он поднял голову и оглядел «Хай-Ви». Вот уж где невольно вспоминаешь, что палитры повсюду, что люди вроде Дианы успешно работают в самых разных областях, выбирая цветовые гаммы, притягательные для целевой аудитории. Переведя взгляд с полок, на которых стояли крупы (здоровые теплые цвета для лиц старшего поколения, озабоченных работой кишечника), на стойки у касс (пестрые «сахарные бомбы» на такой высоте, что малыши в креслицах магазинных тележек могут до них дотянуться), Ричард видел смещение палитр в действии. С такого расстояния надписей на упаковках было не прочесть, и все же он без труда угадывал, на каких покупателей они рассчитаны.

Гастроколический рефлекс на время заставил его прерваться. На пути из туалета Ричард заглянул через плечо посетителя лет пятидесяти – шестидесяти (судя по одежде – фермера), который сидел в одиночестве и, не обращая внимания на стынущий кофе, играл в «Т’Эрру». Ричард притормозил и разглядел, что персонаж фермера – гнурр-воин и сейчас бьется где-то в горах с т’Кешами – существами наподобие йети. В смысле палитры персонаж почти не отклонялся от правил: часть его экипировки была немножко аляповата, но в целом гамма соответствовала Дианиной.

Ричард вернулся за столик и позвонил Корваллису Кавасаки, одному из сиэтлских программистов. В соответствии с первоначальным разделением труда между Ричардом и Ноланом программировали «Т’Эрру» в основном в Китае, но в Сиэтле располагался отдел, который руководил компанией, обеспечивал комфорт творческой группе, занимался тем, что официально проходило по разряду «Заумных исследований», и окучивал нердов, которые эту заумь выдавали. Из них главным был, конечно, Плутон, однако в Сиэтле разрабатывали еще несколько хитрых проектов, и Корваллис в нескольких из них участвовал.