Королева (СИ) - Андер Катрин - Страница 64

   А город жил своей жизнью, и ему было все равно на погодные причуды и вечные войны стихий. Как и в любой прочий день шумели повсюду люди, всхрапывали лошади порой шествующих мимо всадников, крутилась под ногами беспечная ребятня, не единожды получающая вслед бранные слова от зазевавшегося господина, натужно скрипели проезжающие мимо повозки, да цокали по каменным плитам подковы тянувших их тяжеловозов. Аккуратными плотными рядами раскинулись вдоль пока еще просторных улиц каменные дома центральной части города, где испокон веков селился мастеровой да торговый люд. Здесь в этих чистых и ухоженных кварталах, полных деятельной жизни, Эллис вновь накрыли воспоминания о доме. Когда-то и там существовали такие же ровные вереницы трех-четырех этажных домов, вдоль которых степенно прогуливались дамы в кринолиновых платьях в сопровождении почтенных господ, сновали мимо них слуги да простые горожане, трудились в своих лавочках ремесленники. Тогда еще не ведали люди двигателя внутреннего сгорания, не охотились за нефтяными месторождениями, не наблюдали над собой небоскребы из стекла и бетона, гигантскими колоссами устремляющиеся ввысь. И все же отличий много, слишком разные люди живут там и здесь. Такое похожее, но если присмотреться внимательнее такое чужое, а может вернее сказать чуждое.

   Очередная вполне ровная улица вывела Эллис к дворцовой площади. В отличие от главной улицы торговля здесь не поощрялась, это место предназначалось для прогулок и любования величественным королевским дворцом, светлыми стенами виднеющимся позади высокой кованой ограды и небольшого парка, раскинувшегося между ними. Хотя порой и эту площадь заполняло несчетное множество людей, ожидающих пламенной речи своего правителя.

   Раскинувшийся по центру площади каскад фонтанов безмолвствовал, зима все же не время для водных феерий. Но вот когда он оживал.... Сколько лучших человеческих магов из древнейших вложили свои силы в создание этого чуда, королева даже предположить не бралась, но оно того стоило. Тогда впервые покидая дворец во время свадебной церемонии, девушка самым первым увидела именно этот фонтан, и после него меркли все те иллюзии, что столь тщательно создавали вокруг нее маги. Как бы не была прекрасна в тот день сама Эллис, она никогда не смогла бы затмить величие и магию этого творения, лишь древнейшие драконы, если того пожелают, могут выглядеть прекраснее, изумительнее, величественнее и чудеснее, но они не спешат устраивать подобные представления, а потому людям остается с замиранием сердца любоваться фонтаном.

   Дворец снаружи королева, по сути, тоже видела впервые, все прошлые ее визиты за стены ее дома не способствовали праздному разглядыванию самого высокого и светлого здания в столице. Четыре этажа, каждый из которых был вполне сопоставим с парой обыкновенных, возносил ее жилище высоко вверх. Жаль, что королевские покои находились в центральном крыле, фронтальные окна наверняка открывают чудесный вид, на раскинувшийся во все стороны город. И как это она раньше даже не подумала полюбопытствовать красотой открывающихся видов, ведь в последнее время она нередко наведывается в административное крыло. Фасад украшала причудливая лепнина, и не менее забавные, но все же непривычные статуи да колонны, таких существ в ее мире не наблюдалось, впрочем, диагональных и зигзагообразных колонн тоже. Трапециевидный балкон расположенные над арками парадного входа выдвигался глубоко в парк, максимально приближаясь к самой площади, своим узким основанием. Однажды и ей будет суждено, стоя позади каменных перил, предстать перед своим народом с важной и необходимой речью, возможно даже скорее чем она надеется.

   Отогнав нахлынувшие мысли о месте ставшем для нее домом и неминуемом возвращении туда, Эллис резко развернулась и твердым, почти стремительным шагом направилась прочь. Можно было продолжить осмотр красивейших частей города, полюбоваться на памятники, площади, парки, скверы, что в бесчисленном множестве вольготно расположились в северных районах столицы, населенных аристократами да прочими богатыми горожанами. Но королеву отчего-то тянуло совсем не туда. Город вновь позвал ее, любезно указывая дорогу к тем местам, которые в куда большей степени требовали ее внимания, к тем людям, которые наверняка нуждались в ее помощи.

   Трущобы, отчего-то подобные места можно сыскать в любом крупном городе, любой страны, любого мира. Бедные, почти нищие люди, вынужденные в большом количестве ютится на маленькой площади. Здесь неухоженные каменные строения, местами обвалившиеся, местами пошедшие трещинами, с пустыми глазницами ничем не застекленных, а порой и неприкрытых ставнями окон, соседствовали с такими же кое-где покосившимися полузаброшенными деревянными постройками, создавая причудливые переплетения улиц и множество узких переулков, да тупиков. Если ты не родился в этой части города, и с младенчества с молоком матери не впитал способность ориентироваться здесь, то заблудиться будет проще простого, оттого и не заглядывают сюда случайные путники, слишком низка вероятности выйти живым. А еще запах, тягучий запах нищеты и нечистот, заставлял вздыхать через раз, щадя слишком хорошее для подобных мест обоняние. Пустынно и неуютно, даже мелькающие в ничем не прикрытых окнах фигуры женщин, детей да стариков не создавали ощущения жизни. Да здесь и не жили, разве что существовали, стиснув зубы, неся свое нелегкое бремя.

   - Мама, мама, - звонкий голосок девочки, вылетел из окна второго этажа, под которым приходила Эллис, - а когда папа вернется? Почему он так долго задерживается на работе, и зачем мы сюда переехали, мне тут не нравится, мама, здесь плохо пахнет!

   - Я все равно их побежу! - воскликнули где-то с другой стороны.

   - Тише-тише, малыш, не шевелись, - раздалось ему в ответ.

   - Мама, а зачем к нам постоянно приходит тот дядя, я его боюсь, он так странно на меня смотрит.

   - Они больше тебя не тронут, сестренка! - опять полный ярости мальчишеский, уже начавший ломаться голос. - Вот только отлежусь...

   Кулаки Эллис невольно сжались до побелевших костяшек пальцев. Но стоило ли ожидать другого от подобных мест. Слишком многие в поисках столичного счастья потом оказывались здесь, не имея возможности себя защитить. А судьба попавших сюда женщин и девочек была предрешена, и хорошо, если им удавалось найти постоянного поклонника и защитника.

   Женщины, дети, старики, которым просто некуда больше податься и сильные мира сего - отморозки, отбросы людского общества, нашедшие для себя безграничную власть в этих местах. Хотелось уйти отсюда как можно скорее, не видеть, не замечать, не впускать в себя боль и отчаянье, переполняющие эти места. Так и поступали многие. Но она не могла. Ее реформы должны усилить поток вдруг оказавшихся ненужными это жизни людей, тех самых, что попадают сюда. Она обязана знать, на что обрекает людей во имя идеалов прогресса, если вдруг контрмеры не принесут результата.

   И все же пусть не сейчас, пусть даже не в ближайшие десять лет, но дети этой девочки уже не должны бояться чужих дядь, похотливо разглядывающих их юные тела... И словно вторя мыслям королевы, где-то впереди из окна вырвался испуганный всхлип, и робкое материнское "не надо, лучше меня, только не ее". Все кто в этот момент из любопытства наблюдали за невесть как занесенным сюда полукровкой, поспешили зарыться в свои норы, испугавшись в одно мгновенье посеревших глаз, и холодной, почти звериной расчетливости, в глубине этого взора, несущей безжалостную смерть, всем кто не успеет убраться с его пути.

   Она вновь преобразилась, мгновенно утратив последнее человеческое, что можно было разглядеть в облике этого смеска. Слух без проблем определил не только место действия, но и количество, а так же расположение присутствующих там людей. Мать отчаянно прижимала к себе четырнадцатилетнюю девочку, недолго, один из хозяев этих мест рывком отдернул ее за волосы. Малышка в еще приличном платьеце, робкой мышкой сжалась, под не предвещающими ничего хорошего взглядами.