Война призраков [дилогия] - Казаков Дмитрий Львович - Страница 80

Отражая свет, сверкнул вытянутый кристалл кассеты, почти такой же, какой используется в бытовом видео, только гораздо больше. Осторожным движением выдернув кристалл из гнезда, Джафар спрятал его в заранее заготовленный мешочек и повесил на шею. Теперь, что бы ни случилось с кораблем, у СЭС будут доказательства того, что террористическую атаку затеяли именно крестоносцы ислама.

Главное, чтобы при этом уцелел некто Виктор Зеленский.

Поставив пластину на место, Джафар аккуратно прикрутил ее, полюбовался своей работой, отметив, что никаких следов вторжения не осталось, и крадучись, совершенно бесшумным шагом двинулся в направлении лестницы.

– Третий пост, как обстановка? – Донесшийся из динамиков голос заставил Джафара вздрогнуть. Ему опять не удалось подремать.

– Все в норме… – ответил Джафар, изо всех сил стараясь не зевнуть.

– Вот и отлично… – Судя по голосу, дежурящий в рубке отец Артур тоже нещадно боролся со сном.

Джафар вел битву за бодрость в центре управления огнем, сейчас пустом и почти полностью мертвом. Горели сенсоры лишь одного пульта – перед вахтенным, прочие оставались темны.

Ночная вахта – занятие скучное и утомительное. Предполагалось, что дежурный все время пребывает начеку, в постоянной готовности. Но делать это в ситуации, когда кораблю в принципе ничего не угрожает (кроме постоянно существующей в подпространстве опасности развалиться на частички поменьше атомов, но против нее не помогут никакие вахты), очень сложно. Дремали даже те, кто дежурил днем. Что же говорить о тех, кто коротал время у двигателей или в центре управления огнем?

Джафару не давали уснуть тревожные мысли, от которых болела голова. С каждым мгновением «Антарес-6» приближался к Солнечной системе, а план отца Гарсии – к успешному претворению в жизнь.

А он, агент СЭС, чья задача – бороться с угрозами для человечества, пока еще ничего не сделал, чтобы устранить эту опасность…

А что, если приняться за дело прямо сейчас? Взять парализатор, оглушить вахтенных, вслед за ними – спящих воинов джихада, запереть их всех в какой-нибудь из кают, оставив лишь отца Бориса, чтобы он благополучно вывел линкор из подпространства. А там, в нормальном космосе, легко будет послать сигнал SOS и сдать всех террористов…

План был хорош, за исключением одной детали. Отец Борис, как любой религиозный фанатик, предпочтет гибель плену и с легкостью погубит и звездолет, и всех, кто на борту, лишь бы не подставить под удар пророка и церковь.

А справиться с линкором в одиночку Виктор не надеялся. Когда-то на острове Грасъоса некто лейтенант Эстевес учил его управлять космическим кораблем, и остатки знаний сохранились даже в памяти Джафара Аль-Фараби, но их было слишком мало, чтобы сладить с такой махиной, как «Антарес-6»…

– Третий пост, как обстановка? – Голос отца Артура, по обязанности старшего вахтенного проводящего очередную перекличку, оторвал Джафара от размышлений.

– Все в норме, – отозвался он, окончательно решив, что к продуманному только что варианту прибегнет лишь в крайнем случае.

Утро на борту линкора ВКС, ставшего своеобразным космическим монастырем крестоносцев ислама, начиналось одинаково – с молитвы. Проводилась она в обширном помещении, которое служило экипажу корабля спортзалом, и на нее собирались все: и отстоявшие ночную вахту, и те, кому предстояло дежурить утром или днем.

– Да восславится Единый, зовущийся Аллахом, а Христос, Будда и Магомет – Дети Его! – восклицал ведший церемонию отец Гарсия, и начинался длинный обязательный ритуал. Его можно было записывать в качестве наглядного пособия студентам духовного училища.

Все проходило неторопливо, размеренно и в полном соответствии с каноном, разве что одежда священнослужителя никак не отвечала сану, а вместо положенной бороды имелась лишь жалкая щетина.

В это утро Джафар приплелся на молитву с ночной вахты и зашел в «молельный зал» одним из последних.

– …да восславится имя Его, да придет сила Его, да восстанет царство Его. – Заученные наизусть слова произносились без особенного участия разума, а мысли в голове были далеки от священных.

День пролетал, за днем, час за часом, а никаких полезных идей о том, как именно справиться с террористами, в голову пока не приходило. Разве что шальная мысль – перенять метод камикадзе: уничтожить линкор и вместе с ним похоронить в космосе себя и своих фанатичных соратников.

– Вознесем благодарение Господу, Всемилостивейшему и Единому! – Последний возглас отца Гарсии прозвучал не столько торжественно, сколько яростно. – Да дарует Он нам силу супротив врагов наших!

– … наших, – эхом пролетело по спортзалу, неожиданно ставшему святилищем, и в помещении зависла гробовая тишина. – Приступим же к завтраку, братья!

Повара среди воинов джихада, включенных в специальный отряд, не нашлось (хоть в этом лидеры крестоносцев допустили промашку), и питаться приходилось исключительно стандартными блюдами, заложенными в память кухонной машины. К счастью, их оказалось не так мало.

– Ты куда сейчас? – спросил Джафар у отца Гастона, с которым немного сдружился в последние дни.

– У меня вахта около двигателей. – Бывший преступник не выглядел особенно довольным собственной участью. – Но мне все одно поручено за ними надзирать, так что проведу время с пользой… А ты?

– Спать. – Джафар зевнул. – А потом, может быть, к тебе зайду…

– Заходи. – Отец Гастон понизил голос и настороженно оглянулся. – В шахматы сыграем!

Он питал непростительную для служителя культа, к тому же столь сурового, слабость к азартным играм. Но все они, по понятным причинам, были запрещены, и отдушиной оставались шахматы. Джафар оказался единственным на корабле, кто вообще умел в них играть: уроженцы Новой Америки шарахались от черно-белой доски, точно черт от ладана.

На пост контроля двигателей Джафар явился вскоре после полудня. Отец Гастон сидел, мрачно уставившись в экран, по которому перемещались какие-то сложные схемы.

– А, пришел, – сказал он, оглядываясь на приятеля, и потянулся, захрустев суставами.

– Чего это у тебя? – поинтересовался Джафар.

– Да все изучаю эту чертову штуку, – Отец Гастон ткнул рукой в пол, туда, где за множеством экранирующих перекрытий располагались молчащие сейчас двигатели. – Только толку от этого никакого, видит Единый… Разобрался с одним-единственным контуром!

– Не думаю, что тут есть что-то сложное. – Джафар хвастливо улыбнулся, провоцируя собеседника, и тот, как молодой, неопытный окунь, заглотал и наживку и крючок.

– Да ты что! – воскликнул бывший убийца, распаляясь. – Вот, смотри. Вот система управления…

Следующие сорок минут продолжался непрерывный монолог отца Гастона, лишь время от времени прерываемый репликами Джафара:

– А это зачем?.. А если так?..

Когда они все же расставили фигуры, Джафар узнал о двигательной системе линкора много нового. И этих знаний ему, в случае чего, должно было хватить, чтобы разнести «Антарес-6» на кусочки.

И две последующие партии он с легкой душой проиграл.

– Приготовиться! – Голос отца Бориса напряженно звенел, и казалось, что именно от этого голоса исполинская туша звездолета вздрагивает, рыская из стороны в сторону, точно потерявшая след собака.

Носовая камера заработала внезапно, открыв небольшой островок усеянной блестками черноты. Он потихоньку рос, а серая пелена подпространства отступала, словно туман, сдуваемый ветром.

Еще один толчок, и она пропала вовсе.

– Хвала Аллаху! – вздохнул кто-то. – Мы вышли!

«И вынырнули в нужном месте», – мог добавить Джафар, но он лишь стоял и созерцал знакомые созвездия, которых не видел больше года, небольшую желтую звезду, освещающую родину Человечества.