Сладостный плен (Мой раб, мой господин) - Мейсон Конни - Страница 62

– У меня была назначена встреча с губернатором, поэтому я и отправился пораньше. Ты уже позавтракала?

– Ты говорил с губернатором? – разволновалась Эбби, пропустив мимо ушей вопрос о завтраке. Конечно, ей было интересно. – О чем? – спросила она, ей действительно необходимо было знать, о чем он говорил с губернатором.

– Я не смог бы жить в мире с собственной совестью, если бы не попытался сказать правду о том, что произошло на Песчаной реке. Я пытался рассказать губернатору правду о том, что там действительно случилось.

– Что он ответил тебе? – разволновалась Эбби. – Чивингтона непременно должны наказать. Накажут ли?

– У меня сложилось такое впечатление, будто губернатор был заранее извещен о том, что должно произойти, когда Чивингтон с наемниками отправился из Денвера на Песчаную реку. На него совершенно не произвел впечатления мой рассказ о том, что в лагере находились женщины и дети. Во время разговора я узнал, что наемники убили три сотни индейцев, в основном, женщин и детей. Только семьдесят пять убитых оказались мужчинами. Среди них великие вожди – Боевой Шлем и Выстоявший В Воде.

Зак тотчас же пожалел о том, что рассказал. Эбби сильно побледнела и пошатнулась. Он протянул руку, чтобы поддержать ее.

– С тобой все в порядке? – Зак обеспокоено смотрел на жену.

– Да. Я больше не упаду в обморок, не бойся. Обещаю. Но Эбби была очень бледной, Зак испугался за ее состояние, но не подал вида, что беспокоится.

– Садись, дорогая. Ты, должно быть, сегодня ничего не ела?

В настоящее время Эбби совсем не хотелось спускаться в столовую на завтрак. Со дня обморока в Форте Лион она испытывала по утрам какие-то загадочные приступы тошноты. Казалось, взбунтовался желудок и не хочет принимать ту пищу, которую им подают в ресторане. Индейская еда была, конечно же, более приемлемой, и удобоваримой и, самое главное, гораздо вкуснее замысловатой стряпни, которую напридумывали белые люди. Эбби отнесла свое теперешнее состояние к перемене пищи и быстро забыла об этом.

– Я не голодна, – сказала она, – расскажи мне подробнее о визите к губернатору. Он не собирается наказывать Чивингтона за преступление?

– Похоже, что все обстоит именно так, – с горечью произнес Зак. – Я сходил даже к генерал-майору Картису, командиру Чивингтона и попытался втолковать ему, что произошло на Песчаной реке.

– Он хотя бы выслушал тебя?

– Этот человек сказал, что не может быть и речи о примирении с индейцами, – Зак печально усмехнулся. – Он показался мне очень счастливым из-за того, что Чивингтон исполнил его приказ. Мне очень грустно, Эбби, но свидетельство одного человека недостаточно, чтобы правда всплыла наружу. Но запомни мои слова: другие люди, такие как сержант Портер, тоже будут возмущаться, как и я. Они ведь тоже отказались участвовать в бойне, правда не так открыто. А пока я буду делать все, что в моих силах и добьюсь правосудия.

Эбби неуверенно улыбнулась мужу. Если бы она могла стать той женщиной, которая нужна Заку, она согласилась бы стать его женой навсегда. Она сомневалась, что в мире есть еще хотя бы один мужчина, похожий на Зака.

– Спасибо.

Благодарность Эбби была первым искренним проявлением чувства с ее стороны за последние дни. У Зака в душе проснулась надежда на будущее. Если бы только он сумел понять, что творится в ее сердце, то был бы самым счастливым человеком в мире.

– У меня для тебя сюрприз, дорогая. Я подумал, что, возможно, ты захочешь сходить в местный театр. Я видел афишу, там сейчас идет пьеса Шекспира, и купил билеты на сегодняшний вечер. Уверен, что тебе очень понравится. Может быть, ты немного отвлечешься от событий последних дней.

– Пьеса? – Эбби была очень удивлена.

– Уверен, что даже индейцы иногда разыгрывают спектакли, – снисходительно улыбнулся Зак. – Это когда люди представляют себя героями каких-нибудь легенд и разыгрывают роли.

– О, да, – Эбби обрадовалась, – наши воины часто разыгрывают представления во время торжественных церемоний. Иногда они изображают животных, но чаще демонстрируют отвагу и смекалку. Это интересное зрелище.

То же самое и сегодняшний спектакль.

Эбби была в восторге, глядя, как актеры разыгрывают на сцене последнее действие первого акта «Укращения строптивой». Она и представить себе не могла чего-то более возбуждающего, очаровательного и увлекательного, чем то, что делали на сцене артисты. Одни только костюмы чего стоят! Когда занавес опустился, а в зале все бурно аплодировали, Эбби откинулась на спинку стула. Глаза у нее сверкали от удовольствия.

– Тебе нравится? – осторожно спросил Зак, понимая, что такой вопрос в данный момент просто неуместен. Выражение лица Эбби говорило само за себя.

– О, да, я…

Внезапно на сцену вышел мужчина, призывая всех присутствующих выслушать его. Эбби замолчала. Когда внимание сидящих в зале зрителей было обращено на мужчину, он заговорил:

– Леди и джентльмены, сегодня я с превеликим удовольствием хочу представить вам наших отважных наемников из Колорадо, тех, кто вместе с полковником Чивингтоном исполнил важную миссию. Наши храбрые кавалеристы рисковали своей жизнью, чтобы избавить

не только нашу страну, но и весь мир, от преступных индейцев, которые много лет подряд зверски убивали беззащитных поселенцев. Леди и джентльмены, вот они наши блистательные и мужественные волонтеры из Колорадо! Они представят вам устрашающие боевые трофеи.

Публика, казалось, ошалела от восторга, когда на сцену с обеих сторон стали подниматься мужчины в форме, выстраиваясь в ряд перед рукоплещущими зрителями. Эбби сразу же обратила внимание на женщину, которая сидела прямо перед ней. Дама вскочила, чтобы стоя приветствовать вошедших. Когда женщина села на место, открывая обзор, у Эбби из груди вырвался судорожный вздох. Она до глубины души была поражена кровавым зрелищем, представшим ее взгляду. Кавалеристы широко улыбались, с гордостью демонстрируя зрителям несколько скальпов, снятых с индейцев на Песчаной реке. Кое-кто из женщин испуганно вскрикнул, мужчины сдержанно отвели глаза в сторону. Но большинство зрителей смотрели с открытым восхищением и восторгом, они предпочитали верить официальной версии случившегося.

Прежде, чем Зак сообразил, что собирается сделать Эбби, она вскочила на ноги и закричала, дрожащим от волнения и негодования голосом:

– Нет! Это неправда. Эти люди не герои. Для того, чтобы безнаказанно убивать мирных, безоружных людей, насиловать беспомощных женщин или использовать живых младенцев в качестве мишеней, совсем не обязательно быть мужественными и отважными, – Эбби бросила вызов колорадским волонтерам.

– Садитесь, леди, – крикнул ей со сцены один из наемников, – Вы не можете знать, о чем идет речь.

Зак испугался, что публика взбесится и попытался усадить Эбби.

– Садись, дорогая, – уговаривал он. – Здесь слишком много людей, которые верят Чивингтону. Ты не можешь одна переубедить их в том, что они глубоко заблуждаются.

Но Эбби была слишком возбуждена, чтобы трезво оценить обстановку, она отдернула руку и продолжала свою обличительную речь:

– Я собственными глазами видела, что делали кавалеристы Чивингтона на Песчаной реке! Я видела пронзенных штыками детей, видела, как насиловали женщин, а потом перерезали им глотки. Они просили не убивать их, умоляли о милосердии. Видела, как убивали безоружных мужчин, которые пытались хоть как-то защитить свои семьи. Уверена, что найдутся другие люди, которые подтвердят, что я говорю правду. Это была самая настоящая кровавая расправа. Под командованием Чивингтона находились люди, которые испытывают такое же негодование и отвращение, как я.

В зале повисла напряженная тишина. Все повернулись в сторону Эбби, каждый пытался осознать сказанное этой женщиной. Внезапно поднялся один из сидящих в зале зрителей. Зак сразу же узнал его. Это был рядовой Крамер. Человек, которого Зак подозревал в нападении на Эбби.

Когда Зак вернулся в Форт Лион с Песчаной реки, он зашел в лазарет, чтобы поговорить с рядовым Крамером до отъезда в Денвер. Он ожидал найти в лазарете человека, который немного оправился от ранений, но с изумлением узнал, что Крамер дезертировал из армии.