Реабилитация (СИ) - Царенко Тимофей Петрович - Страница 47

– Что?

– Про третье пришествие.

– Я не подумал...

– Фауст бля, ты перестарался. Это была самая тонкая подколка из всех мною услышанных. За всю жизнь. Я вот нихера не знаю, как ее понимать. Ты точно только Мушкетеров давал ему читать?

– Как Вы и сказали...

– Так, боюсь представить, что будет после Канта. Элспер, спаси пожалуйста Моргена, а то он тихо помрет сейчас, и его так же тихо сожрет Кошмарик.

– Молодые люди, я не сильно опоздал? – К толы подошел Проф.

– Да нет, мы вот только закончили теологический диспут.

– И какой результат?

– Ни кто не умер.

– Прогресс!

Профессор закинул на лавку дорожный мешок, и сам сел за стол.

– И так, друзья мои! Нынче меня преследует чувство острого дежавю, третий раз за этим столом я собираю команду для очередного безнадежного дела. Каждый разговор здесь предвещал некие события. Будь то разрушение тюрьмы под крокодильей грядой, вместе с самой грядой, смерть одного хорошего монстра, что испортил репутацию многим сильным игрокам, или, как теперь, маленькие неприятности для большой империи. Господа! Скоро мы все официально станем врагами Империи.

– Но репутация... Как играть потом?

– Десять тысяч эрго, каждому! Кроме Моргена, он и так неплохо живет. Возражений больше нет?

Все промолчали.

– Сейчас подымаемся и идем на север. Там идут активные боевые действия, армия Империи под предводительством старшего сына императора активно громит войска СССБ, вернее недавно громила, а теперь гоняется по лесам за недобитками. Изначально в войне по данным форму участвовало около пятидесяти тысяч игроков. Около сорока тысяч от империи и десяти тысяч от баронств. И более двухсот тысяч неписей. Короче весело.

– И какой у нас план?

– Джейс, ты удивительно постоянен в свих реакциях. Простой у нас план. Мы вынудим империю вывести войска с территории Баронств.

– А почему не уничтожим? – Спросила Селена. – Не слишком ли мелко? – Девушка иронизировала, но я не повелся.

– Потому что я не знаю, где хоронить такую прорву народа. А потом воевать с армией мертвяков мне в лом.

– Филин, я понимаю что ты вновь окрылен какой–то идеей. Но звучит как–то фантастично... Нужно убить порядка ста тысяч игроков и неписей, потом, еще каким то образом сделать так, чтобы игроки вышли из противостояния. И не надо на меня смотреть как на идиота, хорошо, вынудить уйти на территорию империи. Силами двенадцати игроков, один из которых вообще не боевой класс. Мы ведь не забываем об Академии, которая сделает с территорией, с которой бежали имперские войска, что–то очень нехорошее. Раньше твои планы были безумными, но в принципе исполнимыми. Раньше...

– Ага, раньше деревья были выше, небо голубее, а трава забористее. Морген, тут как минимум два человека вещают наш разговор на весь мир. Думаешь, его не смотрят хотя бы два или три игрока из тех, что поддерживают империю? Я кстати изучил информацию, там большие штрафы за провал компании. Так что предлагаю всем выходить, и слушать моих команд. Будет весело.

– А может завтра? Чего под ночь выходить? – Джейс снова выразил всеобщее мнение.

– Нет, все, хватит. Если не выйдем сейчас, то снова начнется пьянка, я снова кого–то убью в реальности, с неба упадет метеорит, у повелителя плана огня начнется метеоризм, нападут пришельцы. Все это уже проходили. Выходим прямо сейчас. Ночи теплые и красивые.

– Может лучше порталом?

– Не лучше, нам по дороге надо сработать группу, разработать тактику. Морген еще обещал меня сводить в самый настоящий рейд. Все, не ноем, вечеринку оплачиваю я. Так что, хеликоптерс нихт, попистофали!

И мы пошли, великие герой. Два боевых мага. Маг призыватель. Три жреца, один из которых и не жрец вовсе. Три воина. Один недолучник с танковой аббилкой. Один библиотекарь с котомкой книг. Оторванная голова на паучих ножках. И свихнувшийся оборотень. Идиоты, скажет кто–то, кто умеет думать. Тринадцать апостолов хаоса, скажу я.

Мало кто догадывается, как это мир любит символы. Мало кто поймет что сердце этого мира создавал философ. Мало кто поверит, что хохот безумца сильнее молитвы.

А я смотрел на сообщение.

Тринадцать против практически двухсот тысяч. Мы шли на север, а над нами хохотал небосвод. Я улыбался ему в ответ.