Война призраков [дилогия] - Казаков Дмитрий Львович - Страница 106

Еще один телохранитель преградил дорогу, но Виктор легко ушел от захвата и сбил противника с ног. Промчался через комнату, где они готовились к церемонии, и оказался перед небольшим лифтом.

Не задумываясь, вошел внутрь и нажал нижний сенсор.

Расстояние до подземного этажа, где располагался гараж, лифт преодолел за несколько секунд. Прежде чем выйти, Виктор ударом локтя разбил сенсорную панель.

— Пусть побегают, — усмехнулся он.

Внутри гаража оказалось тихо и безлюдно. Лоснились черные бока роскошных бронированных лимузинов, пахло машинным маслом. Издалека доносилась негромкая музыка.

Виктор пошел прямо на нее. Миновал ряд машин, поднялся по пологому пандусу. Сидящий в незастекленной будочке охранник уставился на человека с удивлением и выключил стоящий рядом приемник.

— Ты что здесь делаешь, приятель? — спросил охранник.

— Гуляю, — ответил Виктор, подходя вплотную.

Удар его был настолько стремителен, что охранник вряд ли понял, что с ним случилось. Он просто брякнулся навзничь, заливая будочку кровью из разбитого носа.

На то, чтобы скинуть костюм и нацепить форму, Виктору понадобилось ровно тридцать секунд. А чтобы связать оглушенного и спрятать за будку — еще пятнадцать. Папку, обтерев ее от отпечатков пальцев, он сунул под тело.

От расположенной рядом с лифтом лестницы доносились голоса, так что следовало торопиться. Виктор ударил себя по носу, а затем что есть силы шарахнул приемником по лицу.

Судя по тому, как заболела скула, там образовался приличный синяк.

Размазать по лицу текущую из носа кровь Виктор успел как раз к тому моменту, когда около будки объявились двое запыхавшихся телохранителей.

— Где он? — рявкнул один, ни на минуту не задумавшись о том, что человек перед ним — тот, которого они ищут. Форма и следы членовредительства на лице сделали свое дело.

— Наружу... выскочил наружу, — прохрипел Виктор, изображая, как ему больно. — Ударил меня и удрал, сволочь... А что он сделал?

Ему не ответили. Телохранители ринулись вверх по пандусу, к выходу из гаража.

Им на смену явились еще трое. Двое проследовали тем же курсом, а один остановился рядом с будкой.

— Как тебе досталось, приятель, — сказал он. — Иди-ка в медпункт.

— А пост?

— Я сейчас вызову из резерва смену. — И телохранитель забормотал что-то в коммуникатор.

Виктор благодарно кивнул и заковылял в глубь гаража. Скрывшись от любопытных взглядов, пошел быстрее. Вчера он потратил час на то, чтобы выучить наизусть план президентского дворца, и теперь прекрасно знал, где находится и куда ему идти.

Поднялся по лестнице и повернул в длинный коридор, ведущий к главному входу. Но до медпункта не добрался, свернул в узкий проход, мало кому известный, кроме технического персонала.

Дверь раздевалки для уборщиков оказалась снабжена сигнализацией и замком, рассчитанным на дилетанта, а никак не на агента СЭС.

Оказавшись внутри, Виктор первым делом умылся. Разделся и испачканную кровью форму охранника засунул в мусорное ведро, а вместо нее натянул красно-синий комбинезон уборщика. На голову водрузил той же расцветки шапку, а в руки взял самую обыкновенную лопату.

Для уборки снега человечество к двадцать третьему веку так и не придумало ничего лучше.

Сигнализация на окне оказалась столь же хлипкой, и Виктор легко выбрался наружу, в продолжающуюся метель. Огляделся, вскинул лопату на плечо и зашагал в сторону ворот.

Мимо пробежали несколько охранников, не обративших на уборщика никакого внимания. В комбинезоне было довольно холодно, но Виктор не ускорял хода. Шел вразвалку, неторопливо, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что он хочет скрыться.

Пройдя ворота, мнимый уборщик не остановился, а продолжил шагать, пока не скрылся в сгущающейся тьме.

Он понимал, что избитого охранника вот-вот найдут, если еще не нашли. Предполагал, что обманувшего погоню Арнольда Ватерроса будут искать внутри здания, оцепив прилегающую территорию.

И надеялся на то, что никому в голову не придет, что бежать можно пешком.

Оборудованное Загоракисом убежище располагалось на северной окраине Дублина, на Гриффит-авеню. Этот район занимали старые, полуразвалившиеся дома, а об уличном освещении тут давно забыли. Виктор пробирался в темноте, обходя шумные компании и освещенные участки около редких магазинов.

Снег продолжал идти, а температура все падала, так что он изрядно замерз. Ноги немели и еле слушались, по спине вольно гулял озноб, а нос приходилось то и дело растирать.

Сражаясь с холодом, Виктор не забывал поглядывать по сторонам. В президентском дворце давно должны были понять, что убийца одного из гостей с Альвхейма покинул пределы здания. А поняв, расширить поиски на ближайшие окрестности.

Но пока никаких признаков погони видно не было.

Ежась под порывами колючего ветра, Виктор вышел к многоквартирному жилому блоку, одному из тех, что строили по всей Земле лет пятьдесят назад. Он выглядел наполовину заброшенным — зияли выбитые окна, стены пересекали извилистые трещины.

Но в кое-каких квартирах горел свет, изнутри доносилась музыка, веселый гомон.

Даже тут праздновали Новый год.

Виктор миновал храпящего прямо в снегу мужика, от которого на метр несло перегаром, и ступил в темный подъезд. Не стал пользоваться лифтом, а пошел по лестнице, длинной и неудобной, но зато гарантированно безлюдной.

Дух перевел на верхнем, двадцатом этаже. Подошел к одной из дверей и, подняв руку, нащупал замаскированный в притолоке кодовый замок. Негнущимися пальцами пробежал по сенсорам, вводя пароль.

В двери что-то щелкнуло, она приоткрылась, из щели пахнуло теплом.

Виктор перешагнул порог и остановился, упершись взглядом в дуло парализатора.

— А, это ты, — сказал держащий оружие Загоракис. — Входи и дверь закрой. Дует.

Виктор с трудом кивнул, а поднять руку и прикрыть дверь ему удалось только со второй попытки.

— Да, крепко тебя отделали! — Полковник сунул парализатор в карман, шагнул вперед и подхватил едва не падающего «призрака».

Виктора шатало, в голове мутилось, время от времени возникали сомнения, кто он такой: Виктор Зеленский, Арнольд Ватеррос или Авдей Борисов? Усталость брала верх над железным самоконтролем.

Когда он очнулся, то сидел в кресле, лишенный мокрого комбинезона и закутанный в теплый халат.

— Держи, — сказал Загоракис, протягивая небольшой металлический стаканчик.

— Что там? — с трудом ворочая языком, спросил Виктор.

— Коньяк! Сразу согреешься!

Виктор кивнул и выпил напиток залпом. Гортань чуть обожгло, зато от живота тут же потекло блаженное тепло. Оно изгоняло из тела болезненную, холодную дрожь, мускулы потихоньку расслаблялись.

— Вон, смотри, твои подвиги показывают, — хмыкнул Загоракис.

Дрожащий над мобибуком виртэк демонстрировал новости. Виктор узнал зал для приемов, увидел сидящих за столом президентов и толпящихся чиновников.

—...Произошло немотивированное нападение! — вещал голос за кадром, а Виктор равнодушно смотрел, как похожий на него молодой человек, двигаясь стремительно, как гепард, свернул шею седеющему мужчине и вырвал у него папку. — Покушавшийся, Арнольд Ватеррос, сумел скрыться! Он до сих пор...

— Чистая работа, — кивнул полковник, разливая по стаканчикам коньяк из металлической фляжки. — Что там было, в этой папке?

— Споры гриба-паразита с Альвхейма.

Выпив второй раз, Виктор понял, что ужасно хочет спать, даже сильнее, чем есть. Не удержавшись, зевнул.

— В соседней комнате есть диван, подушка и одеяло. Иди ложись, — сказал Загоракис. — Завтра, когда проснешься, меня, вероятно, не будет. Никуда не выходи и жди. Еда в холодильнике, сортир и душ работают. Все ясно?

— Так точно. — Второй зевок получился еще заунывнее первого.

— Иди-иди, а то заснешь прямо тут! — Загоракис рассмеялся.

Виктор выдернул себя из кресла, с трудом добрел до дивана. Заснул в тот момент, когда щека коснулась подушки, даже не успел как следует укрыться одеялом.