Викинг - Мейсон Конни - Страница 58

— Жена Роло? — переспросил Торн.

— Насколько мне известно, она дала Роло развод. Что же касается твоей жены и Тиры, то мы их тепло одели и дали им с собой достаточно еды. Они должны выдержать шестидневный переход.

— Моя жена ждет ребенка, — дрогнувшим голосом сказал Торн.

Теперь пускай и с огромным опозданием, но он понял: Фиона не лгала ему никогда, и ребенок, которого она носит, — его ребенок. Если Роло так боялся, что Фиона навсегда лишит его мужской силы, значит, он знал, что она может это сделать.

Что будем делать теперь, Торн? — нетерпеливо спросил Арен.

— Поспешим вслед, — Торн обернулся к Рору: — Ты расскажешь, как нам найти дом Гарма Черного?

— Да, я пару раз имел с ним дело, — ответил Pop. — Он живет на южном побережье, недалеко от Бергена. Но сейчас поздно. Поужинайте с нами и переночуйте в доме. А с утра, отдохнув, отправляйтесь в погоню.

Торн не мог не согласиться с тем, что так будет лучше.

— Мы с радостью воспользуемся твоим гостеприимством, Pop, — сказал он. — И ты, и я, мы оба обмануты, поэтому я не держу на тебя зла.

Большую часть ночи Торн провел без сна, тревожно ворочаясь на полу возле очага. Он думал о том, как перенесет суровые скандинавские морозы Фиона, не привыкшая к такой погоде.

Когда он найдет Фиону, он сразу попросит у нее прощения, которого, сказать по правде, не заслужил.

Первые несколько миль Фиона и Тира прошли легко и даже весело. Дорога, протянувшаяся вдоль побережья, была пустынна, как обычно в это время года. К вечеру женщины нашли приют в крестьянской избе. Дом был небольшой, с одной общей на всех комнатой, где, помимо Фионы и Тиры, располагалась вся семья — хозяин, хозяйка, четверо их детей и три собаки.

Зато жарко пылал очаг, и хозяева любезно пригласили Фиону и Тиру разделить с ними ужин — простой, но очень сытный и горячий.

Гостеприимство, лишенное любопытства, — характерная черта викингов. Они предоставили тем, кто в пути, крышу над головой, согрели и накормили, но при этом не задали им ни одного вопроса, а наутро проводили, накормив предварительно завтраком, состоявшим из овсянки, горячего хлеба и молока.

Торн и Арен вышли в путь на заре, щедро снабженные Мораг, которая позаботилась о еде для них на весь шестидневный путь. Отчаяние гнало викингов вперед. Они шли так быстро, как только могли там, где дорога была чистой, и замедляли ход только на участках, завяленных снегом или покрытых льдом. Вечером Арен предложил остановиться на ночлег в маленьком крестьянском доме. Торн был несказанно рад узнать от гостеприимных хозяев, что две женщины, идущие неизвестно куда, побывали здесь прошлой ночью. Викинги переночевали у радушных хозяев и наутро двинулись дальше. — Если погода продержится, мы настигнем их сегодня к вечеру, самое позднее — завтра к утру, — сказал Торн. Он с тревогой посмотрел на небо и продолжил: — Да только вряд ли. Похоже, скоро начнется метель.

Арен откликнулся с явным нетерпением:

— Но мы же движемся вдвое быстрей, чем наши женщины. Может быть, они уже сделали остановку, видя надвигающуюся метель.

В эту минуту на головы Торна и Арена упали первые крупные хлопья снега. Викинги посмотрели друг на друга и прибавили шаг.

Оба они были сильными мужчинами, заснеженная дорога, казалось, сама стелилась под подошвы их сапог.

Но как они ни спешили, метель оказалась проворнее.

Снег стал падать густо, часто, завыл ветер, налетая, закручивая тугие вихри.

Видя, что метель разыгрывается не на шутку, викинги решили не искушать судьбу и заняться поисками ночлега на сегодняшнюю ночь.

Второй день пути дался Фионе и Тире гораздо труднее, чем первый. Снегопад замедлял движение. Фиона вскоре совсем выбилась из сил и едва переставляла ноги, несмотря на частые остановки. В спине она чувствовала постоянную боль, которая усиливалась с каждой минутой.

Уже начинали сгущаться сумерки, когда путешественницы заметили одинокий домик, почти скрывшийся в сугробах на опушке придорожного леса. Фиона мысленно поблагодарила бога за то, что на сегодня ее мучения подошли к концу.

Она еще не знала, что судьба немилостива к ней в этот вечер. Что-то происходило в ее теле. Спина болела все сильнее, Фиона чувствовала, что сегодня уже не сумеет пройти и десяти шагов.

Домик на опушке заметила и Тира.

— Смотри, Фиона, — сказала она. — Пустой дом. Давай в нем и заночуем.

Они добрались до домика, вошли в незапертую дверь.

— Ой! — радостно воскликнула Тира. — Здесь возле порога припасена охапка дров. А у меня есть с собой кремень и кресало!

— Надеюсь, хозяева домика не рассердятся на нас, — негромко проговорила Фиона. — Какая жуткая метель начинается! Слава богу, что у нас есть возможность провести эту ночь под крышей.

Домик был совершенно пуст. В нем была одна-единственная комната с железным очагом посередине, с двумя деревянными скамьями, поставленными вдоль стен. На полу валялась охапка соломы. На ней можно было спать. Пара железных кастрюль висела напротив очага.

Ничего лишнего и вместе с тем все необходимое.

Пока метель не успела разыграться вовсю, Тира сбегала в лес и принесла охапку коры и мелких щепочек для растопки. Добавила немного соломы, и уже через минуту в очаге заплясало веселое пламя. Женщины не много обогрелись, затем достали еду и, подкрепившись, стали устраиваться на соломе, закутавшись поплотнее в свои меховые плащи. Несмотря на то, что час был ранний, их обеих очень скоро сморил сон.

А еще через несколько часов Тира проснулась от дикого крика. Она испуганно встрепенулась и спросила:

— Что-то случилось, Фиона?

— Да, — всхлипнула Фиона. — Малыш. Мой бедный малыш!

Арен первым увидел сквозь снежную порошу струйку сизого дыма, поднимавшуюся из трубы. Если бы не дым, они могли бы вовсе не заметить этот домик, притулившийся на лесной опушке и до самой крыши занесенный снегом.

Домик был старый, ветхий, но не все ли равно, когда вокруг них начинала бесноваться вьюга?

— Попросимся на ночлег, — сказал Торн и кивнул в направлении избушки. — Люди здесь живут бедные, это видно. Так что на сытный ужин лучше не рассчитывай, хотя переночевать в тепле, я думаю, мы здесь сумеем.

— Да, — согласился Арен, плотнее запахивая плащ. — Может быть, и сюда заходили Фиона и Тира. А может быть, они и сейчас в этой избушке. Шли мы с тобой очень быстро, так почему бы…

— Нет! И не думай даже об этом. Мы найдем их завтра. Они, должно быть, сейчас тоже остановились на ночлег, только немного дальше по дороге, у другого крестьянина.

Едва Торн вошел, как услышал пронзительный крик, а затем рыдания.

Фиона рыдала от отчаяния. Она потеряла своего ребенка. Такого крошечного, едва начавшего оформляться внутри ее. Сначала была жестокая боль внизу живота, потом обильное кровотечение, и вот…

И вот ее малыша больше нет! С губ Фионы рвались безудержные рыдания. Она задыхалась от отчаяния.

Ее малыш. Ее чудесный, любимый малыш! Плод их с Торном любви… Все кончено.

В этот миг с грохотом растворилась дверь, и двое занесенных снегом мужчин ворвались внутрь. Тира вскрикнула и бросилась к Фионе, прикрыв ее своим телом.

Торн снял заиндевевший капюшон, но и сейчас Тира не узнала его.

— Прошу вас, люди добрые, не трогайте нас, — заплакала она. — Моя хозяйка только что потеряла своего ребенка.

Арен высунулся вперед:

— Тира, это же я, Арен. Арен и Торн. Мы ищем вас с Фионой.

— Арен? — Тира наконец узнала вошедших и смутилась. — Как хорошо, что ты пришел!

Торн уже был на коленях возле Фионы. Он склонился над нею, тревожно глядя на кровь, пропитавшую ее юбки, на мертвенно-бледное лицо. Глаза Фионы были закрыты, и Торн испугался, подумав о том, что произошло самое страшное, непоправимое. Кровь застыла у него в жилах, и он стал таким же бледным, как и лежащая перед ним Фиона.

— О, небо! — закричал Торн. — Она мертва!

— Нет, она потеряла сознание, — сказала Тира и продолжила, обращаясь к ним обоим: — Она только что потеряла ребенка. А чего вы ждали? Особенно ты, Торн. Ведь это ты распорядился продать свою беременную жену работорговцу. И тебе было безразлично, что с нею будет потом. Она так любит тебя, а ты, ты предал ее.