В. Маяковский в воспоминаниях современников - Коллектив авторов - Страница 149

14 Из стихотворения "Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче".

15 Ю. Тынянов, Промежуток – в книге "Архаисты и новаторы", Л. 1929, стр. 556.

16 Из стихотворения "Севастополь – Ялта".

М. М. Черемных

Маяковский в РОСТА

Черемных Михаил Михайлович (1890–1962) – художник. В 1919–1921 гг. заведовал художественным отделом РОСТА (Российского телеграфного агентства).

Воспоминания были впервые опубликованы в журнале "Искусство", М. 1940, No 3. Печатаются по рукописи.

1 "Стенная газета" РОСТА печаталась типографским способом на одной полосе, без оборота. Расклеивалась на стенах. Выходила в 1919–1920 гг.

2 Кроме Маяковского, тексты для "Окон" РОСТА писали: М. Вольпин, Р. Райт, О. Брик и другие, но общее количество написанных ими текстов было незначительно; автором основной массы текстов был Маяковский.

3 "Советская азбука" – сатирические двустишия (с рисунками автора) к каждой букве русского алфавита, направленные против врагов Советской страны. Отдельные двустишия "Азбуки" были использованы Маяковским для "Окон сатиры" РОСТА (см. Маяковский, III, 10, 19, 28, 38, 41).

4 Альбом с фотографиями "Окон", видимо, был нужен Маяковскому для работы над сборником "Грозный смех", который им был подготовлен к изданию в декабре 1929 г. Вышел посмертно – М. 1932. В статье "Прошу, слова..." Маяковский писал о своей работе в РОСТА: "Мы работали без установки на историю и славу. Вчерашний плакат безжалостно топтался в десятках переездов. Надо сохранить и напечатать оставшиеся, пока не поздно. Только случайно найденный у М. Черемных альбом фотографий дал возможность разыскать тексты и снимки с исчезнувшего" (Маяковский, XII, 206).

А. М. Нюренберг

Маяковский с художниками

Нюренберг Амшей Маркович (род. в 1888 г.) – художник, в 1920–1921 гг. входил в основное ядро коллектива художников РОСТА.

Воспоминания были впервые опубликованы в журнале "Искусство", М. 1940, No 3. Печатаются по рукописи.

1 Диспут состоялся в апреле 1925 г. Отчет был напечатан в газете "Вечерняя Москва", 14 апреля 1925 г. за подписью А. Диспут назван неудачным, "трагикомическим". В числе выступавших в прениях по докладу Е. Кацмана названы: Чужак, Григорьев (председатель), Нюренберг, Антонов.

В статье Ф. Богородского "АХРР" (Из воспоминаний художника)" есть следующее упоминание об этом диспуте:

"Аудитория была полна. Вечер открылся докладом Е. А. Кацмана. Надо отдать должное его смелости – выступить против Лефа в аудитории, зло настроенной к АХРР, – было делом трудным. Кацман со всей своей прямолинейностью обрушился на "левый фронт" как на группировку с чуждой пролетариату идеологией. Публика бурно реагировала на выступление Кацмана. В аудитории стоял непрерывный шум; крики и смех заглушали речь докладчика. Стоило только произнести ему название АХРР, как в зале скандированно повторяли: ах, ах, ах.

Но вот неожиданно все смолкли. В дверях показалась внушительная фигура Маяковского. Раздались аплодисменты, приветственные крики, и Маяковский медленно поднялся на эстраду. Прежде чем занять место в президиуме, Маяковский подошел к трибуне, налил воды из графина в стакан и нечаянно залил водой листочки, где был записан доклад Кацмана. Растерявшийся докладчик был вынужден вступить в импровизированную полемику не только с публикой, но и с Маяковским. Надо сказать, что Кацман, будучи отличным полемистом, нередко вступал в "словесную дуэль" с Маяковским, и мы всегда слушали ее с большим интересом. Маяковский блистал необычайным остроумием, Кацман был находчив.

На этот раз в полемике приняли участие все. Удачные реплики встречались громким одобрением, неудачные сопровождались свистом. Как и следовало ожидать, диспут превратился в очередной скандал, доклад был сорван, но в лагерь Лефа были заброшены гранаты немалой взрывной силы" ("Вопросы изобразительного искусства", выпуск II, изд. "Советский художник", М. 1955, стр.130–131).

С. Я. Сенькин

Ленин в коммуне Вхутемаса

Сенькин Сергей Яковлевич (род. в 1894 г.) – художник.

Воспоминания были впервые опубликованы в журн. "Молодая гвардия", 1924, No 2–3, февраль–март. Печатаются по рукописи.

О посещении Вхутемаса В. И. Лениным Н. К. Крупская вспоминала: "Раз вечером захотелось Ильичу посмотреть, как живет коммуной молодежь. Решили нанести визит нашей вхутемасовке – Варе Арманд. Было это, кажется, в день похорон Кропоткина, в 1921 г. Был это голодный год, но было много энтузиазма у молодежи. Спали они в коммуне чуть ли не на голых досках, хлеба у них не было, "зато у нас есть крупа", с сияющим лицом заявил дежурный член коммуны, вхутемасовец. Для Ильича сварили они из этой крупы важнецкую кашу, хоть и была она без соли. Ильич смотрел на молодежь, на сияющие лица обступивших его молодых художников и художниц – их радость отражалась и у него на лице. Они показывали ему свои наивные рисунки, объясняли их смысл, засыпали его вопросами. А он смеялся, уклонялся от ответов, на вопросы отвечал вопросами: "Что вы читаете? Пушкина читаете?" – "О нет,– выпалил кто-то,– он был ведь буржуй. Мы – Маяковского". Ильич улыбнулся. "По–моему, – Пушкин лучше". После этого Ильич немного подобрел к Маяковскому. При этом имени ему вспоминалась вхутемасовская молодежь, полная жизни и радости, готовая умереть за Советскую власть, не находящая слов на современном языке, чтобы выразить себя, и ищущая этого выражения в малопонятных стихах Маяковского. Позже Ильич похвалил однажды Маяковского за стихи, высмеивающие советский бюрократизм" (Н. К. Крупская, О Ленине, М. 1960, стр. 73).

О близком участии Маяковского в жизни студентов Вхутемаса рассказывает Г. А. Козиатко – комендант здания бывшего Строгановского училища, в котором помещался Вхутемас. Г. Козиатко знал Маяковского еще как ученика Строгановского училища, где он работал сторожем. "Маяковский после революции, – вспоминает Козиатко, – появился у нас снова. Печатал свое произведение {"Советская азбука" (1919). История ее издания была рассказана Маяковским на выступлении в Доме комсомола Красной Пресни 25 марта 1930 г. (см. Маяковский, XII, 428).}... Я с Маяковским и с кем-то из рабочих ездил к Сретенским воротам конфисковать в типографии станок – Маяковский имел разрешение. На станке печатали мастера. Ребята, узнав, что он у нас, приходили помогать... На этом же станке он сделал несколько газет...

Меня он попросил организовать аудиторию и сделать сцену в ней – это, кажется, уже была зима 1920 г. Так как плотник был очень занят, я с Маяковским пилил доски.

В учебном заведении нашем организовалась инициативная группа – Маяковский вошел в нее... Вместе с Маяковским я ходил к товарищу Цюрупе. Просили обеспечить студентов продуктами. Маяковский помог, и мы добились получения фасоли, муки, вагона картошки.

По инициативе Владимира Владимировича студенты выходили на пилку дров в Зыковой роще (это был 1919 г.). Владимир Владимирович сам осмотрел участок, подыскал помещение. Дрова, которые мы напилили, у нас отобрали. Опять с Маяковским мы пошли в военное ведомство. Дров нам не дали, но выдали еще продукты, чтобы продолжали пилить лес. Потом получили и дрова. Затопили печи во всех корпусах...

Маяковский приезжал к нам на годовщину открытия, читал свои произведения, был Луначарский, мы устроили по тогдашнему времени роскошное угощение: достали масло, сыр.

А вот самый для нас трудный год до этого он скрасил – почти каждый день читал нам со сцены, для которой сам доски пилил. Аудитория его была человек двести, – одним словом, весь наличный состав студентов. Они уж ему были очень благодарны...