Рождение - Авраменко Александр Михайлович - Страница 49

– Тари, передашь это досе Лиэй. И предупредишь, чтобы она открыла письмо без свидетелей, когда будет одна. Понял? Когда будет одна!

– Сделаю, сьере барон. А вы сами?…

– Нет. Я устал. Весь день просидел над ней…

Киваю на пергамент. Вассал кланяется и уходит. Вскоре внизу звучат голоса, ржут кони, потом слышен топот. Всё. Я ведь ни капельки не солгал, когда заявил, что устал. Так оно и есть. Почти восемь часов не мог оторваться от листка… Опять не дожидаюсь ребят и засыпаю. Но утром мне почтительно докладывают, что поручение выполнено, и доса Лиэй клятвенно пообещала вскрыть послание дома, когда будет одна. Что же… Сегодня тяжёлый день. А вечером, на балу, я увижу реакцию девушки. По-моему, она истинная женщина, и не обидится на столь фривольный, по сегодняшним меркам, рисунок, а поймёт его красоту. Ну а теперь мне пора завтракать и ехать в Совет. Сегодня решится многое… Очень многое… Вороной уже подан. Я одет. Обе свитые вместе цепи на шее, плащ. Свита. Поехали! Вновь мчимся по улицам, опять люди жмутся к стенам узких улиц, давая дорогу спешащим благороднорождённым. Идёт Совет Властителей.

Глава 21

– Так приди и возьми!

Я стою на трибуне в центре арены. И эти слова адресованы маркизу Тумиану. Тот долго и упорно обвинял меня во всех смертных грехах, начиная от отказа передать ему завоёванные деньги, до оскорбления непорочной девицы действием. Как я понял, папочка увидел мою картинку и узнал собственную дочь. И это меня взбесило до такой степени, что я не выдержал и сорвался, рявкнув так, что задрожало пламя в факелах, освещающих зал:

– Приди и возьми!

То есть, забрать то, что я честно завоевал, ты можешь только силой! И – никак иначе… Тишина. Председательствующий мелко открывает и закрывает рот, словно что-то жуёт. Теперь, когда я попал на эту планету, здесь многое увидели впервые. Вот и сейчас обвиняемый не стал оправдываться или ссылаться на законы, а просто нагло и грубо сказал эту фразу…

– Значит, война, барон дел Парда?!

Тумиан стоит наверху арены, среди собравшихся владетелей, сжимая свои кулаки. Он высок ростом, мало уступая мне, но значительно уже в плечах. Длинные сальные волосы неопределённого цвета, не знавшие воды и мыла почти с рождения. Обычно благородные господа моются два раза – первый раз, при рождении из материнской утробы. Второй – перед тем, как лечь в гроб. Иные считают, что мытьё вообще вредит здоровью, но не я, разумеется…

– Обращаюсь к Совету Властителей!

– Вы не ответили на вопрос маркиза дель Тумиана, сьере дель Парда!

Это вмешивается Старейший, но я делаю жест, просящий его остановиться, и мужчина умолкает:

– Сейчас Парда, пожалуй, едва ли не больше всех прочих земель области Тумиан, и считать их баронством несправедливо. Я требую отныне признать земли, принадлежащие мне, графством.

Ропот пролетает по залу. С каменно-непроницаемым лицом я продолжаю:

– И тогда графство Парда примет вызов маркиза дель Тумиана. И любого, кто посмеет посягнуть на целостность моего лена. Хотя принципами, которые я исповедую, является невмешательство в дела соседей, и больше всего я желаю, что мы все жили в мире, решая свои споры здесь, на Совете… Тем не менее, в нашем государстве существует такая вещь, как война. Не все среди лордов Фиори столь добросердечны и терпеливы, как я…

Ухмыляюсь, и вновь ропот пролетает по залу. Продолжаю свою речь:

– И поскольку любое владение стоит лишь ровно столько, сколько может защититься, среди моих правил добрососедства и миролюбия есть ещё одно…

…Да простит меня великий Александр Невский за уворованную фразу:

– Кто с мечом ко мне придёт, от меча и погибнет!

…Гробовая тишина в зале, потом вдруг трибуны взрываются рёвом. Всего одно предложение, но я стал всеобщим любимцем. Кроме, естественно, маркиза и его сторонников. Вскидываю руку, призывая к молчанию, Старейший звонит в колокольчик. Наконец, кое-как, зал затихает, и я заканчиваю:

– Маркиз дель Тумиан, вы хотите войны? Вы её получите. Но знайте, что она закончится смертью одного из нас. По-другому не получится. Посему – ждите. Я пришлю вам извещение. Графство Парда объявляет войну маркизату Тумиан.

Тишина, и снова маркиз, который раскалён гневом, что кажется, будто лопнет в любое мгновение:

– Вас ещё не признали графом, сьере дель Парда!

Но тут в зале снова поднимается рёв:

– Парда уже больше остального маркизата!

– Действительно, смешно! Баронство больше доброй половины других графств в Фиори!

– Признать! Признать!..

…Особенно буйствуют молодые бароны и рыцари – ведь если моё требование удовлетворят, то и у них есть шанс подняться по феодальной лестнице! И потому сейчас они на моей стороне… И Старейший вынужден удовлетворить моё требование. Начинается голосование за то, чтобы признать меня графом. Чёрные и белые камни. Белый – да. Чёрный – естественно, нет… Лишь неполный десяток чёрных, среди белой россыпи. И с этого момента я – граф дель Парда… Удовлетворение. Представляю, как поразится матушка и сьере Ушур, к которому я привязался не на шутку. Отца у меня здесь нет, и купец фактически мне его заменяет… Мне меняют цепь. Теперь она не гладкая, как положено барону, с вытянутыми простыми звеньями, а с зубчиками, потому что собрана из квадратиков. Многозначительно кошусь, а кто-то из соседей льстиво замечает:

– Если я верно понял вас, сьере Атти, то в следующий свой визит на Совет, вы оденете цепь маркиза?

– Маркиза?

Опять ухмыляюсь, разворачиваюсь – острое лисье личико смотрит с подобострастием:

– Герцога…

Ошеломлённый вид говорит мне куда больше, чем все слова. Герцогов в Фиори всего четверо. По одному на каждую сторону света… Мда… Ляпнул. Уже через пять секунд до них донесут мои слова. И они постараются составить союз, чтобы одёрнуть зарвавшегося мальчишку. Значит… Тьфу, зараза! Не гони коней, Атти! Не гони! Опять придётся жить в бешеном ритме, не спать ночами, рвать и метать, жечь нервы… И, похоже, переводить армию на огнестрел. Значит, пора ставить селитряницы. Хорошо, что у меня много коней! И искать апатит. До энергетического оружия дальше, чем пешком до центра Галактики… Пока мой корабль не сядет…

…Заседание на сегодня заканчивается, я со своими вассалами выхожу из зала, который начинают срочно готовить к вечернему балу. Три дня прошло. Завтра опять маловажные вопросы, можно заняться своими делами, отправив вместо себя Грама. Этого парнишку, моего ровесника и младшего сына одного из рыцарей, я держу на заметке – ориентируется в хитросплетениях местной генеалогии и иерархии, словно глист в кишечнике. Мне же нужно заняться делами: посетить местный рынок, переговорить с ювелирами – хочу прикупить матушке подарки. Интересно, мой покойный батюшка дарил ей когда-нибудь хоть что-нибудь? Ну и пообщаться с местными купцами и членами Гильдии. Вдруг узнаю что-то интересное. Ещё мне нужен человек, который сможет наладить службу разведки и контрразведки. Надёжный, спокойный, вдумчивый, не боящийся крови и грязи, неизменно сопровождающей такое занятие… Седлаю коня, свита уже готова, и, на этот раз спокойно, без гонки, распугивающей обывателей, движемся к усадьбе. Останавливаюсь в воротах, указываю на прибитую над ними деревянную копию баронской короны, подзываю взмахом руки слугу:

– Снять корону барона. Прибить символ графа.

Тот кивает, что понял, потом до него доходит, и серв валится на снег, уже лёжа орёт:

– Поздравляю вас, сьере граф!

…Молния известия мгновенно облетает двор, все высыпают внутрь двора и зачарованно смотря на висящую у меня шее цепь настоящего графа. Отныне Парда – графство!.. Я же – доволен. Очень доволен! Да и окружающие меня вассалы и сервы тоже светятся гордостью – оно и понятно, одно дело быть подчинёнными обычного барона, которых в Фиори пруд пруди. И совсем другое – вдруг стать графскими подданными… Поэтому сегодня будет праздник… Не очень шумный, но весёлый. Втихаря от меня. Моя пятёрка вассалов уже роет землю копытами – поеду ли я на бал, или отпущу их одних? А что – я? Ну а почему бы мне и не похвастаться новым титулом? Тем более, что завтра за меня на Совете будет отдуваться Грам? Решено. Где там мой ужин и новый наряд?..