Пингвин Тамину и великий дух Маниту - Берг Кристиан - Страница 13

— Надеюсь, вы мне не откажете? — услышал он заветный голос, прошептавший ему эти слова прямо в ухо.

Билли оторопел. Одри Пинкпудель протянула ему лапу, и ошалевший пес молча, как во сне, пошел за ней на «Бродвей».

Заиграла музыка, и вот они уже закружились в танце, и танцевали так, будто всю жизнь только и ждали этого момента, чтобы слиться в едином движении. Одри не сводила восхищенных глаз со своего ловкого партнера. А Билли… От счастья Билли забыл обо всем на свете.

«Это любовь!» — подумал Тамино, радуясь за друга. Все-таки Билли в Нью-Йорке было довольно одиноко. Не говоря уже о том, что жить с большелапыми и зависеть от них тоже удовольствие ниже среднего.

В этот момент кто-то похлопал Тамино по плечу. Тамино обернулся. Это был Фердинанд.

— Индейцы! Я нашел твоих индейцев! — возбужденно зашептал он Тамино на ухо. — Пошли скорей!

Дважды повторять эту новость Фердинанду не пришлось. Тамино тут же сорвался с места и поспешил за вороном.

Выбравшись из павильона, друзья припустили вприпрыжку. Миновав площадку с громыхайками-птицелетами, загон с гигантскими обезьянами, сухопутную гавань с затонувшими кораблями, они вырулили к тому месту, где стояло не меньше пятидесяти типи, образуя целый лагерь.

Здесь, судя по всему, тоже снимали какой-то фильм. Только сейчас, видимо, был перерыв. Во всяком случае, никто не толкался возле камер, никто не кричал, не бегал и не танцевал — все замерло.

— Я видел тут одного волка, надо его спросить, куда они все подевались. Я сейчас, мигом! — прокаркал Фердинанд и упорхнул.

Тамино пошагал в том направлении, куда полетел Фердинанд. По дороге ему попалось множество разных диковинных предметов: какие-то высоченные деревянные столбы, украшенные страшноватыми резными рожами, нарисованные костры, картонные лошади, странные остороконечные палки, рядом с которыми лежали на земле согнутые дугою прутья, концы которых были связаны тонкими веревками.

В центре лагеря высилось самое большое типи, возле которого сидел старый серый волк и дремал. Почуяв приближение незнакомцев, волк встрепенулся и устремил на них пристальный взгляд.

— Извините, пожалуйста, за беспокойство, — заговорил пингвин. — Меня зовут Тамино, пингвин Тамино, а это мой друг Фердинанд Каркун. Можно вам задать один вопрос?

Волк выслушал Тамино и сказал:

— Меня зовут Танка-Танка, что на языке индейцев означает Волк-Волк. Это имя дал мне много лет тому назад старый вождь племени. Говорят, он назвал меня так за то, что силы у меня с детства было как у двух волков. Задавай свой вопрос, странный чужеземец в красной шапке. Вопросы помогают разобраться в жизни.

— Дело вот в чем, — начал Тамино, поправив свою красную шапку. — У нас на Южном полюсе, откуда я родом, возникли трудности с большелапыми, то есть с людьми. И мне хотелось бы узнать, почему люди и звери не могут поладить друг с другом. У меня есть один знакомый, так вот он мне и посоветовал обратиться с этим вопросом к индейцам, чтобы они мне всё объяснили.

Волк поднялся и подошел к Тамино.

— Твой друг дал тебе верный совет, — сказал он с улыбкой. — Только ты попал не туда.

— Как не туда? — возмутился Фердинанд. — Что значит «не туда»? Да тут, в Голливуде, этих индейцев как… — Тамино пихнул Фердинанда в бок, и ворон замолк.

— Как снега на Южном полюсе, — закончил за него Тамино.

— Скажи лучше честно, что ты просто не знаешь, куда они делись, — пробурчал Фердинанд нахохлившись.

— Скажу тебе одно, черная птица с большим клювом и бойким языком, — невозмутимо ответил волк, — не все то золото, что блестит, и не все то, что похоже на искомое, является тем, что ты хочешь найти.

— Спасибо за поучение, конечно, но только зачем так мудрить? Ты не мог бы выразиться попроще? — с некоторым вызовом произнес ворон-задира, не собиравшийся так просто сдавать свои позиции.

— Могу, — сказал волк. — Только не знаю, хотите ли вы услышать то, что я могу вам сказать. Похоже, вам хочется услышать то, что милее вашему слуху.

Тамино набрался храбрости и сделал шаг вперед.

— Нет, Танка-Танка, мы хотим знать правду, даже если она будет неприятной. Правда всегда остается правдой, какая бы она ни была.

— Здесь, в Голливуде, вам встретится многое, что на первый взгляд может показаться настоящим. Но это не так. Тут почти все ненастоящее. Включая индейцев. Это простые, обыкновенные люди, которые нарядились как индейцы, выкрасили себе волосы и загримировались под индейцев. Но у них так же мало общего с настоящими индейцами, как у тебя, дорогой пингвин.

Слушая волка, Фердинанд нервно переминался с лапы на лапу и, едва тот закончил свою речь, выпалил:

— Ну и кому все это нужно?

— Это нужно всем. Потому что все любят слушать и смотреть всякие истории, настоящие или выдуманные — неважно. Главное, чтобы они были хорошими. Люди любят такие истории, пожалуй, больше всего. По части выдумок они мастера. Им нравится мечтать, фантазировать, грезить. Ведь не случайно Голливуд называется фабрикой грез. Это фабрика сказок. В том числе и сказок об индейцах. И все, что о них тут рассказывается, — одна сплошная выдумка и ложь.

Тамино чуть не плакал. Неужели он напрасно затеял все это дело?

— Значит, настоящих индейцев не существует в природе? — спросил он, тихонько всхлипнув.

— Почему же, — ответил волк. — Только в прерии теперь ты их не найдешь, потому что их оттуда прогнали. Они живут в специальных поселках, которые называются резервациями.

— И где же мне искать эти резервации? — Тамино не мог больше сдерживаться и залился горючими слезами.

— В Южной Дакоте, — коротко ответил волк. — Это довольно далеко отсюда, но вполне досягаемо. Если только есть желание, — добавил волк, глядя умными глазами на рыдающего Тамино.

— Желание-то есть, — поспешил заверить его Тамино, утирая слезы.

— Ну и хорошо, — сказал волк. — Тогда я провожу тебя туда. Мне больше тут нечего делать. Я давно уже собирался вернуться назад, но что-то удерживало меня от этого шага. Теперь я знаю, что мне нужно было дождаться тебя. Так что всему всегда есть объяснение. Это люди спешат всё приписать случаю, случайности, особенно те, кто не любит думать и ждать. Ладно, пойдем.

Танка-Танка поднялся и собрался идти, но тут ему преградил дорогу Фердинанд.

— Прости меня, Танка-Танка, — сказал он понурившись. — Я вел себя глупо. Вместо того чтобы внимательно выслушать тебя, я все лез со своими замечаниями. Извини, я больше не буду.

— Ты ни в чем передо мной не провинился, так что извиняться тебе не за что, большая черная птица. Просто надо помнить о том, что уши у нас для того, чтобы слушать. Главное — научиться принимать услышанное в сердце. Вот и всё.

С этими словами Танка-Танка тронулся в путь. Тамино и Фердинанд поспешили за ним. Проходя мимо дома, в котором шли съемки бродвейского шоу, Тамино притормозил, вспомнив о Билли:

— Танка-Танка, — обратился он к волку, — там у нас друг остался. Можно я быстро сбегаю, спрошу его, пойдет он с нами или нет.

— Конечно, сходи, — ответил волк и улегся ждать в сторонке.

Но идти никуда не пришлось, потому что в этот самый момент из павильона вышли Билли и Одри Пинкпудель, счастливые и довольные.

— С тобой все ясно, — сказал Тамино, глядя на сияющего Билли. — Нам нужно двигаться дальше. Но у тебя, похоже, есть сейчас дела поважнее. — Тамино лукаво посмотрел на Одри.

— Ты прав, — согласился Билли. — Надеюсь, ты не обидишься на меня. Я бы с удовольствием проводил тебя, но сейчас никак не могу оставить Одри. Сейчас, когда я только что нашел ее, мою вторую половину. Я рад, что познакомился с тобой. Ты все-таки необыкновенный пингвин, Тамино. И с тобой, Фердинанд Каркун, мне было тоже, конечно, приятно познакомиться.

— Ну ладно, счастливо оставаться! — бодро сказал Тамино, глядя па радостные физиономии Билли и Одри. — Мы пошли, а то нас волк там ждет. Он обещал нам с Фердинандом показать, где живут индейцы.