Рождение - Авраменко Александр Михайлович - Страница 59

– Пожалуйста… Это вас согреет, доса Иоли…

И снова этот её взгляд смертельно раненой лани… Он просто рвёт меня на части, но я не могу показывать слабость. Я – победитель. Она – побеждённая. Словно заклинание я повторяю эти две фразы про себя, пока девушка медленными глотками пьёт ликёр из бокала. Чуть задыхается, но быстро приходит в себя. Её дыхание становится ровным, щёки начинают розоветь…

– Доса Лиэй… Рад вас видеть… Очень рад…

Она немного приходит в себя, мгновение со страхом смотрит на меня, потом тихо отвечает, вертя в руках пустой стаканчик:

– Я бы хотела знать, что нас ждёт, если замок сдастся… Вы казните всех? А меня сделаете своей наложницей?

Едва заметно дёргаю правой щекой – есть у меня такая привычка выражать неудовольствие…

– Вы помните клятву, что я вам дал?

Краска исчезает с её щёк почти мгновенно, мертвенная бледность сменяет слабый румянец после крепкого напитка, и это для меня в диковинку… Ей, дочери маркиза с десятью поколениями благородных предков, надо сказать униженные слова любимому, ставшему волей судьбы её врагом…

– Пощадите людей в замке, и я готова передать вам все ценности, всё оружие, все земли. Маркизат отойдёт под вашу руку…

Согласно киваю, затем задаю вопрос:

– А что насчёт вас и ваших сестёр?

И тут Лиэй вдруг умудряется пошутить, доказывая, что не зря носит свой титул:

– Вариант моего замужества с вами так и не рассматривается?

И этот её взгляд… Вновь наполняю её стакан ликёром, сажусь рядом, левой рукой слегка прижимаю к себе, она послушно подаётся…

– Девочка моя, доса Лиэй… Я же дал клятву… И обещание. А Волк Парда всегда держит своё слово. А ещё на моих руках теперь смерть твоего отца… И это всегда будет стоять между нами, какой бы крепкой не была наша любовь. Поэтому – нет. Таков мой ответ тебе.

– Но ты можешь сделать меня наложницей…

…Едва слышным эхом журчит её голосок, в ответ я отрицательно мотаю головой:

– Могу. Но не хочу позорить тебя. Потому что люблю.

Она вдруг вздрагивает, поворачивается ко мне, утыкается в грудь и беззвучно, но горько плачет, а я, словно кто-то близкий, глажу её по волосам, прикрытым девичьим покрывалом и что-то шепчу в бесплодной попытке утешить…

…Спустя некоторое время, которое понадобилось, чтобы девушка немного пришла в себя и привела лицо в порядок, мы выходим из шатра, и я громогласно объявляю:

– Победа! Маркизат Тумиан сдаётся!

И радостные, облегчённые крики вместе с шапками взлетают в небо, пугая окрестных ворон, разжиревших на обильной пище. Они кружатся в воздухе, тяжело машут крыльями, а вопли восторга стихают, и на меня обращаются вопрошающие взоры, поэтому продолжаю:

– Владения, замки, имущество и прочее движимое, недвижимое, ходящее и говорящее имущество переходит под мою руку. Благородные досы отправляются ко двору её жениха, графа дель Хааре, герцога империи Рёко.

Лицо Лиэй кривится, она пытается удержать слёзы, и через вновь зазвучавшие крики моих солдат я шепчу:

– Прости меня, если сможешь, и будь счастлива…

…Мои воины входят в замок. Из ворот выкатывается небольшой возок, катится к нам, останавливается, и из него выходят три девушки. Точнее, одна, и две девчушки, одну из которых я видел. Впрочем, никакой разницы между близняшками, как я не пытаюсь, обнаружить не могу. Обе настолько похожи, словно отражения в зеркале. Все трое приседают в поклоне, это прощание. Мы с Лиэй видимся в последний раз.

– Сьере граф, это мои сёстры, Иолика и Умия.

Глупо, по-идиотски шучу:

– Хотят посмотреть на убийцу своего отца?

И меня обжигают ненавидящие взгляды в ответ. Два. Третий – полный беспредельной тоски взгляд моей любимой…

Глава 25

…Войска возвращаются в лагеря под грохот барабанов победы. Вышагивают колонны запылённых солдат, скрипят повозки, медленно тащатся осадные машины. Звучат песни, шутки, смех – мы потеряли всего двадцать семь человек, и то, по собственной неосторожности. Из четырёх тысяч. Сервы ополчения вовсю пашут землю, их распустили сразу же. Так что сейчас в строю лишь профессиональные солдаты. А когда смолкают барабаны войны, то в дело вступают хозяйственники… Итак, теперь я вхожу в четвёрку самых больших землевладельцев Фиори. По сути, но не по титулу, я – герцог. Но требовать этот титул я не собираюсь. Ни к чему дразнить прочих. Обойдусь. Ко мне уже приезжали гонцы окрестных владетелей, жаждущих принести вассальную клятву. Теперь желающих признать меня своим лордом очень и очень много. Настолько много, что приходится кое-кому и отказывать. И, наконец, я могу приступить к исполнению своей очень давней задумки – перестроить Парда. Возвести огромный, неприступный замок с большим дворцом, который станет когда-нибудь королевским. Да и земли бывшего Тумиана, ныне Парда, требуют множество вложений и сил. Хотя сейчас будет легче. Хотя бы потому, что у меня уже есть надёжные и преданные мне люди, которые могут взвалить на свои плечи часть непосильной ноши. Сейчас же я еду домой. К матушке. Она устроит нам большое празднество. В другую сторону в сопровождении воинов движется повозка с младшими дочерями Тумиана и девушкой, которую я люблю. Но вскоре мне предстоит вновь вернуться сюда, потому что необходимо начать тащить новые земли до уровня Парда, ставшего уже некоей волшебной страной для всего Фиори. Сьере Ушур наверняка уже чешет затылок и думает, что ещё придумает Атти, и куда девать продукцию его новых начинаний. Рёко, Тушур, теперь ещё Харм и Глей, и гонцы купца добрались до Кеново. И всюду хотят покупать товары из Фиори под клеймом волчьей головой. Символом высшего качества и искусства мастеров. Через месяц на поиски новых земель отправятся корабли экспедиции. Четыре. И двести отборных воинов под командой двух людей сьере Ушура. Что они привезут оттуда? Надеюсь, добрые вести… Угольные копи. Драгоценные камни. А ещё – тот самый апатит. Теперь можно не строить тысячи, десятки тысяч селитряных ям. Селитра у меня будет. А значит – порох. Пока – дымный. Но когда заработают на полную мощность перегонные кубы – и бездымный. И мощная взрывчатка… К осени должен появиться завод, оснащённый токарными станками с суппортом. А это первый шаг к взаимозаменямости, ткацким станкам, прядильным машинам. И, естественно, огнестрельному оружию. Поэтому я смотрю в будущее спокойно…

… Мы празднуем, с песнями, даже с танцами, люди безмерно радуются, и время спешит, как никогда. Каждый день я в пути, потому что предстоит ещё очень и очень много. И надо успеть. Везде успеть… Дож присылает письмо – приглашает посетить замок. Иоли родила мальчика. Поздравляю молодых и дарю ребёнку на зуб рубин огромных размеров. Потому что мальчик – это хорошо. А зная Дожа – вдвойне хорошо! Парень по прежнему внешне всегда спокоен, но я то знаю, какие под этой маской скрываются страсти… Впрочем, кажется он научился и быть более спокойным, а может, это брак так повлиял на него. Во всяком случае, его жене замужество явно пошло на пользу… Кера выходит замуж за Юма, получившего вольную и титул рыцаря. Ролло вновь стал отцом, Эрайя опять ходит с животиком. Семейная жизнь явно ей нравится, да и парень не возражает против большой семьи, похоже. Я его повысил – отдал под руководство всю область Лари. Справляется. Так что мир восстановлен, и новое графство богатеет и процветает. Скоро зима… Зима?! Ну-ка, ну-ка… Лезу в заветную шкатулку и достаю расписку. Всё верно, доса Маура дель Конти должна мне шестнадцать серебряных бари. Уже месяц просрочки. Нехорошо, уважаемая доса… Я очень не люблю, когда меня обманывают. Последний, кто попытался сделать это, лишился жизни в котле с кипящим маслом. Тот самый ювелир…

…– Грам. Тебе даётся поручение.

Мой советник по политике почтительно склоняет голову, и я кладу на стол расписку дель Конти.

– Эта дама должна была вернуть мне месяц назад шестнадцать серебряных бари. Но, как видишь, документ не погашен.

– Шестнадцать бари? Так мало?