Мандаринка на Новый Год (СИ) - Волкова Дарья - Страница 71

— Напугала. А вы что будете делать?

— А мы с девочками тихо-скромно попьем мартини.

— Не увлекайтесь.

— Да что там пить — всего три бутылки.

— Вы позорите меня! Самойлов, что у тебя с лицом? Баженов, оторвись от телефона — это не принято в стриптиз-баре!

— Здесь бесплатный Wi-Fi. А у Вани режется зуб. Очень болезненно. Десна набухла…

— Без подробностей! Ну, хоть Басу интересно.

— Угу, — Литвинский поверх бокала с «Куба Либре» действительно заинтересовано смотрит на подиум. — Слушай, она такая гибкая. Я так и представляю… как она делает двойной бэк-флип прогнувшись.

— Голая на лыжах? — поддерживает тему Ник.

— Ага, — ухмыляется Бас, подмигивая Нику.

— Извращенцы, — стонет Батя. — Среди вас есть хоть один нормальный мужик? Вас не возбуждают красивые полуобнаженные девушки?!

— У меня жена красивее, — Вик не отрывает взгляд от экрана телефона.

— Только придурок в стриптиз-баре будет общаться с женой по WhatsApp!

— Не с женой, а с мамой. Она с Ваней сидит.

— А, ну с мамой — это же в корне меняет все дело! Так, этот безнадежен. Самойлов! А ну смотри на девушку, я кому говорю! Ради тебя же старался! Ну!

— Смотрю.

— И что?

— По-моему, у нее сколиоз, — меланхолично. — Как минимум, второй степени. Или лордоз? Она так крутится, что не разберешь. Отец бы точнее диагноз поставил.

— Вот только Глеба Николаевича нам тут не хватало! Какой позор, а? Я так понимаю, и приватный танец я заказал тоже зря?

— Чего?!

Танцовщица решила для разогрева обратить сначала внимание на симпатичного блондина. Уж очень он ей понравился. И это стало роковой ошибкой, повлекшей за собой целую череду неожиданных событий.

— Девушка… — глаза Вика полны ужаса. — По-моему, вы ошиблись…

Но она его не слушает, страстно извиваясь у него на коленях. Вик отводит назад руки — от греха подальше. Отклоняется назад на стуле. Далеко. Слишком далеко. И они опрокидываются назад оба. Визжит стриптизерша. Вскакивают на ноги Бас, Ник и Дэн. Тут же подбегает охрана. В полутьме, не особо разобравшись…

— Ну, колитесь, что вы, как девственницы? Стесняетесь, что ли? — Надя отпивает из бокала с мартини. — Машка, давай, ты самая старшая.

— Ой, а Надька-то набралась у нас.

— Ничего подобного! Я трезв как стеклышко!

— Да у нее с непривычки это, — смеется Люба. — Столько не употребляла, а тут развязалась, раз уж грудью больше не кормит.

— Так, мартышки, тему не переводим. Ну, Мария Дмитриевна, рассказывайте.

— Не отстанешь?

— Не отстану! Ну, какая у вас с Басом любимая поза?

— На боку. Он сзади.

— Оригинально.

— Ничего оригинального. Но мне нравится. Я в этой позе в первый раз… ну… вы поняли. И Басу нравится — он… хм… до всех стратегических мест достает.

— Затейники. Надя, ты давай теперь — если по старшинству.

— Хорошо. Я люблю быть сверху. Да, тут с доступностью стратегических мест тоже все в порядке. И… это редкая возможность быть сверху, потому что Баженов — домашний тиран!

— Странно… Он то же самое говорит про тебя.

— Я поняла! — Маша отправляет в рот оливку. — У них семья, состоящая из двух тиранов. Двойная тирания. Бедный Ванечка.

— Угу. Бедный Ванечка у них там главный тиран.

— Так, сестрица, не увиливай. Твоя очередь.

— Ну… Старая добрая миссионерская.

— Фу! Скучно.

— Нам нравится, — пожимает плечами Люба.

— Слушай, ну Колька же огромный. Наверняка тяжелый. Как тебе… под ним?

— Мне под ним отлично, — с мечтательным выражением лица.

— Что-то ты рано?

— Да вы, я смотрю, тоже не засиделись, — Ник проходит на кухню. — Ого… Девочки хорошо время провели. Я не думал, что вы все три осилите.

— Мы тоже не думали. Ну а вы как?

— Нормально. Устал только.

— Устал? Ты что там — работал? Деньги в трусы засовывал?

— До этого дело не дошло, — Ник разминает плечо, морщится. — Сначала мы приняли неравный бой. Потом позорно отступали.

— Чего?!

— Знаешь, — он падает на табуретку, приваливается затылком к стене, вытягивает ноги. — Вот физуха у Баса, конечно, конская — тренер же, и спортсмен бывший. Но удар у него ни черта не поставлен. Поэтому толку от него не было. Дэн хорошо стоял, спину прикрывал.

— Коля?! Что ты несешь?!

— Но самый молодец, конечно, Витька — не разучился с ноги пробивать, — словно не слушая ее. — А Басу все-таки раз в челюсть хорошо пришло — кровищи много было, губу разбил. Но глубокого рассечения нет — Машке так и скажи, я посмотрел.

— Коленька… Что случилось?! Вы где были?!

— Главное — это где мы НЕ были. Успели смыться до приезда полиции. Благодаря Витьке — он отступление прикрывал и бился как лев.

— Вы устроили драку в стриптиз-баре?!

— Мы ее не устроили. Мы ее, — со вздохом, — спровоцировали.

— Так! Я звоню Наде!

— Только Дэну не звони — а то он только матом в состоянии разговаривать. Сказал, что мы его опозорили.

Но Люба все-таки позвонила всем, включая Дэна. А потом сползла по стене и долго смеялась, до изнеможения просто.

— Боже, как негодовал Дэн, — Люба, наконец-то успокоилась. — С Васькой все в порядке, уже дрыхнет, с перевязанной головой аки герой. В общем, отличились… Пустили добрых молодцев в стриптиз-бар… — она снова начинает хихикать. А потом резко перестает. — Так, а что ты там плечо трогал? Больно?

— Пропустил слева.

— Покажи! — она поднимается с пола.

— Люба, да все в порядке, поверь врачу. В худшем случае, ушиб мягких тканей.

— Снимай рубашку, кому сказали!

Он со вздохом подчиняется. На левом плече — кровоподтек. Люба трогает осторожно.