Рождение - Авраменко Александр Михайлович - Страница 56

– Угу. Теперь думаю, подо что приспособить его земли. И ничего в голову кроме овцеводства не лезет. Так что Алана подвернулась мне как нельзя вовремя…

Тресь! Мне отвешивают подзатыльник.

– За что?!

– Положи булочку на место – сейчас будет обед, а ты себе аппетит перебиваешь!

– Ну, ма…

Канючу я, а у девчонок округляются рты – ничего себе, грозный граф… Как я говорил, выглядят они просто потрясающе – горячая вода, пар и мёд сделали настоящее чудо! Да и матушка смотрится немногим старше их. Почти ровесницей. А улыбка совсем преображает её. Особенно, когда она весело, задорно, смеётся, как умеет только она…

…Обед, привычно, для меня и матушки, вкусный и обильный. И царский пир для обоих вдов. Мама уже успела переодеть обеих, и выглядят они… Ну, просто волшебно. Едим все вместе, с вассалами, так что за столом шутки, комплименты красоте дам. Тем непривычно – всё новое, но поскольку отныне они мои, хм, подчинённые, ребята ведут себя совсем по другому, чем в Ганадрбе. Как то более открыто, что ли, душевнее… И Алана с Керой начинают оттаивать. Правда, когда украдкой бросают на меня взгляды, думая, что я их не замечаю, заливаются краской… Баня, Атти. Баня… Ты же их голыми видел… А ну как… Захочется?.. И куда бедняжкам деваться, только уступить… Но поскольку граф так красив и богат, к тому же галантен, то, может, это окажется и не так противно и мерзко, как с опостылевшим пьяным мужем?.. Всё это легко читается на их лицах, мама, кстати, тоже угадывает их мысли, начинает хмуриться, но мой спокойный взгляд успокаивает её, и доса Аруанн оттаивает вновь… А потом начинается труд. Тяжёлый и непрерывный. В одной из долин расчищают снег, и земля покрывается тысячами холмиков, сделанных из конского навоза, который возят чуть ли не всего графства, смешанного с соломой. А так же золой из печек, которую запрещено отныне выкидывать, и надлежит сдавать старостам – им вменено в обязанность ссыпать драгоценный компонент в специальные бочки и сдавать особым людям. Но это касается только древесной золы. Шлак от сланца мне не нужен. Командиры на местах, а так же в лагерях и, особенно, у волчат обязаны резко увеличить время военной подготовки, уменьшив обычное обучение грамоте. Выиграем войну – нагоним. А нет – кому нужны грамотные сервы? Кроме меня, разумеется? Железоделательные заводы резко увеличивают выпуск не только стали, но и выработку оружия. Армия не должна нуждаться ни в чём. Обмундирование и оружие приходит в негодность не только во время сражений, но и мирное время. Так что запас просто необходим. К тому же я собираюсь, по возможности, кликнуть клич среди стрелков, которых теперь в деревнях превеликое множество. Стимул в качестве освобождения от налогов и скота с деньгами оказался очень заманчивым пряником! Поэтому многие принялись рьяно осваивать арбалеты, самострелы и луки. В новых землях жизнь так же налаживается. Крестьяне до самого сбора налогов не верили моим словам о столь радикальном снижении налогов и барщины, но убедились, что граф Парда слов на ветер не бросает. Да и мои управители из старост деревень старых земель Парда вели себя достойной, блюдя честь и достоинство своего сеньора. Так что народ начал оживать. И даже слегка богатеть… Несмотря на слухи о грядущей войне появились новые жильцы – сервы со всего Фиори поодиночке и семьями приходили в Парда, били челом управителям, и те сажали их на землю. Ну а мастеровых определяли на мануфактуры. Так что время летит, а графство готовится к войне, переводя экономику на военные рельсы. В одной из укромных долин появился секретный завод, где строят боевые машины. Требучеты, боевые повозки, катапульты и баллисты. Там же испытываются новые образцы оружия, которые мне удаётся вспомнить. Я не знаю, чему причиной то, что теперь я могу вытащить из глубин памяти всё, что хотя бы раз видел, читал или изучал. То ли болезнь Атти, то ли такова работа психоматрицы, но я черчу, рисую, а потом мы с Юмом, ставшим моей правой рукой в этом инженерно-военном деле, корпим вместе с мастерами над изготовлением и сборкой зловещего назначения механизмов. Ему, кстати, я собираюсь дать после окончания этой войны вольную и нанять, как специалиста. То есть – за плату. Парню нравится Кера. И он пытается робко ухаживать за красивой вдовой. По секрету я шепнул ей на ушко о грядущих изменениях в судьбе мастера, и молодая женщина принимает неуклюжие ухаживания благосклонно. К тому же Юм теперь не тот деревенский плотник, что появился у меня после покупки. Он хорошо одевается, жадно учится всему, самостоятельно изучил многие науки. Работа инженера требует больших знаний и ума, и поэтому перемены в молодом человеке значительны. Не зная, что он серв, можно принять за знатного человека или богатого магната. Так называют здесь свободных людей, не имеющих сеньора. Их статус так же уважаем, как и у аристократов, так что Кера дель Рам вскоре поменяет фамилию… Судя по всему… Алана же пока одинока, но уже пытается строить мне глазки. В ситуацию с ткацкими мастерскими она вошла очень быстро, и вскоре командовала там уверенно и безошибочно. К моему удовлетворению, выпуск материй увеличился, качество возросло, а ближе к весне девчонка предоставила мне целый бизнес-план по запуску сразу двух громадных мануфактур – ткацкой и прядильной. В общем, не предпринимай она попытки влезть ко мне в кровать, всё было бы вообще замечательно… Но дни летят. Армия практически готова. Пора начинать, пожалуй… И вечером этого же дня я собираю своих командиров. На стене висит карта, составленная моими волчатами. Впрочем, большинство из них крепкие молодые юноши и девушки, владеющие всеми способами смертоубийства, и сейчас составляют силу, равной которой нет нигде на планете. Диверсанты высшего разряда, разведчики, картографы, мастера рукопашного боя, способные с голыми руками противостоять трём-четырём вооружённым взрослым. Едва вернувшись из Ганадрбы, я послал их в Тумиан под видом мелких торговцев, попрошаек, нищих, и сейчас у меня имеются все необходимые сведения, но главное… Даже если маркиз пожелает пойти на примирение я не оступлюсь! У сьере Тумиана во владениях неиссякаемые залежи чистейшего антрацита! Вот что меня привлекло! Сколько раз я жалел, что не имею истинное топливо, и вот оно – на ловца прибежал не просто зверь, а воистину драгоценный! Так что, сьере Тумиан… Готовьтесь… Мы спорим, обсуждаем, решаем, но в конце концов, все соглашаются с моим планом: прикрываем все дороги ополчением, потери имущества я уж как-нибудь переживу, благо есть сьере Ушур, который будет получать поставки, и к окончанию войны закупит в близлежащих королевствах и зерно, и скотину. Основная же армия, в количестве двух тысяч человек тренированных, умелых воинов, потому что дрессируют их не хуже, чем пехотинца моей Империи, ударным кулаком выступят к главному замку маркиза, Тумиану, по пути уничтожая всех, кто осмелиться противостоять нам. Одновременно, опять же ополчение, будет устраивать перевалочные базы, окружённые вагенбургами, куда станут подвозить провиант для армии и боеприпасы для инженерных орудий, лошадей, запасное оружие. Эти же лагеря станут служить опорными пунктами, если мы вдруг потерпим неудачу. Так что, сьере командиры и военачальники, стратегическая задача Парда – до осени разбить Тумиана. С треском. Вдребезги! Чтобы никто в ближайшие годы даже не подумал помыслить о нападении на графство!..

…Собравшиеся отвечают глухим грозным ропотом. Они уже разнесли в пух и прах первых двоих противников, и хотя Тумиан не два полунищих феодала, но они знают, что поражения не будет! И впереди – новая победа и богатства. Хочу сказать заключительное слово, но неожиданно в двери зала заглядывает испуганный слуга:

– Сьере граф, ваша матушка просила немедля прийти к ней.

– Сейчас буду.

– Она сказала, немедля…

Видно, что девчушка испугана, но ей приказали, и она изо всех сил старается исполнить поручение самой матушки её графа.

– Иди. Я следом.

Прощаюсь с людьми. Мне ещё нужно написать вызов маркизу. Так сказать, 'Иду на вы!'. Эх, богата ты история славными примерами!.. Основное сказано. А лишняя накачка для моих воинов не нужна. Пусть лучше уж отдохнут последнюю неделю перед выступлением… Выхожу во двор, пересекаю его, вхожу в башню – странно, никого. Обычно слуги толпятся возле покоев матушки, да и Алана, заканчивающая работу с темнотой, старается высунуться из своей комнатки мне навстречу… Недобрые предчувствия охватывают меня, и я нащупываю свой короткий меч на боку, без которого никуда не появляюсь, и который заменяет мне обычный кинжал. Поворачиваю за угол – нет. Всё нормально. Толпа слуг возле дверей покоев мамы, такое ощущение, что они пытаются подслушать, что происходит за плотно прикрытой дверью. Рявкаю: