Викинг - Мейсон Конни - Страница 53

Она потащила Роло в комнату, где они могли поговорить, не боясь, что их подслушают.

— Стойте здесь, пока я не вернусь, — грозно распорядился, уходя, Роло.

— Интересно, что задумала Бретта? — негромко спросила Рика.

— Да уж ничего хорошего, — ответила Фиона. Фиона никак не могла прийти в себя. Торн решил расстаться с ней, да еще таким образом? Неужели это правда? Фиона знала, что Торна мучают сомнения по поводу ее беременности, но она была уверена в том, что викинг не сделает ей зла. А предсказания Бренна? Неужели и они всего лишь ошибка, результат его буйного воображения?

И тут ее мозг острой болью пронзила мысль: она, Фиона, страхом колдовства заставила Торна жениться на ней. На самом деле он всего лишь хотел поскорее утолить свою похоть. Ну, вот и ответ. Похоть! Викинг насытился, и Фиона стала ему не нужна. К тому же этот ребенок неизвестно чей, как думает Торн. Зачем ему все это?

Что же делать? Что же ей делать теперь?

— Я возьму вас с Тирой к себе домой, — сказала Рика.

Бедная девочка, она до сих пор не понимала, в чьих руках они все оказались!

— А где живут твои родители? — грустно спросила Фиона.

— На побережье. Недалеко от Бергена. Шесть дней, если идти пешком.

— Сейчас зима, — заметила Фиона. — А я к тому же беременна. Мне шестидневного перехода не вынести.

Лицо Рики сморщилось так, словно она собиралась заплакать. Но она сдержалась, как и подобает женщине из страны викингов, и, расправив плечи, заявила:

— Я буду тащить тебя. Я вдвое выше и тяжелее тебя. Я выдержу.

Теперь слезы навернулись уже на глаза Фионы.

— А может быть, — с надеждой сказала она, — может быть, Роло даст нам лошадей, теплую одежду и еды, чтобы мы могли доехать до твоего дома…

Роло и Бретта вернулись, и от одного взгляда на их лица Фиона поняла, что все ее надежды были напрасны. Лица брата и сестры самодовольно сияли.

— Вот все и решено, — твердо сказала Бретта. — Как уже было сказано, я заблаговременно обо всем договорилась с одним человеком. Этот человек — Pop, работорговец. Один из его драккаров готовится идти на Византию. Он вас и заберет. Остается лишь договориться, когда он придет за вами. Лицо Фионы застыло от ужаса.

— Разве Торн хотел, чтобы меня продали в рабство?

— Почему нет, — солгал Роло, — раз он сказал: на мое усмотрение.

— Но Рику ты отошлешь домой, к отцу?

— Ну да, а потом еще и приданое вернуть, — негромко пробормотал себе под нос Роло, но Фиона сумела расслышать его слова. — Если Pop согласится, я лучше продам ее вместе с тобой и Тирой, — уже в полный голос закончил он.

— Я требую, чтобы меня отправили домой, на Мэн, — твердо заявила Фиона.

— Давай, давай требуй, ведьма! — перебила ее Бретта. — Торн бросил тебя, твоя судьба в наших руках. Клиенты Рора охотно покупают рабынь с такой нежной кожей, как у тебя, чтобы они согревали им постель. Pop с удовольствием заберет вас всех троих.

Рика закричала в отчаянии:

— Нет! Вы не можете сделать это со мной! Я — свободная женщина!

— Ты — моя жена, и я волен делать с тобой все, что мне угодно, — резко возразил Роло. — Ты в сговоре с этой ведьмой. Никто ни в чем не сможет упрекнуть меня.

— Я жду ребенка, — сказала Фиона, обхватив ладонями свой живот.

Бретта равнодушно пожала плечами:

— Не имеет значения. Pop сказал, что подыщет в Византии дом, в который согласятся взять твоего ребенка на воспитание. Лучше, конечно, чтобы это оказался мальчик. Эти восточные мужчины… Многие из них любят спать с мальчиками так же, как наши викинги с женщинами.

Фиона бросилась на Бретту.

«Как может такая молодая и красивая женщина быть настолько бессердечной?» — промелькнуло в голове у Фионы, и она со всего размаха вцепилась Бретте в лицо. На белой коже немедленно проступили и вспухли пять красных полос. Бретта завизжала и оттолкнула Фиону в сторону.

— Ты пожалеешь об этом, ведьма, — свистящим шепотом пообещала Бретта.

— Нет, — ответила Фиона, сверкая своими фиалковыми глазами. — Это вы с братцем крепко пожалеете о сегодняшнем решении.

Она обернулась к Роло и немигающе уставилась в его глаза.

Роло сразу испугался. Он прочитал во взгляде Фионы обещание многих и многих бед для себя.

— Слушай меня, Жирный Роло! — громко и раздельно начала Фиона. — Это тебе говорю я, Фиона Ученая. Я недаром получила свое имя и теперь клянусь, что сделаю так, чтобы твой бессильный отросток вообще ушел навсегда в живот, оставив у тебя между ног гладкое место. Клянусь, я сделаю это, если вы с Бреттой не откажетесь от своего замысла!

Разумеется, на свете не было таких трав, но Фиона твердо решила стоять на своем до конца.

Ведь Роло-то и подавно не может знать, возможно это или нет! Зато он прекрасно знает о том, насколько сведуща Фиона в травах и лекарствах. Да и в том, что она колдунья, он тоже уверен.

Роло поверил. Глаза его округлились от ужаса. Он хватал воздух разинутым ртом, но не мог выдавить из себя ни слова. Губы его побелели и беззвучно шевелились, словно жевали что-то.

Решение за брата приняла Бретта, которую мало трогали проблемы, связанные с мужской гордостью брата.

— Связать их! — крикнула она, обращаясь к воинам Роло. — И сторожите, чтобы не сбежали! А я не медленно посылаю за торговцем.

Один солдат схватил Тиру, остальные окружили Фиону и Рику, связали их и погнали в зал. Там пленниц затолкали в дальний угол. Почувствовав сзади себя скамейку, Фиона обессиленно опустилась на нее. Здесь ее и разыскал вскоре озабоченный Роло.

Он жестом руки отогнал подальше стражников, присел рядом с Фионой и сердито приказал:

— Сними свое заклятие, ведьма!

Несмотря на грозные слова, Роло был заметно испуган. На губах у него дрожали пузырьки пены.

— Сними его! Слышишь? Я же мужчина! Викинг! Я не желаю быть для всех посмешищем!

Фиона прищурила глаза:

— Мы могли бы договориться, Роло. Отправь Рику домой, освободи Тиру, и я, так и быть, сниму свое заклятие.

— Ну уж нет! Не такой я дурак! Если я отпущу Рику, она повсюду разболтает о том, что я ни на что не гожусь в постели! — Роло передернуло. — Нет, для меня будет спокойнее отправить вас всех троих в Византию.

— А ты подумай, Роло, — негромко и вкрадчиво сказала Фиона. — Представь себе женщину, по которой ты сходишь с ума, — красивую, желанную, доступную. Ты готов овладеть ею, и — хлоп! — а овладеть-то тебе и нечем! Ты только подумай, как ты себя будешь чувствовать, когда у тебя между ног останется только гладкая кожа — и больше ничего? Ведь ты еще молод, Роло, тебе с женщинами еще жить бы да жить. Неужели счастье быть мужчиной не стоит жизни какой-то одной женщины?

— Не стоит, если при этом я стану посмешищем для всего королевства, — хмуро ответил Роло.

— Рика поклянется, что ни слова не скажет никому о том, что с тобой случилось, если ты отпустишь ее домой, — торжественно заверила Фиона. — А может быть, ей удастся даже уговорить отца, чтобы он не требовал назад ее приданого.

— Да, — подхватила сидевшая неподалеку Рика, — я обещаю никому ничего не говорить.

Роло задумчиво почесал заросший подбородок. Собственно говоря, он не видел никаких препятствий к тому, чтобы отпустить Рику домой при таких условиях. Их развод тоже легко можно объяснить — не сошлись, мол, характерами. В целом — небольшая цена за возвращение утраченного мужского достоинства. В прошлый раз после заклятия Фионы он не был мужчиной целых две недели, и это было ужасно. А каково потерять эту способность навсегда? Подумать страшно!

— А ты обещаешь снять свое заклятие, если я отпущу Рику домой, к отцу? — спросил Роло.

— Да. Отпусти Рику домой, дай ей сопровождающих, и все станет на свои места. Тиру верни Торну.

— Моя власть распространяется только на Рику. Торну нет больше дела ни до тебя, ни до Тиры, да и мне тоже. Вы обе отправитесь в Византию, на невольничий рынок, как решила Бретта.

— Хорошо, — сказала Фиона. — Я сниму с тебя заклятие в ту минуту, когда Рика покинет твой дом. Если ты отправишь ее немедленно, к ночи твоя мужская сила вернется к тебе.