Александра – наказание господне - Мельникова Ирина Александровна - Страница 102

Он пришпорил Тамерлана, и тот птицей полетел к озеру. Следы копыт хорошо просматривались на припорошенной снежком дороге, ведущей в обход озера, но потом они свернули влево, Адашев понял, что девушка направила лошадь к хижине. Выехав на опушку, он остановил коня. Долго вглядывался в сторону утонувшего в сугробе домишка, в котором ему довелось провести самые счастливые часы.

Выглянуло солнце, Кирилл зажмурился от яркой белизны снега, полоснувшей по глазам. Он прикрыл их ладонью, а когда открыл снова, разглядел над печной трубой тоненькую струйку дыма. Неужели он не ошибся, и у Саши действительно назначено здесь свидание. Кирилл не слишком беспокоился, что до сих пор не видит Алтан-Шейха. Навес с сеном находился по другую сторону хижины.

Он на глаз прикинул расстояние до избушки – саженей сто-сто пятьдесят, не более, потом спешился, привязав Тамерлана так, чтобы его нельзя было заметить из Сашиного убежища. Быстрыми перебежками по кустам боярышника Алдашев миновал открытое пространство и приблизился к хижине. Снег около нее был хорошо утоптан. Кирилл, осторожно ступая, чтобы не скрипнул снег под сапогами, подкрался к окну и, затаив дыхание, заглянул в него. Саша была одна, Адашев понял, что она смотрится в зеркало и что-то делает со своим лицом. За домом резко заржал почуявший хозяина Алтан-Шейх. В следующее мгновение князь сидел по шею в снегу за углом хижины.

Дверь, скрипнув, отворилась, и Саша выглянула наружу. Прислушавшись, она перешагнула через порог и сделала несколько шагов в сторону убежища князя. Из-под руки оглядела озеро, повернулась к Кириллу лицом, и он почувствовал, как кровь прихлынула к его щекам. Несмотря на то что пришлось чуть ли не по уши погрузиться в сугроб, ему стало жарко, как на верхнем полке в бане!

В нескольких шагах от Кирилла стояла совсем незнакомая и в то же время необычайно близкая и дорогая ему женщина с прекрасным чистым лицом! Она слегка прищурила свои необыкновенные темно-синие глаза, которые казались еще ярче на фоне нестерпимо сверкающего снега, знакомым князю жестом заправила выбившиеся прядки черных волос за уши и вернулась в хижину. Теперь Кирилл не уйдет отсюда, пока до конца не узнает правду о своей феноменальной гувернантке. Странная дрожь мешала ему сосредоточиться, зубы выбивали дробь, но Адашев вновь приник к окну. Увиденное до такой степени потрясло его, что он снова сел в сугроб и, набрав полные пригоршни снега, протер им лицо. Через секунду из хижины выскочил весьма правдиво описанный Павлом дикарь, который, не заметив свидетеля, взлетел на Алтан-Шейха, оглушительно свистнул и исчез.

Адашев, выждав некоторое время, вылез из сугроба и, позабыв отряхнуть снег, вошел в хижину. Приглядевшись внимательнее, заметил на лавке аккуратно сложенную одежду и открытый саквояж. В нем, кроме коробки с акварельными красками, ничего не было. На узком подоконнике стоял темный пузырек с жидкостью, а рядом лежала кисточка для рисования. Кирилл откупорил его, почувствовал запах лаванды и хотел уже отставить в сторону, но тут заметил на пальцах странные темные разводы и, поняв все, выскочил наружу.

На его руке красовались точно такие же пятна, как и на лице этой негодницы, которая так долго умудрялась водить его за нос. Со злорадной усмешкой князь выплеснул содержимое пузырька прямо на дорожку перед входом в хижину, посмотрел на безобразное рыжее пятно в снегу и покачал головой. Интересно, как поведет себя Саша, увидев, какой сюрприз он ей приготовил?

Адашев вернулся в хижину, сел на лавку и вдруг, уткнувшись лицом в ладони, расхохотался:

– Ну надо же, и впрямь царевна-лягушка!