Вирус «Reamde» - Стивенсон Нил Таун - Страница 108

– Можно с вами пройтись? – спросил незнакомец – точнее, проорал: они стояли в паре метров от абразивной пилы.

Похоже, говорить предстоит на фуцзяньском диалекте. Можно и на нем.

Оливия пристроилась рядом, и они начали постепенно отставать от основной группы. На плече у незнакомца висела сумка. Оливия надеялась, что там полно еды. Жаль, спрашивать об этом сейчас некстати. Хотя какого черта.

– А у вас не найдется какого-нибудь шоколадного батончика или орешков?

По дороге она успела купить воды, а вот еды не видела почти сутки.

– Как я не подумал, – по-английски сказал связной, запустил руку в сумку и извлек пакетик миндаля. Пока Оливия запихивала орешки в рот, он продолжил: – Поднялся скандал. – Судя по акценту, связной вырос в Англии.

– Полагаю, сейчас много кто рвет и мечет. Давайте пока отложим разбор полетов, а?

– Вы голодны и потому раздражительны.

– Дело не в голоде, а в том, что я не знаю, чего ждать дальше.

– Все хорошо. Вы в безопасности. Вас отправляют домой. Только сделать это нужно, проявив уважение к тем, кто рвет и мечет. – Связной кивнул в сторону материка, видно который отсюда не было, но чье присутствие незримо ощущалось. – Они следят за паромами, за пристанями. Если вы вот так запросто проскользнете в самолет и улетите в Тайбэй, это воспримут как…

– «Утритесь».

– Все-таки жертв немало.

– Если точно – четыре.

– В вашей квартире – да. А во всем здании? Или уже забыли?

– Нет, я прекрасно помню.

– Ради всего святого, что там произошло?

– Долго рассказывать. Здесь не сто?ит.

– Мы согласны.

– Извините, что я свожу разговор к чисто практическим вещам, но как я попаду на самолет? Все равно же решат, что я именно проскользнула.

– Назоветесь чужим именем. Измените внешность. И полетите со мной.

– Думаете, такое прокатит?

– Думаю, да. А если нет, наша задача…

– Проявить уважение.

– Да. – Незнакомец (как-то так вышло, что он до сих пор не представился) перевесил свою сумку ей на плечо. – Одежда. Деньги. Британский паспорт – не на ваше имя, конечно. Убедительное количество предметов женской гигиены. Разные мелочи.

– А какая-нибудь книжка? Или я многого хочу?

Он фыркнул.

– Не знаете, чем себя занять во время перелета в Лондон?

– Ладно, не важно. Наверняка напьюсь в хлам.

Связной засмотрелся на гидравлический молот, с дикой мощью обрушивавшийся на куски раскаленного металла, которые подкладывал щипцами раздетый по пояс рабочий.

– Разумеется, есть масса вопросов.

– Само собой, – согласилась Оливия.

– Вам их зададут – в установленном порядке.

– Как я и предполагала.

– Но кое-что меня попросили выяснить сразу. На всякий случай.

– Например, если случайно откроется дверь самолета и меня утянет наружу.

– Еще есть волны-убийцы. Метеориты есть.

– Понятно. Так в чем вопрос?

– Кто убил тех людей в вашей квартире?

Оливия не ответила.

– Вы?

Теперь фыркнула она.

– На наш взгляд, вы не из тех шпионов.

– Конечно. Не я убивала.

– Тогда кто?

– На этот единственный вопрос отвечать придется не меньше суток.

– Стоит ли нам беспокоиться о нем – смею предположить, не обошлось без игрек-хромосомы, и потому употребляю местоимение мужского рода – и о новых убийствах китайцев на китайской территории в ближайшее время?

– Вряд ли то были китайцы, однако ответ – нет. И, кстати, он не британец.

– Хорошо. Да, вот еще что…

– Вы, вроде, хотели задать только один вопрос.

– Теперь мне трудно удержаться.

– Ну, давайте.

– Где сейчас может быть Абдулла Джонс?

– Где угодно. Прошлым вечером был в каком-то аэропорту.

– Чертовски досадно.

– В самом деле.

– Странное выражение: «в каком-то».

Оливия лишь пожала плечами.

– Откуда такая информация?

Пора. Вот только она не знала, кто этот незнакомец и какие у него полномочия. Интуиция подсказывала, что он лишь связной между ней и кем-то в Лондоне.

– От мистера Игрека.

– Вы о том, с игрек-хромосомой?

– Да.

– Я весь внимание.

– Мистер Игрек беседовал с Джонсом по телефону.

– Прелюбопытный, надо полагать, вышел разговор.

– Да. Хотя я слышала только слова мистера Игрека. Он каким-то образом понял, что Джонс в аэропорту. Видимо, на том конце ревели двигатели или просили пристегнуть ремни.

– Больше мистер Игрек ничего, конечно, не знает.

– Удивительно, что вы спросили. Как раз знает. По его словам, у него есть данные, по которым можно понять, куда полетел Джонс.

– А где сам мистер Игрек? Остался в Китае?

– Наверное, смотрит за нами из-за вон тех кустов. Не оборачивайтесь.

– Не стану. Не могу передать, до чего я рад, что он понимает, как важно ему сейчас скрываться.

– Он одарен очень разносторонне.

Тут незнакомец все-таки оглянулся. Вспомнив утро в бункере, Оливия вспыхнула, надеясь, что ее румянец можно списать на жар от соседней печи, и торопливо прибавила:

– Если вы захотите с ним побеседовать и вывезти из страны, а я бы настоятельно советовала поступить именно так, могу устроить встречу и обрисовать ему обстановку.

– Как вы понимаете, у меня нет готового паспорта, который соответствовал бы внешним данным мистера Игрека, поскольку я даже не представляю, как он выглядит. Но будь у меня такой документ, пройти в аэропорт и сесть в самолет ему…

– Я поняла, поняла.

– Кстати, о паспортах.

Оливия не сразу сообразила, о чем речь, потом достала свой китайский паспорт – бесценное удостоверение на имя Мэн Аньлань. Незнакомец легким движением швырнул документ в печь. Книжечка вспыхнула, даже не коснувшись угля, и сгорела в несколько секунд.

– Прощайте, Мэн Аньлань. Здравствуйте, как вас там по новому паспорту, который лежит в сумке. Имя я уже забыл.

– Я очень рада, что вы можете вывезти меня из страны, но не хотела бы уезжать, пока не узнаю, какая судьба ждет мистера Игрека. Сделать ему паспорт вы не можете, но нет ли другого способа?

– Вообще-то у нас есть запасной план.

– Правда?

– Да. Это мы умеем. Старая школа. Все как в «холодную войну». Вашему другу понравится.

– Подводная мини-лодка?

– Еще более старый способ. Контейнерное судно. Его видно с северного берега. Стоит на якоре. Зарегистрировано в Панаме. Экипаж – филиппинцы. Владелец – тайваньская компания. Оно уже загрузилось в Сюньцзянгане, через несколько часов отходит в Лонг-Бич. Мы хотели найти что-нибудь до Сиднея – так быстрее, – но сейчас важнее вывести вас и вашу крайне смертоносную свиту уже сегодня – прежде чем китайцы разозлятся еще сильнее. Поэтому Калифорния. Идти недели две.

– Как нам поступить?

– Ему надо попасть на борт, как только стемнеет. Это уж вы организуйте сами. Желательно не усеивая берег трупами. Как только судно отойдет от Сюньцзянгана и начнет набирать ход – пусть забирается на борт. Главное – незаметно.

– Незаметно? Вы шутите?

– Незаметно с материка. Подходить надо с правого борта.

– На корабле будут готовы?

– Полагаю, да. За такие-то деньги.

До рассвета они учились управлять судном – непростая задача, особенно после двадцати четырех бессонных часов.

От тела Мохаммеда надо было избавиться, то есть сбросить за борт, а поступать так – мерзко даже после прецедента с Осамой бен Ладеном. К делу приступили не сразу, однако все понимали, что находиться в рубке с трупом еще хуже. Помешкав, Чонгор отправился искать какой-нибудь компактный, тяжелый и ненужный предмет, который утянул бы тело на дно. В итоге он принес из трюма железный ящик с патронами. Чонгор положил ящик Мохаммеду на ноги, приподнял их, чтобы Юйся примотала груз полиэтиленовой пленкой, вынес тело наружу и свесил через перила. Он подумал, стоит ли произнести речь, но понял, что не знает нужных слов, да и любые его слова сородичи Мохаммеда сочли бы кощунством. Поэтому он просто перекинул тело. Пленка держала крепко, и труп исчез под водой.