Досье Ленина без ретуши. Документы. Факты. Свидетельства. - Арутюнов Аким - Страница 103

Многие Церкви большевики стали переоборудовать под клубы. Превращали их в мастерские, склады и даже в конюшни, свинарники и гаражи. Когда они сносили и оскверняли Церкви и храмы, Демьян Бедный сочинял свои безбожные стихи:

Большевистский вандализм коснулся и монастырей. При активном участии ВЧК и Наркомюста из Чудова, Богоявленского, Вознесенского, Сретенского, Скорбященского, Заиконоспасского и других монастырей были выдворены монахи, насельники и насельницы.

В массовом порядке монастыри стали закрываться. Их новоиспеченные правители использовали для всяких других дел, например, для загона скота.

На 1-е января 1918 года в России насчитывалось 1253 монастыря и скита{988}. А в 1969 году, если верить советскому изданию, Русская Православная Церковь имела 7,5 тысяч храмов и 16 монастырей{989}.

Должен сказать, что в актах вандализма, погромах и других преступных деяниях в отношении Церкви причастны не только Ленин, Сталин, Троцкий и другие члены ленинского Политбюро. В этих злодейских поступках «прославился» и небезызвестный Хрущев. При его активном участии в 1960—1964 годах в стране было закрыто 20 000 храмов, 69 монастырей, где было 30 000 духовенства. В годы правления Брежнева закрыли еще 8000 храмов и 18 монастырей, где было около 10 000 духовенства{990}.

Большевистские ультра дошли до такого кощунства, что в Церкви Рождества Богородицы в Москве, где захоронены герои Куликовской битвы иноки Пересвет и Осляба, устроили компрессорную станцию завода «Динамо».

От большевистского вандализма и грабежа пострадали и другие Христианские Церкви. До октября 1917 года Армянская Апостольская Церковь имела на территории Российской империи 19 епархий, 1478 церквей и приходов. После октябрьского переворота все епархии и большинство приходов вынуждены были прекратить свою деятельность. Были закрыты все духовные школы. К началу первой мировой войны в России насчитывалось свыше 200 действующих католических костелов. Спустя 30 лет их осталось всего 2 – в Москве и Ленинграде.

Большевики грабили не только христианские Церкви, но и мусульманские мечети, буддийские храмы и еврейские синагоги.

Ленин не признавал свободу совести и прежде всего свободу религиозной совести, предполагающей присутствие в личности духовного начала. Он со всей жестокостью вытравливал из россиян все то, что составляло их духовную основу. Широкие слои населения России оказывали сопротивление идеологической экспансии большевиков в их жизнь. И это вполне объяснимо: классовая мораль коммунистов была чужда общечеловеческой духовности и нравственности. В борьбе с религией Ленин никого не щадил и с особой жестокостью относился к верующим коммунистам. 30 мая 1919 года он «пишет записку в Оргбюро ЦК о необходимости исключения из партии коммунистов, участвующих в церковных обрядах и придерживающихся религиозных предрассудков»{991}. В целях антирелигиозной пропаганды Ленин требует немедленно заказать для голодающей России антирелигиозные киноленты за границей{992}. В замечаниях на проект решения ЦК «О задачах РКП(б) в Туркестане» он рекомендует разработать «способы борьбы с духовенством и панисламизмом»{993}. В проекте постановления Политбюро ЦК РКП(б) о свободной продаже книг, хранящихся на складах Москвы, он требует изъять из продажи «книги духовного содержания, отдав их в Главбум на бумагу»{994}.

В стране свирепствовал жесточайший голод, погибали миллионы людей, а в это время партийные лидеры и высокопоставленные чиновники наркоматов, ЦК РКП(б) и ВЦИК на конфискованные у Церкви ценности лечились и отдыхали за границей. В целях антирелигиозной пропаганды большим тиражом стал издаваться журнал «Безбожник», на страницах которого публиковались пасквилянтские статьи в адрес Церкви и ее деятелей. Большевистское правительство запретило производить колокольные звоны.

Ленин использовал любые средства, любую возможность и удобный случай, чтобы вести борьбу с религией. В статье «К четырехлетней годовщине октябрьской революции» он особо подчеркнул: «Мы с религией боролись и боремся по-настоящему»{995}. В начале 20-х годов в партийных документах появился еще более чудовищный антирелигиозный лозунг: «Поповская голова для нас – это пень, на котором партия затесывает свои коммунистические колья». Нет, Владимир Ильич боролся не с религией: он боролся с многовековой историей России, с духовным миром и нравственностью людей.

С начала 1922 года начался новый этап разграбления Церквей и храмов. Следует отметить, что большую активность в этом омерзительном и безнравственном деле проявил соратник Ленина Л. Троцкий. Под видом помощи голодающим, он становится инициатором издания правительственного постановления об изъятии церковных ценностей. Приведенный ниже документ – свидетельство тому.

Кстати, в этой безнравственной акции приняла участие и жена Троцкого – Наталья Ивановна. Возглавляя Отдел по делам музеев, охране памятников и Главнауку при Наркомпросе, она 4 марта 1922 года подписала «Инструкцию по ликвидации церковного имущества».

Ленин пристально следил за тем, чтобы ценности из храмов и Церквей изымались как можно быстрее. Однако это безнравственное мероприятие продвигалось туго. Помехой была гражданская война, а также противодействие верующих. В связи с этим Президиум ВЦИК 16 февраля 1922 года постановил «приступить немедленно к изъятию ценностей храмов всех вероисповедований»{996}. Но и этим постановлением ВЦИК Ленин не удовлетворился. 12 марта он продиктовал срочную телефонограмму Молотову: «Немедленно пошлите от имени Цека шифрованную телеграмму всем губкомам о том, чтобы делегаты на (XIV. – А.А.) партийный съезд привезли с собой возможно более подробные данные и материалы об имеющихся в церквях и монастырях ценностях и о ходе работ по изъятию их»{997}. Таким варварским путем советское правительство пополняло государственную казну!

«В секретном фонде» Ленина бывшего архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС содержались 3724 неопубликованных документальных материалов. Среди них – документы, приводящие в ужас. Вот докладная записка наркома внешней торговли Л. Б. Красина от 10 марта 1922 года, адресованная Ленину. В ней новоиспеченный большевистский нарком обосновывает необходимость создания за границей синдиката по продаже драгоценностей, реквизированных из Церквей и храмов. Ознакомившись с докладной запиской, Ленин пишет резолюцию:

А вот ответ Троцкого, на котором Ленин сделал лаконичную надпись «В архив»: «В.И., из церквей не изъято фактически почти ничего. Комиссия из т. Лебедева – председателя от ВЦИК, Красикова и Сосновского (последний для агитации) за время моего пребывания вне Москвы ни разу не собиралась. Сейчас дело реорганизовано и, наряду с политической подготовкой последнего «удара», ведется через особую московскую комиссию (Сапронов, Уншлихт, Стуков, Галкин) организационно-техническая подготовка самого изъятия, с таким расчетом, чтобы оно произошло без политических осложнений. Привлекаем к моменту натиска значительное количество попов, в том числе архиереев, и, кажется, митрополита, которые стоят на изъятие и поддержат против патриарха в критический момент. Воспользовавшись растяпанностью наших действий, патриарх выпустил контрреволюционное воззвание с ссылками на постановление соборов и пр. Изъятие ценностей будет произведено, примерно, к моменту партийного съезда. Если в Москве пройдет хорошо, то в провинции вопрос решится сам собой. Одновременно ведется подготовительная работа в Петрограде. В провинции кое-где уже изъяли, но подсчет, хотя бы и приблизительный пока еще невозможен.