Викинг - Мейсон Конни - Страница 65

— Торн прав, Фиона, — поддержал брата Торольф. — Ни Роло, ни Бретта не заслуживают снисхождения. Смерть, и только смерть!

— Значит, решено, — подытожил Гарм. — Торольф возвращается домой и готовит своих людей, Арен собирает воинов Торна. Сам же Торн пока займется моими воинами. Через четыре недели мы все сходимся в лесу возле поместья Роло. Я пойду первым и предложу Роло добровольно вернуть приданое Рики. Если он согласится, наступит очередь Торна предъявлять свой счет ему и его сестре. А если Роло не согласится вернуть приданое, — подумав, продолжил Гарм, — тогда мы навалимся на него все вместе. Согласны?

Но прежде чем кто-то из мужчин успел сказать хоть слово, Фиона вскочила со своего места и воскликнула:

— Рика, Тира и я… Мы хотим присоединиться к вам!

— Нет! — в один голос закричали Торн и Торольф.

— Это слишком опасно для женщин, — несколько тише добавил Гарм.

Рика поднялась рядом с Фионой, расправила плечи и вытянулась во весь свой немалый рост.

— Во все века женщины викингов сражались рядом со своими мужчинами, — сказала она. — Мы не менее сильны и жестоки, чем наши мужья.

— Тира и Фиона — чужеземки, — возразил Торн. — У них нет ни таких сил, ни такой ярости.

— Точно, — подтвердил Арен. — По мне, пусть лучше Тира останется с Гардой. И, кстати, раз уж мы заговорили о таких вещах, я хочу просить тебя, Торн, чтобы ты дал свободу Тире. Я собираюсь жениться на ней. Сыграем свадьбу в один день с Торольфом и Рикой. Между прочим, Тира уже носит под сердцем ребенка.

Тира покраснела и потупилась.

— Ты хочешь жениться на Тире только потому, что она беременна? — спросил Арена Торн.

— Нет! — бурно запротестовал тот. — Я люблю Тиру. Мы будем вместе с нею до самой смерти. Мы бы поехали с вами на Мэн уже мужем и женой.

— Тира, ты хочешь взять в мужья Арена? — спросил Торн.

— Да, всей душой хочу, — ответила Тира.

— Да будет так, — кивнул Торн и громко объявил: — Отныне Тира не рабыня, а свободная женщина!

— Это прекрасно, но мы только что говорили о другом, — настаивала Фиона. — Скажите, вы возьмете нас с собой? Я и Тира достаточно крепкие женщины.

Мы все равно придем на поле боя, захотите вы этого или нет.

— Придем, — в унисон подхватили Рика и Тира. Мужчины испытующе посмотрели на них.

— Хорошо, — ответил Гарм за всех. — Вы можете идти с нами, но мы запрещаем вам принимать участие в бою.

Рика, Тира и Фиона дружно кивнули в знак согласия.

Четыре недели пролетели с пугающей скоростью. Торн целыми днями занимался с людьми Гарма, готовя их к сражению. Викинги упражнялись с восторгом — что может быть слаще для настоящего мужчины, чем поработать хорошенько мечом и топориком? Наконец пришло время отправляться в путь. Снег уже почти полностью сошел, на оттаявших пригорках проглянула первая зелень. Здесь, на побережье, весна наступала чуть раньше, чем в глубине страны, куда ее долго еще не пускали высокие горы.

А здесь земля успела не только оттаять, но и подсохнуть, сделав пригодными для передвижения грунтовые дороги.

Женщин одели в легкие кольчуги, шлемы, дали им короткие мечи. Правда, Рика поменяла свой меч на обычный, более тяжелый и длинный. В ночь перед выступлением Фиона и Торн долго не могли уснуть и шептались друг с другом за своей тонкой перегородкой.

— Не забудь, — напомнил Торн Фионе, — вы, женщины, должны держаться позади воинов все время и в любой ситуации. Я уже терял тебя однажды, хватит с меня и того раза.

— Но ведь Рика говорила, что у викингов женщины всегда сражаются рядом с мужчинами, а не за их спинами.

— Ты слышала, что я на это ей ответил? Вы с Тирой — не из племени викингов. Вы маленькие, слабые и не умеете обращаться с оружием.

— Ты хочешь убить его?

— О ком ты говоришь? О Роло?

— Ты знаешь, что о нем.

— Не встревай в это дело, Фиона. Это касается только меня и его.

Фиона хотела возразить, но Торн закрыл ей рот поцелуем.

— Никогда не пробовал ничего вкуснее твоих губ, — прошептал он, отрываясь на секунду от губ Фионы.

Фиона приподняла голову. Неяркий свет окутал ее волосы прозрачной дымкой. Горела свеча.

— Хочешь отвлечь меня? — лукаво спросила Фиона.

Он поцеловал ее еще раз.

— Действует?

— Еще нет, — усмехнулась она.

Глаза Торна скользнули по обнаженной груди Фионы — она давно уже привыкла спать с ним, снимая на ночь с себя все до последней нитки. Сердце Фионы забилось учащенно под взглядом Торна, губы мгновенно пересохли. Он счастливо улыбнулся. Медленно опустил голову и провел языком по груди Фионы. Затем схватил губами сосок и слегка сжал, заставив застонать от наслаждения. Он повел языком вниз, по животу Фионы и ниже, уткнувшись головой между ее ног, и Фиона забилась от острого ощущения и закричала бы в голос, если бы Торн не успел прижать ладонь к ее губам.

— Тише, любимая, — прошептал Торн. — Мы так всех перебудим. Воины в зале начнут думать о своих женщинах, а об этом нельзя думать перед схваткой — такие мысли лишают сил.

Фиона провела ладонью по лицу Торна. У нее перехватило дыхание, когда Торн нежно прикусил губами ее пальцы. Губы его были крепкими, сильными, а на щеках его Фиона ощутила отросшую за день колючую щетину.

Свободной рукой она зарылась в его волосы — светлые, как солнечный луч, тонкие, длинные, мягкие, они струились у Фионы между пальцев. В ту же секунду руки Торна легко раздвинули ее ноги, и пальцы его погрузились в горячее влажное лоно.

— Как я люблю, когда ты такая, — прошептал Торн. — Раскройся пошире, я хочу войти в тебя.

От этих слов Фиону окатило новой волной страстного желания. Торн высоко поднял и развел в стороны ее ноги и глубоко вонзил в нее свое орудие. Сильными быстрыми толчками он возбудил в Фионе новую волну страсти. Торн сильно сжал грудь Фионы, а она цеплялась пальцами раскинутых в стороны рук за медвежий мех, на котором лежала, и они мчались к бурному финалу вместе — все быстрее, быстрее, быстрее…

Когда все закончилось, Торн приподнялся над Фионой на локтях. Фиона еще переживала последний упоительный миг, вспоминая и свое наслаждение, и хриплый крик Торна, когда его тело словно окаменело над ней. Она сладостно изнемогала и, услышав легкий вздох Торна, догадалась, что он испытывает в эту минуту те же самые ощущения.

«Если бы Бренн знал, как мы близки сейчас с Торном, он порадовался бы», — подумала Фиона.

Впрочем, она была уверена в том, что Бренн знает. Ведь он никогда по-настоящему не умирал для нее, и даже в эту минуту она чувствовала его незримое присутствие.

— О чем ты думаешь? — спросил Торн, вытягиваясь на постели рядом с Фионой. — Ты так притихла.

— Я думала о Бренне. Но знаешь ли, о том, что было сказано перед тем, как ты… «отвлек» меня, я тоже не забыла. Я боюсь за тебя. Торн. Роло — яростный и умелый боец, это всем известно, о нем поют скальды. А что, если он убьет тебя?

— Не убьет, любимая. Правда на моей стороне. Выброси это из головы и спи.

Но сон, к сожалению, не торопился к Фионе. Всем сердцем она чувствовала подступающую опасность. Что-то должно было произойти, но что именно — этого Фиона не видела, не знала. Она просто чувствовала запах смерти, и от этого мороз пробегал у нее по коже. Прошло немало времени, пока Фионе удалось успокоиться и заснуть, но и во сне ее мучило предчувствие близкой смерти.

На следующее утро все они вышли в путь в сопровождении воинов Гарма. Небо затянуло облаками. Воздух был холодным, но, несмотря ни на что, в нем чувствовалось дыхание весны. Гарда, оставшаяся дома, долго махала им вслед рукою. Впереди их ждал шестидневный переход от Бергена до Кепинга. Шесть дней непрерывной ходьбы под ветром, дождем и солнцем. Следом за маленьким отрядом ехала тележка, запряженная пони, в которой были сложены меховые одеяла для ночевок под открытым небом, запасы еды и оружие.

Переход в таких условиях не был трудным даже для женщин. На ночь отряд раскидывал тенты, под которыми, завернувшись в меховые плащи, все и спали до нового утра. Пища у воинов была простой, но питательной — сушеное и соленое мясо. Впрочем, когда позволяло время, кто-нибудь из бойцов отправлялся в ближайший лес, чтобы вернуться оттуда с каким-нибудь добавлением к походному столу. Путешествие не было тяжелым, но Фиона не раз вздохнула по потерянному ребенку, проходя знакомой дорогой.