Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Избранное

Асадов Эдуард Аркадьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Избранное - Асадов Эдуард Аркадьевич - Страница 30

Изменить размер шрифта:

ОНИ СТУДЕНТАМИ БЫЛИ

Они студентами были.

Они друг друга любили.

Комната в восемь метров — чем не семейный дом?!

Готовясь порой к зачётам,

Над книгою или блокнотом

Нередко до поздней ночи сидели они вдвоём.

Она легко уставала,

И если вдруг засыпала,

Он мыл под краном посуду и комнату подметал.

Потом, не шуметь стараясь

И взглядов косых стесняясь,

Тайком за закрытой дверью бельё по ночам стирал.

Но кто соседок обманет —

Тот магом, пожалуй, станет.

Жужжал над кастрюльным паром их дружный

осиный рой.

Её называли «лентяйкой»,

Его — ехидно — «хозяйкой»,

Вздыхали, что парень — тряпка и у жены под пятой.

Нередко вот так часами

Трескучими голосами

Могли судачить соседки, шинкуя лук и морковь.

И хоть за любовь стояли,

Но вряд ли они понимали,

Что, может, такой и бывает истинная любовь!

Они инженерами стали.

Шли годы без ссор и печали.

Но счастье — капризная штука, нестойка порой, как дым.

После собранья, в субботу,

Вернувшись домой с работы,

Жену он застал однажды целующейся с другим.

Нет в мире острее боли.

Умер бы лучше, что ли!

С минуту в дверях стоял он, уставя в пространство взгляд.

Не выслушал объяснений,

Не стал выяснять отношений,

Не взял ни рубля, ни рубахи, а молча шагнул назад…

С неделю кухня гудела:

«Скажите, какой Отелло!

Ну целовалась, ошиблась… немного взыграла кровь!..

А он не простил — слыхали?»

Мещане! Они и не знали,

Что, может, такой и бывает истинная любовь!

1960 г.

ПОСЛЕДНИЙ ТОСТ

Ему постоянно с ней не везло:

На отдыхе, в спорах, в любой работе

Она, очевидно ему назло,

Делала все и всегда напротив.

Он скажет ей: «Слушай, пойдём в кино!»

Она ему: «Что ты! Поедем на лыжах!»

Он буркнет: «Метель… За окном темно!!!»

Она: «Ну, а я все прекрасно вижу!»

Он скажет: «Ты знаешь, весь факультет

Отправится летом на Чусовую!» —

«А я предлагаю и голосую,

Чтоб нам с тобою двинуться на Тайшет!»

При встречах он был, как самум, горяч

И как-то сказал ей: «Пора жениться!»

Она рассмеялась: «Ты мчишься вскачь,

Тогда как зачётка твоя — хоть плачь!

Нет, милый, сначала давай учиться!

Поверь мне: все сбудется. Не ершись!

Конечно, совет мой как дым, занудный,

Но я тебя вытяну, ты смирись!

А главное… главное, не сердись —

Такой у меня уж характер трудный!»

Но он только холодно вскинул бровь:

«Ну что ж, и сиди со своей наукой!

А мы потеплее отыщем кровь,

Тебе же такая вещь, как любовь,

Чужда и, наверное, горше лука!»

В любви он был зол, а в делах хитёр,

И в мае, в самый момент критический

Он, чтоб до конца не испить позор,

Вымолил отпуск академический.

Лето прошло, и семестр прошёл.

Но он не простил её, не смирился.

И, больше того, в довершение зол

Ранней зимой, как лихой орёл,

Взял и на новой любви женился.

Пир был такой, что качался зал.

Невеста была из семьи богатой,

И пили, и лопали так ребята,

Что каждый буквально по швам трещал!

И вдруг, словно ветер в разгаре бала

От столика к столику пробежал.

Это она вдруг шагнула в зал,

Вошла и бесстрашно прошла по залу…

Ей протянули фужер с вином.

Она чуть кивнула в ответ достойно

И, став пред невестою и женихом,

Сказала приветливо и спокойно:

«Судьба человеческая всегда

Строится в зареве звёздной пыли

Из воли, из творческого труда,

Ну, а ещё, чтоб чрез все года

Любил человек и его любили.

И я пожелать вам хочу сейчас,

А радости только ведь начинаются,

Пусть будет счастливою жизнь у вас

И все непременно мечты сбываются!

И всё-таки, главное, вновь и вновь

Хочу я вас искренне попросить:

Умейте, умейте всю жизнь ценить

И сердце нежное и любовь!

Гуляйте ж и празднуйте до утра!

И слов моих добрых не забывайте.

А я уезжаю. А мне — пора…

Билет уже куплен. Ну все… Прощайте».

Затем осушила бокал и… прочь!

С улыбкой покинула праздник людный.

Ушла и… повесилась в ту же ночь…

Такой уж был, видно, «характер трудный».

1993 г.

СТУДЕНТЫ

Проехав все моря и континенты,

Пускай этнограф в книгу занесёт,

Что есть такая нация — студенты,

Весёлый и особенный народ!

Понять и изучить их очень сложно.

Ну что, к примеру, скажете, когда

Все то, что прочим людям невозможно,

Студенту — наплевать и ерунда!

Вот сколько в силах человек не спать?

Ну день, ну два… и кончено! Ломается!

Студент же может сессию сдавать,

Не спать неделю, шахмат не бросать

Да плюс ещё влюбиться ухитряется.

А сколько спать способен человек?

Ну, пусть проспит он сутки на боку,

Потом, взглянув из-под опухших век,

Вздохнёт и скажет: — Больше не могу! —

А вот студента, если нет зачёта,

В субботу положите на кровать,

И он проспит до следующей субботы,

А встав, ещё и упрекнёт кого-то:

— Ну что за черти! Не дали поспать! —

А сколько может человек не есть?

Ну день, ну два… и тело ослабело…

И вот уже ни встать ему, ни сесть,

И он не вспомнит, сколько шестью шесть,

А вот студент — совсем другое дело.

Коли случилось «на мели» остаться,

Студент не поникает головой.

Он будет храбро воздухом питаться

И плюс водопроводною водой!

Что был хвостатым в прошлом человек —

Научный факт, а вовсе не поверье.

Но, хвост давно оставя на деревьях,

Живёт он на земле за веком век.

И, гордо брея кожу на щеках,

Он пращура ни в чем не повторяет.

А вот студент, он и с «хвостом» бывает,

И даже есть при двух и трех «хвостах»!

Что значит дружба твёрдая, мужская?

На это мы ответим без труда:

Есть у студентов дружба и такая,

А есть ещё иная иногда.

Все у ребят отлично разделяется,

И друга друг вовек не подведёт.

Пока один с любимою встречается,

Другой идёт сдавать его зачёт…

Мечтая о туманностях галактик

И глядя в море сквозь прицелы призм,

Студент всегда отчаянный романтик!

Хоть может сдать на двойку «романтизм».

Да, он живёт задиристо и сложно,

Почти не унывая никогда.

И то, что прочим людям невозможно,

Студенту — наплевать и ерунда!

И, споря о стихах, о красоте,

Живёт судьбой особенной своею.

Вот в горе лишь страдает, как и все,

А может, даже чуточку острее…

Так пусть же, обойдя все континенты,

Сухарь этнограф в труд свой занесёт,

Что есть такая нация — студенты,

Живой и замечательный народ!

1966 г.