Война призраков [дилогия] - Казаков Дмитрий Львович - Страница 54

Притворялся Рагнур, надо отдать ему должное, очень искусно. Не отставал от него и Виктор. Примерно за час каждый из них проглотил несколько литров хмельного напитка, и теперь оба успешно притворялись благодушными и довольными жизнью.

– … а тут они как прыгнут! – рассказывая очередную ужасно смешную (по крайней мере, на его взгляд) историю, норвежец так размахивал руками, что Виктор всерьез опасался за соседние столики. – Представляешь?

– Представляю. – Судя по болтовне Рагнура, он успел побывать на двух не особенно трудных заданиях. Где именно и что конкретно делал – никакой агент СЭС даже в пьяном виде не скажет. – Ну что, еще по одной? Или хватит?

– Еще по одной! – грозно заявил Рагнур. – А потом пойдем веселиться! Я знаю тут одну отличную дискотеку…

– И когда только успел!

– Вот, успел. – Неожиданно норвежец стал серьезным. – Ты знаешь, мне кажется: то, что вдалбливал нам Фишборн, – неправда.

– Что именно?

– Относительно того, что они разрушили наши личности. – Рагнур словно вдруг протрезвел, из-за маски беспечности выглянула искренняя озабоченность. – Они их не разрушили, а сделали гибкими, способными перестраиваться, меняться. Ну, как кусок мягкой проволоки, который можно гнуть как угодно. И вот я иногда думаю, – голос норвежца упал почти до шепота, – сколько таких перестроек мы выдержим? Когда проволока в нашем мозгу начнет ломаться и крошиться?

– Давай лучше выпьем еще пива, – сказал Виктор, – и рванем на дискотеку.

– Как скажешь, – Рагнур улыбнулся, мигом вернув веселый вид. – Пока мы в своем уме, будем развлекаться!

Лозунг, если честно, получился несколько мрачноватым.

– А ты, Виктор, никогда не интересовался растениями? – Майор Загоракис разглядывал стоящего перед ним уродца в горшочке – очередное пополнение своей коллекции – с таким умилением, точно это был его собственный ребенок, который впервые произнес слово «папа».

– Нет, никогда, – честно ответил Виктор.

– А зря! – майор наставительно поднял палец. – Во многом они куда лучше людей, не шумят, ничего не требуют, не напиваются допьяна и не создают таких проблем, которые нам потом приходится расхлебывать!

– Тебе надо было быть ботаником, Деметриос, – усмехнулся Виктор.

– Во мне погиб великий специалист по тычинкам и пестикам! – Загоракис скорбно покачал головой, но не выдержал, рассмеялся. – Ладно, шутки в сторону. Для тебя есть очередное задание.

– Очень хорошо! А то я уже засиделся!

– Ничего, теперь побегаешь, – с доброй улыбкой кивнул майор. – Вот тебе кассета с информацией, посмотришь ее потом, а я вкратце введу тебя в курс дела… Работать придется на Новой Америке.

Виктор поморщился. Новая Америка, первая пригодная для жизни планета, открытая человечеством, стала же и первой колонией. Люди обитали там уже почти сто пятьдесят лет.

– Сам понимаю, что условия там – не сахар, – Загоракис безошибочно прочитал мимику подчиненного. – Но ничего, привыкнешь…

Новая Америка была несколько холодновата для человека. Жить там можно было, но с тем же комфортом, как на побережье Северного Ледовитого океана. В список причин, по которым ее не бросали, входило важное стратегическое положение и изрядное количество редких элементов в ее недрах.

Новая Америка жила за счет военных баз и шахт, прыщами и оспинами истыкавших ее не шибко привлекательную физиономию.

– Население там, по приблизительным оценкам, около пятидесяти миллионов, – сообщил Загоракис, – потомков первопоселенцев почти половина. Остальные – те, кто едет туда на заработки…

– Чтобы попасть в рабство?

– Это тебе не Альвхейм, – майор покачал головой. – Планета находится под прямым управлением президента. Слушай дальше…

Из речи начальника Виктор узнал, что в последние годы на Новой Америке набрала силу возникшая почти сорок лет назад экстремистская религиозная секта, носящая название «крестоносцы ислама».

– Ого! – удивился он. – Ничего себе сочетание!

– Ага, звучит дико, – согласился Загоракис. – Учение у них причудливое, смесь христианства и мусульманства со щепоткой буддизма. Кроме всего прочего, они ненавидят Землю, считая ее источником зла, обиталищем дьявола и всех его прислужников.

– Неудивительно, если учесть, с каким аппетитом сосут кровь колониальные чиновники!

– Именно, – кивнул майор. – Твоя задача – проникнуть в эту секту и тем или иным образом довести ее до самоликвидации. Разбить на фракции, опозорить лидеров, ну, не мне тебя учить… Осложняется все тем, что во внутренний круг крестоносцев, который и принимает все решения, не берут тех, кто родился на других планетах! Считается, что подобные люди несут на себе печать зла!

– И что делать?

– Мы придумали тебе хитрую маску. – Загоракис потер руки, явно восхищенный собственной изобретательностью. – Ты родился на Новой Америке, но в младенческом возрасте родители увезли тебя на Землю.

– Хитро! – хмыкнул Виктор. – Вы наверняка взяли реальных людей, которых на Новой Америке знают. И это значит, что мне придется подробно учить биографию родителей?

– Ты чрезвычайно догадлив, – лицо майора сделалось до отвращения самодовольным, – приятно работать с такими людьми! Вопросы есть? Тогда иди, работай!

– Слушаюсь, сэр… то есть, Деметриос. – И, прихватив кристалл кассеты, Виктор покинул кабинет начальства.

– Джафар Абу-Наср Ибн-Мухаммед Аль-Фараби? – Таможенный чиновник держал эмиграционный лист так брезгливо, словно в руках у него была дохлая лягушка, а на его черном лице застыло высокомерное презрение, какого не устыдился бы и верблюд.

– Так точно, сэр, – ответил Виктор, моля всех богов разом, чтобы внезапно не забыть собственное, такое длинное имя.

– Предъявите вашу идентификационную карточку. – Космопорт на Занзибаре был построен совсем недавно, чтобы снять нагрузку с работающих на пределе транспортных узлов в Гвиане, Шри-Ланке и Австралии.

– Вот она, сэр. – За последние дни Джафару не раз приходилось демонстрировать раболепие. Всякий бюрократ, стоящий на пути иммигранта, стремился унизить его и тем самым возвысить себя.

Таможенник погрузился в изучение информации, появившейся на его мониторе. Виктор знал, что он там видит. Джафар Абу-Наср Ибн-Кто-то и т. д., двадцать девять лет, уроженец Новой Америки, последние годы проживал в городе Шираз Персидской провинции… Холост, детей нет, к уголовной ответственности не привлекался. По специальности – продавец…

– Вы можете проходить. – Сочтя возможным вылет с Земли подобного элемента, чиновник вернул документы и даже изобразил что-то вроде вежливой улыбки, пропитанной, правда, все тем же презрением. – Счастливого пути.

Следующим препятствием стал контроль багажа. Тут сумку Джафара разворотили, просветили всяческими сканерами каждую вещь и чуть ли не разобрали их на молекулы.

– Идите. – Проводивший процедуру таможенник выглядел недовольным. Должно быть, по причине того, что не обнаружил ничего недозволенного.

Джафар взгромоздил сумку на плечо и зашагал в указанном направлении. Ориентируясь по светящимся указателям, которые попадались буквально на каждом шагу, он прошел длинным подземным коридором, а на поверхность выбрался уже на взлетно-посадочной площадке.

Тут, в отличие от здания, оказалось безбожно жарко. Нахлынули воспоминания об Альвхейме, но Виктор отогнал их – его новая маска первый раз покидает Землю, и незачем смущать ее чужой памятью.

Серой горой высился готовый к старту звездолет. Солнечные лучи отражались от его блестящих боков.

– Быстрее, – крикнул Джафару кто-то из суетящихся вокруг космолета людей, – посадка заканчивается через пятнадцать минут!

«Интересно, что было бы, задержи меня те типы на таможне? – подумал Джафар, спеша к открытому пока люку. – Позволили бы мне ждать следующего рейса, который через неделю?»