Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Невеста по наследству [Отчаянное счастье] - Мельникова Ирина Александровна - Страница 123


123
Изменить размер шрифта:

Глава 37

Только из-под одной двери пробивался узкий луч света, и, осторожно ступая по деревянному, не покрытому ковром полу, Андрей подошел к двери. Больше всего он боялся, что скрипнет половица и это спугнет Райковича. Он слегка надавил на латунную ручку с львиной мордой, толкнул дверь, и та, тихо скрипнув, отворилась.

В комнате никого не было. Андрей сделал несколько шагов и увидел открытую дверцу большого стального сейфа, стоящего в углу за письменным столом. На полу валялись какие-то камни, разбросанные в беспорядке бумаги. Хозяин дома стоял перед сейфом на коленях и, погрузившись головой в его недра, то ли что-то извлекал, то ли, наоборот, прятал…

Андрей сел на край стола и постучал дулом пистолета по столешнице.

— Господин Райкович! Почему не встречаете гостей? Не думал, что вы настолько невоспитанны…

Он не договорил. Голова Райковича вынырнула из сейфа, он даже потряс ею от изумления, пытаясь понять, не ошибается ли он, принимая привидение за живого графа Ратманова. Но нет, граф был из плоти и крови и к тому же улыбался весьма язвительно.

— Я вижу, вы до сих пор на коленях. — Андрей встал со стола, подошел ближе и остановился прямо над антикваром. — Возможно, вы решили помолиться? Что ж, дело весьма похвальное! Оставайтесь стоять, как стояли, сударь! — прикрикнул он на Райковича, заметив, что тот пытается подняться. — Молитесь и просите бога, чтобы он отпустил вам все грехи, иначе вам придется заниматься этим с петлей на шее. А тамошняя обстановка не всегда позволяет как следует облегчить душу.

Райкович принялся что-то тихо бормотать. Андрей прислушался.

«Или, Или! Лама савахфани[5] ?» — шептал антиквар и смотрел на него ничего не выражающими глазами. Андрей усмехнулся, и в то же мгновение Райкович выхватил из-за спины трость и наотмашь ударил его по руке. На мгновение Андрею показалось, что рука отвалилась, как отжившая свое ветка, онемевшие пальцы разжались сами собой и выронили оружие. Райкович вскочил на ноги и схватил упавший пистолет.

Андрей сделал несколько шагов назад и тут заметил большой нож, напоминающий широкую саблю, лежащий у ног его противника. И вдруг вспомнил, что видел нечто подобное на Кубе, где он побывал два года назад во время путешествия на своей яхте через Атлантический океан. Это было мачете, особый нож, которым рубят сахарный тростник, срезают кокосы и дробят кости врагам. Еще одно мачете висело за спиной графа на стене, на огромном, посеревшем от пыли ковре. Оно было единственным оружием, до которого Андрей мог дотянуться со второй попытки. Но требовалось выжить после первой…

Не сводя глаз с противника, граф продолжал медленно отступать, пока не наткнулся спиной на письменный стол. Райкович остановился от него на расстоянии вытянутой руки и криво усмехнулся.

— Что же вы замолчали, ваше сиятельство? Или откусили себе язык ненароком? Ну, сейчас мы это проверим. И теперь я вас заставлю орать диким голосом, извиваться на полу и молить меня о том, чтобы я прекратил ваши мучения. Нет, вам понадобится гораздо больше времени, чтобы оказаться там! — он ткнул кривым, коричневым от табака пальцем в потолок. — Я прострелю вам кишки, и вы сдохнете, как последняя вонючая крыса. Помните, вы как-то уже назвали меня крысой и пообещали утопить в уличном сортире? Боюсь, что все получится как раз наоборот.

— Не стоит загадывать, Райкович, — Андрей усмехнулся и сделал маленький шажок в сторону.

Райкович хрипло рассмеялся и погрозил ему пистолетом.

— Не шалите, ваше сиятельство! Вы доставили мне массу неприятностей в свое время. Больше неприятностей, чем кто-либо другой. Вы отняли у меня единственную женщину, которую я любил более десяти лет, потом именно вы помешали моей сестре стать графиней и обрести семейное счастье. Теперь вы встали на моем пути. И не тешьте себя надеждой уйти отсюда живым. Учтите, никто из тех, кто осмелился причинить мне неприятности, не остался в живых.

— Это вы убили Константина Меркушева? — спросил граф неожиданно для себя.

— А вы в этом сомневаетесь? — поморщился Райкович. — Он тоже причинил мне кучу неприятностей, потому что наотрез отказался вести дела на пару со мной.

— Выходит, долговые записки липовые?

— А это уж вас не касается! — прикрикнул на него антиквар. — Я разделался с Константином, сегодня женюсь на его дочери, а завтра-послезавтра разорю его жену. Но прежде всего я уничтожу вас, чтобы увидеть, как прольются слезы из прекрасных глаз Ольги Меркушевой. Я ведь уже обещал, что это будет последняя юбка, за которой вы волочились, граф. — Он поднял пистолет, нацелил его в живот Андрею и нажал курок. Но вместо выстрела раздался лишь сухой щелчок. Осечка!

Андрей оперся ладонями о край стола, оттолкнулся, перебросил себя через него и приземлился по другую сторону.

Райкович опять нажал на курок, но господь, очевидно, окончательно оставил его, потому что вновь раздался только щелчок. Вторая осечка! Такого в жизни Андрея еще не бывало! Не глядя, он протянул руку и сорвал со стены мачете. Левой рукой ухватился за столешницу и рывком перевернул стол на Райковича, но колченогий противник резво отскочил в сторону.

Андрей сжал пальцы на рукоятке мачете и сделал шаг к антиквару. Тот отступил. Граф сделал еще один шаг, пытаясь оттеснить Райковича к окну, и тот продолжал осторожно пятиться, не спуская с Ратманова прищуренных глаз.

И тут нужно отдать должное его смелости. Решив не искушать судьбу, Райкович внезапным резким движением бросил бесполезный теперь пистолет в графа. Андрей невольно пригнулся, а когда выпрямился, рука Райковича уже сжимала рукоятку мачете, которое до этого момента лежало на полу. Теперь антиквар чувствовал себя намного увереннее, взявшись за ручку холодного оружия с ужасающе широким и острым как бритва лезвием. Он расправил плечи и даже попытался улыбнуться, но улыбка не получилась, и он скривился, как от внезапных резей в желудке.

Андрей автоматически принял классическую сабельную позицию «к бою», и словно издалека до него долетел приглушенный временем голос старого учителя фехтования: «Используй пальцы при ударе, Андрюша!»

5

«Боже мой, боже мой! Для чего ты оставил меня?» (др-еврейск.).